Огонёк. Каждому СВОи. Глава 32

То что у нее случилось с Мишей после Белгорода было каким-то наваждением, каким-то помутнением сознания.

Так бывает, после вечеринки, напились, чего-то натворили, а потом не знаешь, что из того что вспомнилось - дикий сон, а что случилось в реале.

Но Мишу она простила. Тогда, когда услышала его имя от мальчишек-погранцов в Белгородском приграничье. В этом чудесно обретённом спасении была его рука и его воля. Этого было достаточно. Этого могло итак хватить. Остальное были уже бонусы. Какие-то бесконечные плюшки.

 То, что он нашёл её в этом армейском изоляторе, просто пришёл во сне, в этом тягучем и затянувшемся на полночи сексе, больше похожем на неутолимый плач, чем на ликование плоти.
 
И всю следующую неделю они не... ммм... Сказать что не вылезали из койки было бы не совсем верно. Потому что в койке они занимались этим считанные разы.

Доехали до Ростова, и ЮрИваныч отпросился, мол, у него тут друг в госпитале, ну, или просто надоели они ему со своими вздохами.

И дальше они ехали уже вдвоём. Когда съезжали в карманы на трассе, когда нет. Закрылись один раз в кабинке общественного туалета на заправке, потом где-то в столовой, дважды останавливались в мотелях. Вот там и получилось в постели.

Все их остановки, даже простые передышки на мороженное заканчивались... поисками горизонтали.

Ну и не сказать, что это всё была инициатива Миши. Аглая сама не отставала.

Дорога до Питера затянулась на трое суток.

Но истерика поулеглась. И стало понятно, что пора. Возвращаться в жизнь. Отпуск кончался. Ей реально дали неделю на работе. И она уже половину прогуляла.

Мише тоже пора было возвращаться домой:
 
 - Это было самое тупое решение в моей жизни - сказал он горестно сжимая её в объятьях.

Она хотела заплакать, и не смогла. Психануть, рассердиться, выдать что-то такое резкое и уничтожающее. И снова не смогла. Тут-то как раз и поняла, что злости нет.

Пора было отпускать. Это было самое удобное время. С сексом был такой перебор, что... что... в общем, можно было отпускать. И главное - это казалось возможным и допустимым, даже туда, куда раньше было так невозможно и даже немыслимо!

Главное она узнала. Он не нарочно. Миша её любил. Особенно сейчас. Пусть и с опозданием. Она, наконец, это чувствовала так, как всегда хотела и ждала.

 Не ласковая улыбка какой-то девушке, любой! А узко направленная на неё страсть, вожделение и болезненная зависимость.

И изменял он теперь уже не ей!.. А с ней!  С точки зрения отмщения это тоже была ничья.

Психотерапия прошла успешно. И завершена.

Парень был измотан так, что вырубался после  акта то на десять минут, а то и на добрых полчаса. В общем, искупление состоялось.

И последний участок дороги она вела машину, а Миша спал на разложенном пассажирском сиденье.

Пора расставаться... Легко сказать. А дальше что?

И как только вопрос возник, оказалось, что и ответ есть. Вот только...

Вот только как теперь  возвращаться? После всего вот этого вот?

Никита звонил. Стал намного реже. Но всё равно. И она рада была его звонкам. И даже ждала. Просто сама не звонила. А как? После этого вот?  Звонила. Редко. Когда договаривались и обещала.

Оказалось, что привязалась. Что сравнивает и выбирает. Уже выбрала. И если убрать обиду. Утолить месть. Отменить негативный опыт прежнего партнёрства. И свои семейные дубли. То Никита был лучший!

Что главные дыры в её сердце затянулись, ещё до этой их безумной командировки.

Что с Никитой началась совсем другая настоящая, стоящая! одинокая и абсолютно её! новая страница.

Без прошлого,  без старого, без Анфиски, без семьи, без домашних, без обязательств, без токсичных связей.

Оказалось, что ждёт встречи!И вот это всё "простить и отпустить" возможно только потому, что Никита заполнил все ее пустоты и трещины. И даже наверное больше. Больше, больше, он всё изменил!

Как бы обьяснить... Для Никиты она не была деткой. Девчонкой. Милашкой. Чмок-чмок! Для Никиты она сразу была военкором! Хоть и молодым, и начинающим.  Косячным иногда. Но всё равно человеком! социально значимым... значимой личностью... Это так повышало самооценку! Вот! Никита повышал её самооценку!

И даже когда она не всё понимала, и он объяснял. То не как тупой бабе! или глупой девчонке! или легкомысленной женщине! а как профессионалу, просто штатскому:

"Ну, штатский человек, ничего не понимает в войне... но он и не обязан! И если хочет понять - уже хорошо - ему нужно всё объяснить" И он такой объясняет!

Скорее всего Никита даже не знал секрета своего обаяния. Для Аглаи, по крайней мере. Она и сама не знала.

Пока снова не увиделась с Мишей. Не прочувствовала снова это "миленькая моя", "давай моя хорошенькая" и "девочка"

И даже при этом диком сексе, при утолении всех больных хотелок, прощении обид, Миша не вытеснил Никиту из её души, головы, и, на удивление, тела.

Никита был совсем другой. Он был самодостаточный сам, и делал самодостаточной ценностью её Аглаю!  - Аглая распрямила плечи и глубоко вздохнула:

Вот только как теперь возвращаться?  После этого бляцкого дома! После этой сумасшедшей недели!

Так она думала тогда  в апреле, потом в мае , потом его перевели под Курск в июне, и они даже несколько раз виделись. В июле и августе.

Он устроил ей ещё пару встреч по следам Ольги Дабониной. Ну вот классный! У него столько дел! У неё сплошные командировки! А он помнил! Про обещания! Про парней, про Ольгу! 

Точки расставила бабушка Глафира. Во-первых, она сказала, что ему совсем не следует об этом знать. Ну случилось и случилось.

Это твоя жизнь, которая была до него, и к нему не имеет отношения. Вот и не надо ничего рассказывать новому о старом.

Во-вторых, если болит, нужно полечить свою боль, и вылечить, а не перекладывать с больной головы на здоровую.

Этот аргумент больше всего Аглаю торкнул. У Никиты голова реально была здоровая.

И последнее, если это твоя вина. То смотри пункт два. И не еби мозги невиновному!

Это было труднее всего. Она изменила. Хотя сама к Никите пришла, сама  спровоцировала эти отношения... А он...

 - Стоп! - сказала бабушка - ты пока что не замужем. Значит никаких обязательств никому не давала. Изменить может замужняя женщина. Вот выйдешь замуж, вот тогда и будешь мучиться.

Честно сказать про последнее Аглая подумала, бабушка бы неверное и для замужней женщины нашла оправдания и выходы. И даже спросила её об этом.

 - Мне отец Авель притчу рассказал, мол двое монахов ушли как-то в город, и вместо того чтобы по святым местам, закатили в бордель, и провели там ночь с блудницами и в пьяном угаре.

 - Да ладно? - недоверчиво хмыкнула Аглая

 - Ну это притча... Ну вот. На следующее утро один осознал всю, так сказать, глубину своего грехопадения и  решил, что никакого прощения ему никогда на получить!

 - И что?

 - Он, пошёл в трактир, потратил казённые деньги, поссорился с каким-то собутыльником и в гневе убил его!

Аглая заинтересованно посмотрела на бабушку.

 - Потом испугался ещё больше, попробовал бежать, его нагнали полицейские, он спровоцировал ДТП со смертельным исходом. Погибло ещё несколько человек. Он от отчаяния сошёл с ума. И закончил свои дни в лечебнице для душевнобольных.

Аглая ждала, пока бабушка выкурит свою папироску и чем закончит.

 - А другой монах проснулся в борделе. Поцеловал блудницам ручки и вернулся обратно в монастырь. Покаялся. Поблагодарил Бога... Вот не помню, то ли за прекрасный опыт. То ли за память. Я ещё спрошу батюшку... И потом до конца своих дней творил чудеса возложением рук.

Аглая ухмыльнулась. И посмотрела на бабушку совсем другими глазами.

 - Вы сейчас пошутили?

 - Нет, Аглая. Мне это правда рассказал отец Авель. Просто не помню, в чем там каялся второй монах - и бабуся невинно так улыбнулась.

Ну, а потом Аглая уехала в командировку. А когда вернулась, ей позвонила мама Никиты. Вся в слезах, сказала, что Никита говорил о ней, и её номер в его телефоне нашли. Что он в госпитале, и что нужно встретиться.
 "Что с ним?! Он живой?! "
 - Он живой, Аглая, сейчас уже лучше, поломанный весь - был пневмоторакс, и главное было  жизнь спасти, лёгкое подшили, угрозы жизни уже нет, но с переломами опоздали, всё не так срастается, говорят нужно к хорошим хирургам, что в Питере в Военно-медицинской академии собирают такие травмы, "а вы - девочка питерская, может придумаете что..."

Она пообещала всё узнать.

Метнулась к Вике, та тоже начала звонить. Как раз у Вики и были знакомые, которые Мишу тогда лечили, просто могущественные!

В общем через неделю его перевели куда надо, а ещё через неделю провели целую серию операций. Только сказали, чтобы по квоте,  нужно, чтобы он местный был.

Мама всё узнала, у неё были какие-то тётки в отделе здравоохранения. Сказали, если бы он женился на местной, то без проблем.

 - Выходи за меня? - сказала она ему на следующем свидании.

Он криво усмехнулся в ответ:

 - Я инвалид, Аглая.

Он обнял её и упёрся лбом в её лоб.

 - Ты выздоровеешь!

Она тоже обняла его, но так, чтобы не потревожить раны.

 - Ну, тогда я снова уйду на войну... Я же офицер.

Они поцеловались. И теперь уже соприкоснулись висками.

 - Я тоже военкор. Я тоже уйду на войну.

Он покачал головой:

 - Если мы будем жениться, тогда ты будешь рожать детей и ждать мужа дома.

 - Не сейчас, Никита, не сразу.

 - Тогда зачем тебе я?

 - Потому что... Потому что я люблю тебя. И хочу чтобы ты  всегда был... был со мной, был моим. Я с тобой чувствую себя настоящим человеком! Я тебе вообще очень признательна за это.

Никита проглотил ком в горле:

 - Я теперь всегда буду хромым... И покоцаным...

 - Я знаю. Это не важно.

 - А что важно?

 - Чтобы ты меня любил, заботился обо мне и относился, как сейчас.

 - Хорошо, договорились. Я могу подумать?

И тут Аглая засмеялась:

 - Никита Коржик, ты не оборзел?!  Девушка тебе предложение делает, я ты раздумываешь!

Вроде бы договорились, но мама его сказала, что нужно всё рассказать сначала, потому что он обидится. Они даже немного поспорили.

 - Зачем? Какая разница. Захочет, потом разойдёмся? Но мама настаивала.

В общем, она приехала к нему с кольцами и цветами. И всё рассказала.

 - Просто если за операции платить, то твоим родителям нужно квартиру продавать. А так мы просто распишемся. Ты попадаешь на квоту, как местный. Как-то в общем там сразу всё решается.

 - Так ты из-за этого?!

 - Я бы никогда не решилась сама. Но если захочешь, потом сразу разойдёмся - у Аглаи глаза стали на мокром месте.

 - А если не захочу?

 - Тогда не будем... Ну всё пошли.

Расписал их Игорь Андреич, тот самый Новиков, Викин друг, и главный хирург отделения. Оказалось он в полевых условиях имеет право. Как капитан корабля. Что-то такое. Ну потому что Никита на коляске, и вообще ещё тяжёлый, какие ЗАГСы?!

Попозже приехала его мама и Аглаины родители. Мамы обнялись и всплакнули. Папа тоже всех целовал и обнимал.  Хотели ещё Миша с Анфисой, но Аглая категорически отказалась.

Ну, в общем, какой брак, такая и свадьба! С Анфисой не сравнится. Как всегда!