Ромкина сказка. 15. Первая победа

                Ромкина сказка
                Глава четырнадцатая
                Первая победа

  Шифя наслаждался куском пирога с творогом, когда вокруг дома спала его защита. Забыв о вкусняшке, он рванул на улицу к забору. Домовёнок увидел, как Акулина превратила в деревья двух мужчин и уехала.

  Ясени пошелестели листьями и стали их интенсивно сбрасывать. Падая на землю, каждый листик сворачивался в трубочку.

  В это время как раз вернулся Круша и сел на ветку одного из ясеней.

  - Ох, ты ж. Бедолаги. - посочувствовал он, рассматривая новую растительность возле участка. - Уже и за дерревья взялась. Хоррошо, что зима скорро.

  - Что делать? - испереживался Шифя. - Новую защиту ставить?

  - Не надо. Завтрра заморрозки будут и перрвый снег. У ррастений в этот перриод всё замедляется. Вишь, как быстрро от листвы избавились.

  - Так первый снег растает. А постоянно укроет потом только дней через сорок.

  - Это да, но прроцессы-то уже запущены. Засыпают мальчики уже.

  - Так они люди или деревья? - уточнил домовёнок.

  - Дерревья. Самые настоящие. Она в них червя чёррного дрревесного запустила, в людей оборротила, служить себе заставила. Потом обрратно. Кабы лето было, они бы листики свои по ветрру к ней с посланиями отпрравляли. А так - нечего уже отпрравлять. Засыпают на зиму-то. Но сейчас и черрвь заснёт. Мы его тогда оттуда и достанем, освободим кррасавцев. Акулина, видать, уже и прро осень и прро зиму забыла в своём азаррте поисковом.
 

  Пока домовые беседовали, к ним подтянулись все домочадцы. Даже бабушка пришла. Шифя сразу стал отводить глаза Татьяны от новых деревьев, размахивая своим хвостом.

  - Чего это ворон так раскаркался? Как бы беду не накаркал. - задумчиво проговорила она.

  - Это ворОны беду каркают, а вОроны птицы мудрости. - ответил дедушка, и они пошли кормить свой зверинец.

  Но не успели отойти и пары шагов, как к калитке подошёл дядя Стёпа с каким-то большим свёртком.

  - Здравствуйте, хозяева. А я к вам с просьбой.

  Пригласили его в дом. Открыл он калитку, хотел зайти, а тут мимо него игуана юркнула на улицу. Это Спрук почувствовал, что снята защита домовая и решил изучить округу на предмет других лихачей. Он же должен теперь всем рассказать, что можно сытно жить обычной едой. Жаль только, что зима скоро. Зимой еду сложно добывать.

  - Батюшки, убёгла - подхватилась бабушка ловить игуану.

  - Вернётся, не суетись. Есть захочет и прибежит. Где сейчас столько еды найдёшь, кроме нас.  - остановил её Николай.

  - Проходи, Степан. Рассказывай, что там у тебя случилось.

  И тут из свёртка выпал лисий хвост.
 
  - Да вот. Возьмите Рыжика на постой. - развернул дядя Стёпа свёрток. - Я её недели три назад из капкана спас. Выходил. Хотел в лес выпустить, да она назад прибегает. А мне её долго держать нельзя. Да и мне ж часто по соседним деревням мотаться приходится. А ты, слышал, Дунькин участок выкупил. Зоопарк там строить собираешься. Вот тебе постоялец будет.

  - И ходили лиса и журавль, то есть цапля, друг к другу в гости. - потирая подбородок пробормотал дедушка. - Как быстро вести у нас расползаются... Землю - да, выкупил. Строить собираюсь. Но пока ничего нет. Куда я её дену. К цапле, да пони нельзя. Не думаю, что подружатся.

  В этот момент к ним подошёл, виляя хвостом, Хулиган. Напрягся. Принюхался. Хвост замер в стойке. Пёс стал грозно рычать и скалиться в сторону лисы. Та сразу спряталась у Степана под куртку. Точнее голову спрятала, остальное не поместилась.

  - О, даже дальние родственники не принимают. - Николай указал на своего пса.

  - Что же мне делать... - поник Степан. - В дальнем селе корова телится. Ехать нужно срочно. Сколько я там пробуду. Подохнет ведь.

  - Ладно, давай своего спасенца. Будем думать.

  И дедушка забрал лису. Та, как ни странно, сразу облизала Николаю лицо и тявкнула. Ну есть собака.
 
  - Спасибо! Спасибо! Я и корм её принёс. Дня на три-четыре должно хватить.

  И он сбегал к забору, где лежал большой кулёк сухого собачьего корма.

  А вот этот запах Хулигану очень понравился, и он сразу стал вертеться вокруг пакета. Степан глянул на пса. Развязал кулёк с кормом. Зачерпнул большую горсть и скормил её собаке.

  - Ты же не будешь обижать Рыжика. Да? Вы же подружитесь? А я тебе за это привезу мясную косточку. Договорились? - приговаривал Степан, пока Хулиган поглощал корм.

  Тот закончил есть. Внимательно посмотрел на ветеринара, склонив голову на бок. Тявкнул пару раз. Подошёл к дедушке с лисой. Ещё раз её обнюхал. Громко гавкнул, что все дёрнулись. Но лиса свесила свой хвост и тявкнула в ответ. После чего Хулиган гордо удалился к своей подружке.

  - Удивительно, как все мои обитатели ведутся на кормёжку. Сразу, прям, лучшими друзьями становятся. - посмеялся Николай.

  Рыжика заперли в сарае, где до этого были инструменты. Те пришлось перенести в подвал.

  Накормив всю живность, в том числе и вернувшегося довольного лихача (он нашёл аж троих собратьев и поделился с ними великой мудростью бытия), в комнате Ромки опять собралась могучая кучка заговорщиков.

  - Ну, что сказала Ягода? - спросил Ромка Крушу. - Рассказываем бабушке?

  - Да, но сказала, что сама всё ррасскажет. Как перрвый снег ррастает, прридёт к нам под личиной. Акулина сейчас на северр куда-то подалась. Сам видел, как с вещами уезжали. Стрражи её заснут уже. Как рраз и дерревья от черрвей спасём. Так что черрез трри дня ждите доррогую гостью. А сейчас мы с Рромкой эксперримент один проведём. Любая ли земля силу ему даёт. Давай в соседнее село съездим. К рроду вашему не относящееся. Поле там есть. Прроверим на нём.

  Собрались быстро. Бабушке сказали, что в магазин в город съездить хотят. Она им тут же список на двух листах дала.

  - Я как чувствовала, вчера вечером решила написать. - обрадовалась Татьяна.

  Дедушка с Ромкой переглянулись. Придётся после поля и правда ехать в город.

  Эксперимент показал, что земля нужна родовая. Поле волшбу мальчику восстанавливало, но крайне медленно. А чем дальше отъезжали, тем хуже шёл процесс.

  - Значит нужно тебе, Рромка, с собой рродной земли всегда носить. Возьмите плотный тканый мешочек, только обязательно тканый, не полиэтиленовый, положите в него горрсть земли. И носи его с собой, куда бы не пошёл, если за прределы села уходить будешь. Да и по селу носи. Мало ли что.

  Круша проводил дедушку с внуком до города и остался ждать их у кромки леса. Бабушкин заказ был выполнен. Но потратили на него весь оставшийся день. Перекусили в кафе и поехали домой, когда уже стемнело.

  Обратную дорогу Круша сидел на крыше автомобиля и покаркивал в разные стороны. Ромке постоянно мерещились за деревьями какие-то силуэты. А может быть и не мерещились, и их ворон отгонял. Но страшно не было совсем.
 
  Зато, когда они уже подъехали к дому, мальчик опять испугался. Там стояла машина бабушки Дины.

  - Что-то Дунька к нам зачастила - пробормотал дед, вынимая из автомобиля пакеты с покупками.

  Дед с мальчиком подошли к калитке и застыли. Возле неё стояла бабушка Дина с вилами наперевес и внимательно следила за ясенями, направив на них своё грозное оружие.

  - Я думала Федька рехнулся. Ехать сюда наотрез отказался.  А теперь вижу - он был прав. - громко проговорила она, заметив хозяина дома. - Месяца не прошло, как я тут была. Откуда эти два дерева? Прошлый раз их не было. А ещё они двигаются. Я когда в калитку заходила, они ближе к забору стояли. Точно помню. У меня глаз-алмаз.

  За забором стояли Галька с Хулиганом и рычали, но не на бабушку, а тоже на деревья. А те... а те, явно, дрожали ветками.

  - Из леса я их выкопал и пересадил сюда утром. Понравились. - стал выкручиваться Николай: "Сколько же я последнее время вру. За всю жизнь столько не обманывал. Надоело уже даже" - подумал он. - И никуда они не могут двинуться, может быть грунт осел после дождя. Укореняются же ещё.

  Бабушка Дина посмотрела на него с сомнением. Ромка тут же подошёл к одному из деревьев и обнял его. Дерево задрожало ещё сильнее. Но вдруг замерло, а по его стволу потекла чёрная смола. Так как было уже совсем темно, то смолу видел только мальчик и... ворон.
 
  - Скоррее, нужно какую-нибудь банку, черрвяка собррать. В землю уйдёт - не поймаем. Все дерревья зарразить сможет. - прокаркал он.

  Шифя, который наблюдал представление из-за забора тут же исчез, а через пару секунд появился с литровой банкой и крышкой. Он подскочил к ясеню и подставил под смолу сосуд. Помахал ещё хвостиком, чтобы вся чернота стекла в нужном направлении. Когда вся смола оказалась внутри, закрыл банку. После чего тут же опять исчез вместе с ней.

  Хорошо, что это было с другой стороны дерева от бабушки Дины. Иначе, пришлось бы Николаю опять что-то выдумывать и врать.

  Ромка же сделался каким-то бледным. Это заметил Спрук. Он подогнал к мальчику Хулигана. Малыш улёгся на спину псу, и тот понёс ребёнка на себе в дом.

  - Совсем умаялся, бедный. Засыпает на ходу. - тревожно проговорил Николай, провожая взглядом внука. - Может заночуешь у нас. Поздно уже? - предложил он сватье.

  Как ни странно, бабушка Дина согласилась. И гордо зашагала к дому, прислонив вилы к забору.

  Николай шёл следом и рассматривал женщину. Зелёной паутины уже почти не осталось. Но две червоточины (в области сердца и на голове) ещё оставались. И довольно яркие.

  Ромку накормили любимым пюре. Дедушка рассказал ему перед сном небольшую сказку. Шифя и Спрук пристроились с двух боков, как уже обычно и спали. Бабушку положили на гостевом диване. Все разговоры отложили на утро. Дом погрузился в сон.

  И никто, кроме Круша не видел, как в полночь одно из деревьев возле забора превратилось в человека с чёрными глазами и волосами, а второе в молодого парня с зелёными. Как они о чём-то спорили. Но зеленоволосый постоянно зевал, махал рукой на черноволосого. Наконец, зеленоглазый, засыпая стоя, опять стал ясенем. А черноглазый ещё долго что-то доказывал собрату, размахивая кулаками в сторону дома. Поднимал с земли увядшие уже листики. Пытался на них дуть. Но те взлетали и сразу падали на землю. А с первыми лучами позднего осеннего солнца и он стал деревом.

  Утро выдалось морозное. Небо заволокло серыми тучами. И тут весь мир окрасился в белый цвет. Снег сначала падал мелкими крупинками. Потом снежинки стали увеличиваться. И, когда пропели запоздалые петухи, валил уже пушистыми хлопьями, пряча под собой чёрную землю, укрывая деревья, крыши домов и машин.

  Сколько было радости у Ромки, прыгать по этому белому полотну, оставляя письмена следов. Рядом с ним веселились Хулиган и Галька. Шифя со Спруком не выдержали и тоже присоединились к всеобщему веселью. Даже Круша, важно прошёлся по белому снежному листу.
 
  Бабушка Таня только очень переживала за игуану. Но Спрук и сам быстро вернулся в дом.

  В окно за ними наблюдала и бабушка Дина. У неё в душе что-то происходило. Ей, вдруг, очень захотелось тоже веселья, обнимашек, любви. Но в следующую минуту всё пропало.

  Счастливый Ромка вбежал в дом, обнял бабушку Таню. Дедушка поднял его над головой и немного покрутился вокруг своей оси. Потом мальчик побежал в свою комнату. На его пути стояла бабушка Дина.

  Он сам не понял, как это произошло. Малыш крепко обнял и вторую свою бабушку, которую последнее время боялся.

  - Я тебя люблю, бабушка. - прошептал он ей и поцеловал в щёку.

  Дина, по инерции, обняла внука в ответ и тоже поцеловала в макушку.

  Домочадцы с удивлением наблюдали за этой картиной. Но не все могли видеть её целиком. А, ведь, самое удивительное было то, что от Ромки в сторону бабушки Дины потянулись бело-золотистые энергетические нити. Они стали опутывать её, кружится вокруг вихрем, пряча и женщину, и её внука внутри какого-то яркого кокона.

  Вдруг, бабушка Дина резко вскрикнула, схватилась одной рукой за лоб, второй за сердце и упала в обморок.

  Ромка испугался, отпрянул. Бабушка Таня и дедушка Николай тут же подбежали к сватье и стали приводить её в чувства.

  Та тяжело вздохнула. Серое облачко пара вышло у неё изо рта и растворилось в воздухе. Николай и Ромка удивлённо смотрели на бабушку Дину.

  Её сердце и голова сияли ярким светом, как солнышко. Не было уже тех червоточин, что грызли её изнутри. Лицо разгладилось. Даже немного помолодело. Дыхание стало ровным. Она излечилась.