Слово из кроссворда I -детектив-

                ГЛАВА I

     Я лежал раскинув руки, лицом к небу. Глаза мои были закрыты, но солнце в вышине было настолько ярким, что веки светились алым светом по которому качались легчайшие тени белых пушистых колосков. Мир исчез, ни звука вокруг. Я был единственным во Вселенной человеком здесь, посреди бескрайнего поля ковыля, нежно щекотавшего мне лицо.
     Я часто бывал в заповеднике в весеннее и летнее время. Когда надо было почистить голову он шума мыслей, когда надо было освободиться от груза проблем и забот, от эмоциональной грязи. Но сегодня у меня это не получалось. В голове металось слово, отскакивало от стенок черепа, меняло направление движения. Я никак не мог разобрать что за слово там совершало броуновское движение. Иногда оно вот-вот должно было прозвучать, иногда начинало слабо светиться при очередном ударе и я уже почти прочитывал его. Но нет, я никак не мог ухватить его за хвост. Оно растворялось и появлялось в другом месте, меняло направление, скорость…

     Будильник на смартфоне у меня проговорил: «Четырнадцать часов, десять минут. Совещание через час.» Ох, пора. — Я подхватился, открыл глаза и мир на пару секунд исчез в космическом пламени солнца. Но вот зрение стабилизировалось, и я встал. Идти мне было недалеко, около километра вдоль первого из каскада трёх искусственных озёр заповедника, по тропинке внутри тенистой посадки, давно уже одичавшей. Тропинка выводила прямо к Макшоссе, по которому проходили маршруты нескольких автобусов и двух троллейбусов.

     Надо было торопиться, и я почти бежал, а в пустой голове по-прежнему как камень в жестяной банке грохотало СЛОВО, СЛОВО, СЛОВО… Но какое же слово?

                * * *
     Здорово! Я успел точно к автобусу. Причём, почти пустому. Вскочил внутрь и плюхнулся ближайшее сиденье. Успеваю. А пока надо освежить в голове всю информацию к совещанию.
    
            ЗНАКОМСТВО
-
     Утром меня разбудил телефон. Голова после вчерашнего посещения пивбара болела, и я не сразу разобрал, кто звонит. Звонила женщина:
          — Слава Украине, пан майор, доброе утро!
          — Если оно действительно доброе, — попробовал пошутить я. — Героям слава! Кто это?
          — Лейтенант Криман. Меня к вам напарницей прикрепили.
          — А, Криман…

     Я вспомнил темноглазую девчонку. Еврейка, а может цыганка, или грузинка. В тонкой летней блузке, облегающей её соблазнительный бюст, в широкой желто-зелёной юбке, обвивающей при каждом шаге колени. Подумал, что во-первых, она слишком молода для лейтенанта, а во-вторых, несмотря на то, что в нашем отделе практически все ходили в гражданском, но вот именно ей надо бы на работу являться в полицейской форме. А то смотри, как все мужики, даже старый Николай Иванович Липченко, по прозвищу Липучка, прилипли глазами к её фигурке.

          — И что случилось, — я напряг память, — Ирочка?
          — Вызов. Труп женщины. Адрес: улица Стратонавтов 14, квартира 21. Пятый этаж. Заехать за вами? Мы с водителем на патрульной машине.
          — Прекрасно. Заедьте. Мой адрес…
          — Я знаю ваш адрес, — перебила нахалка.
     Хм, интересно откуда?

Еле успел стать под душ, побриться и одеться, как снова зазвонил мобильник.
          — Мы уже внизу.
          — Хорошо, уже выхожу.
     С тяжёлым рабочим чемоданчиком в одной руке, и бумажным стаканчиком холодного молока (я кофе по утрам не пью) с парой маленьких бубликов, которые всегда хранятся в пластиковой банке на столе в кухне, в другой, я вошёл в лифт и спустился. Внизу стояла полицейская машина, а рядом с открытой задней дверцей — лейтенант Ирина . Ох, зря я тогда подумал, что ей на работу надо ходить в форме, дабы не соблазнять наших мужичков. Сегодня она была в форме: чёрная бейсболка со знаком полиции, чёрная рубашка, заправленная в чёрные же брюки, которые обрисовывали изгибы её попы и бёдер. Чёрные кроссовки. А ещё темные волосы и жгучие глаза давали совместно такую соблазнительную картинку, что я застыл с открытым ртом, забыв откусить кусочек бублика.

Рассердившись на самого себя, я захлопнул рот и приказным тоном скомандовал:
          — Что застыли, как мишени на полигоне? По машинам и погнали!
     Девушка юркнула в машину на заднее сиденье. Мне ужасно захотелось сесть рядом с ней, может быть даже прикоснуться, но субординация не позволяла, и я сел рядом с водителем. Это был мой старый знакомый, сержант Володя Петровский. Поставив чемоданчик на пол между ногами, я протянул ему руку. Мы поздоровались, а он, скосив глаза на заднее сиденье, усмехнулся и хитро подмигнул мне, мол "хороша, а?" Я сделал вид, что не понял его улыбочки. Мы поехали.

                * * *
     Я жил в далёком спальном районе девятиэтажек, который назывался Заперевальная. Откуда возникло название никто не знал, потому что никаких гор, или холмов, а, следовательно, перевалов нигде не наблюдалось. Зато был пруд, который назывался Молочка. Мы с моей овчаркой Бардом обожали здесь гулять. Я швырял в воду палки, а Бард приносил их мне.

     Улица, на которой я жил, называлась улицей Черткова. Но городские жители давно переименовали её в Чёртову улицу.
     За Молочкой шёл небольшой подъём и шоссе выводило к большой площади. Со стороны Володи важно проплыл кинотеатр, а с моей стороны большой рынок "Объединённый". Там всегда толпилось много народа. Одни входили в ворота рынка, другие выходили, как муравьи у своей муравьиной кучи. Вот же, живут люди, и ни один из них не думает про смерть. И только мы сейчас едем к смерти в гости.

          — Лейтенант, а ты трупов не боишься? — решил прервать я молчание.
          — У меня имя есть, — почему-то обиделась она, — Ирина. А трупов я не боюсь. Я их, может, больше вашего повидала. Раньше я в дорожной полиции работала, так что всяко разных, погибших в ДТП, насмотрелась. Я трупов не боюсь, а вот родственников, которым нужно сообщить о смерти — боюсь. И себя боюсь, боюсь, что не выдержу и разревусь как ребёнок.
          — Так вот, где ты раньше работала. Дорожная полиция. —  решил подшутить я, —  "Ах, вы превысили скорость. Платите штраф. Вы проехали на красный свет. Вы припарковались в неположенном месте." А то и вообще непыльная работёнка: квитанции штрафов под дворники раскладывать.
          — Ничего-то вы, пан майор, не понимаете. Это у вас работа непыльная. Осмотреть готовенького, поискать улики, а потом ломать голову в тиши кабинета. А у нас и погони на таких скоростях, что машина чуть не переворачивается, или на двух боковых колёсах едет. Да и перестрелки бывают. Я вон две пули схватила. Одну в плечо, а ещё одну рядом, но в таком месте, что мужчинам не покажешь.

     Кажется, я её здорово обидел. Я отвлёкся от созерцания картины городских пейзажей и повернулся к напарнице:
          — Эй-эй, девочка. Тише. Я просто пошутил. Кстати, перестрелки и у нас бывают, или такие замесы в потасовках, что мама не горюй. Так что не зря в нашем отделе одни мужики. Женщинам у нас делать нечего. Думаю, и ты вскоре понюхаешь чем это пахнет, да и слиняешь от нас куда-нибудь в тихое местечко.
          — Пан майор! Мой отец был полицейским. А я должна быть как он. Так что никуда я не сбегу.
          — А почему "был"? Он что, уже на пенсии? Тебе где-то двадцать пять — двадцать шесть. Значит ему, наверное, лет сорок шесть, максимум пятьдесят.
     Девушка замолчала. Я уж хотел вернуться к своему окну, как она трудно сглотнув, изменившимся голосом сказала:
          — Был, потому что уже нет его. Погиб во время полицейской операции.

     Теперь замолчал я.
          — Стоп. Твоя же фамилия Криман. Я вспомнил твоего отца. Самуил Криман, верно? Лично я с ним был мало знаком, он служил в другом районе, но когда его хоронили, мы все стояли вдоль обочин и отдавали честь. А наши машины сопровождали машину с его гробом и всё время гудели. Во всех полицейских участках города, были развешаны его фотографии. Постой, постой, да ты похожа на него. Прости меня, я не хотел тебя обидеть.
          — Чего уж там, пан майор. Я не умею долго зло держать.
          —  Майор, майор... Да ещё пан, — я протянул ей руку, —  меня Женя зовут.
     Она пожала мне руку. Пожатие оказалось неожиданно крепким.
          — Кстати, спасибо за комплимент.
     Я удивился:
          — За какой комплимент. Ты вообще-то девушка красивая, и заслуживаешь комплиментов, но я вроде никаких комплиментов тебе не делал, насколько я помню.
     Ирина нежно улыбнулась, отчего на щеках у неё появились ямочки, а в уголках глаз собрались тоненькие морщинки:
          — Ну как же. Вы сказали, что мне двадцать семь лет, а на самом деле мне уже тридцать два. А ещё вы сказали, что я похожа на папу. А это самый высший комплимент для меня.

     За разговорами мы минули несколько городских районов. В Киевском районе, невдалеке от аэропорта, я бывал редко и потому боялся, что дом на улице Стратонавтов нам поидётся долго искать. Слава богу, искать не пришлось. Там уже стояли полицейские машины, парни в полицейской форме натягивали ленту около подъезда. Толпились зеваки и даже пара журналистов из «Вечерние новости». А в подъезд входили наши криминалисты в белых костюмах – ну точно стратонавты.
    
Продолжение здесь: http://proza.ru/2022/07/01/1271