По волнам памяти. Ералаш для взрослых2. История 12

          Так бывает в жизни: чего-то долго ждешь, а дождавшись, разочаровываешься и становишься недовольным. А случается и, наоборот: от свершившегося ожидания приходишь  в полный восторг! Так произошло со мной в последнее мое армейское лето.
       
         Поначалу ждал его неистово и с нетерпением. Но вот лето пришло – и я стал быстро разочаровываться, почему оно такое долгое и был даже сердит.  И думал: скорее бы уж осень наступила! А вот закончилось оно и я был  уже в полнейшем восторге, еще бы – службы стало меньше  на целое лето.  Известно же: дембель неизбежен, как крах капитализма, а значит,  так тому скоро и быть!
 
         Вот такие мысли и переменчивые настроения под стать погоде и времени года наблюдались в душе у меня в то лето 1975 года. И теперь у меня каждый день был на особом счету и простая швейная иголка по завершению его, делала новую дырку в календаре, и на душе от "прокола" становилось легче.
 
           А как вы хотите:  "дембель" стал на день короче – всем дедам  спокойной ночи! Пусть приснится дом родной, баба  с пышною (п..) косой,  пива море, водки таз. Ну и т.д. Поэтому у каждого уважающего себя "дембеля" был свой обычный карманный  календарик малого формата, который постоянно хранился в военном билете, чтобы быть  ближе к сердцу и чувствовать, как тает срок службы. Этакий своеобразный таймер отсчёта дней до долгожданной свободы.

         Настоящий «дембель» без карманного календарика  всё  равно,  что  хохол без лычек или генерал  без  звезды!

          А между тем пришел долгожданный сентябрь. Наступили  дождливые дни – пришло ненастье, но потом на смену ему тихо подкралось ее величество "бабье лето" с солнцем, тепленькими деньками и без дождей. А впрочем, для меня теперь всякая погода была благодатная и шла мне только  на пользу и радовала,  – день прошел и "хрен" с ним.
 
         Это я еще мягко выразился, называя хреном то, что  в армии обычно произносилось намного короче и убедительнее. До "дембеля" оставалось только рукой подать –  выходили уже на финишную прямую и ждали приказа.

           В футбол, который я организовал в полку, совсем прекратили играть. Что-то игра была уже не кайф! Да и бесконечное ожидание увольнения становилось невыносимым.  Казалось, еще немного, и разум не выдержит этого томительного отсчета дней. Хотелось хоть каких-то новых ощущений, чтобы развеять гнетущую монотонность.

          Душа просила что-то этакого особенного – остренького или экстремального и с  закуской, непременно наконец. Ей, душе, ведь не прикажешь, что молчи! А она так и рвалась наружу. И встала задача в полный рост – как помочь ей. И вот однажды сержанты взвода обеспечения, у которых тоже были схожие проблемы с душой, сделали заманчивое предложение, от которого было попросту невозможно отказаться – «полечить душу».

            Знамо дело я же ни враг себе: раз нужно лечение, пожалуйста, давайте будем лечиться. А то вдруг еще  хуже  станет израненной моей душе? Тянуть нельзя, ведь своевременное лечение, как утверждала медицина, необходимо проводить на самой ранней стадии  любого заболевания, в том числе и душевной.  И всего нас таких "душевнобольных" набралось человек шесть.
   
          Мы были одного призыва и находились в хороших приятельских отношениях. Разумеется, мои друзья-товарищи в полку не афишировали внезапно возникшее у нас душевное заболевание. Его никто даже не заметил, естественно, кроме нас самих:  ой, какой ужас – как  мы «душевнобольны»!

             Душу  требовалось подлечить, а полковой лазарет  в душевных недугах не разбирался от слова «совсем». Там умели только забинтовать рану и йодом помазать, а про тоску в душе и сердце не слышали, и слышать не хотели.  Мы понимали, рассчитывать на «больничку»  бесполезно: всё равно, что ветер ловить в поле или как зонтик в ураган!

            Но ведь точно известно: спасение утопающих дело рук самих утопающих. Вот мы и назначили "самолечение" на полянке в глубине леса. А че: природу и лесной воздух возьмем себе в помощники! Нет никакого сомнения, что они будут  полны  решимости,  спасти нас от    душевных  ран и  уже  накачивали  свои мускулы или, что там у них есть на  этот случай и ждали только команды   ринуться  в схватку  за наше здоровье!

          Сбор  был назначен на пятницу ровно в 19.оо на полковом радиополигоне. Разумеется, посторонним вход туда был строго запрещен. Меня, естественно, это не касалось, – встретили с распростертыми объятиями, словно родного брата, ведь не каждый день я удостаивал  их своим визитом.

         Последнее  написал, чтобы усилить впечатление от радушного приема,  и чтобы подчеркнуть особую теплоту встречи, я добавил о братских отношениях!

          Полигон располагался на территории полка тут же за учебным корпусом позади его. И это хорошо,  что он был вдали от штаба полка.  Свято  место пусто не бывает, поэтому он полностью перешел под контроль и оказался исключительно  в зоне ответственности и интересов  взвода обеспечения, который  тут полностью безраздельно властвовал и хозяйствовал.

            А сам полк, включая  и  радиополигон, как и положено со всех сторон был огражден забором, преимущественно, колючей проволокой.

         Как известно, колючая проволока для связистов не может являться серьезной преградой. Плоскогубцы, бокорезы и подобные им инструменты в умелых руках являются  незаменимым инструментом  при работе с разными проводами и проволокой, хоть если она и имеет громкое название «Егоза».
 
           А у связистов всегда так и чешутся руки, чтобы что-то там перекусить,  подрезать или вовсе отрезать!

            И в нашем случае эти действия помогли восстановить связь с внешним миром  в неслужебное, так сказать,  время, для того,  чтобы  стать ближе к народу.  Я имею в виду только ближайший населенный пункт от нас, остальной  мир в условиях душевного заболевания нас сейчас мало интересовал.

            Без особого труда ребята остроумно и искусно в заборе  сработали проем. При осмотре его не обнаружишь, если даже захотеть сильно: смотришь на колючую проволоку – забор как забор, не подкопаешься!
 
        А все дело в том, что на обратной стороне бетонной стойки были просверлены отверстия под крючки, на которые потом навешивалась перекусанная "колючка"  тоже с крючками. Крючок за крючок вот и вся система.

         Все гениальное просто, честь и хвала советскому воину-связисту! И чисто внешне никаких повреждений проволоки не было видно.

            А для того, что попасть на чудесную полянку для оздоровления организма самой природой или пройти в ближний населенный пункт (не помню названия): просто так – молочка попросить у доярки (либо чего другого) надо всего лишь снять проволоку с крючков.  И потом смело шагай себе вперед:  путь к той, кого  в литературе называют "кровь с молоком"   был свободен. Только потом не забудь закрыть за собой импровизированную дверь. И возьми, фонарь на всякий случай, если возвращаться придется в ночь.
 
           Сама же живописная полянка была на удалении от полка не более чем километр и представляла собой хорошо оборудованный самой природой "стратегический" пункт –  место для привала. Он идеально подходил для уставших и израненных душевно от службы воинов.  Думаю, не надо объяснять, о ком здесь может  идти речь: в лесу  кругом на пушечный выстрел, кроме нас никого не было.
 
          А что прикажите делать, если Министерство Обороны не  побеспокоилось о нас, здесь, в Туле-50. Речь о  комнатах  психологической разгрузки.  Их еще называют  сенсорные, какие встречаются в санаториях.  И, наверное, я не выдам великой тайны, если скажу: есть  такие  и в самом Генеральном штабе!

      Впрочем, чего уж скрывать там народ тоже нервный: служба для них – сплошной стресс, высокие нагрузки и вечное давление сроков. Так что офицеры Генштаба ждут не дождутся, когда этот бесконечный цикл совещаний и отчётов оборвётся, и наступит долгожданный «офицерский» дембель, и они выйдут, наконец, в отставку.

           А находчивость и смекалка солдата границ не знают! Вот они здесь, в центре поляны, и устроили свою «комнату» психологической разгрузки, среди  упавших деревьев, сгнивших от времени. Их было два или три и упали они так удачно рядом, что лежали на расстоянии вытянутой руки.

       И теперь не было нужды специально вставать, чтобы что-то сделать: достаточно было просто протянуть руку,  и можно было, к примеру, взять стакан и бутерброд! И это вскоре подтвердилось.
   
           Пока я слушал  ребят и осматривался тут как вдруг к нам подошел гражданский с сидором за плечами.

         «Вот думаю, а откуда ты такой красивый взялся?» Присмотрелся, ба – так это же наш человек! Пока с ним поздоровался, ребята дружно рассмеялись и сказали мне:
        – Вот и «дохтур» наш пришел  и принес «лекарство» от всех болезней.
 
          И действительно, развязали мешок, и оттуда появились семь или восемь «бомб».  Не надо пугаться: конечно же, это были не боеприпасы или взрывные устройства, а  обыкновенные стеклянные бутылки  портвейна емкостью  0,75л.  Их в то время так грозно называли. И к ним закуска. Ничего не замысловатого –  сырки плавленые "Дружба", две буханки хлеба на выбор: ржаной и пшеничный! И  большой толстый батон вареной колбасы.

         Дааа, хоть на гражданке, хоть здесь в армии, а выпивка и  закуска одна и та же ! Мир, по крайней мере, в СССР не поменялся: в продаже везде одно и то же, зато какая высокая стабильность была в стране!

          Теперь о том, как осуществлялась доставка гуманитарного груза под названием в народе «Три топора» или «Три семерки». Теперь за давностью лет уже можно расскрыть секрет доставки гуманитарки на поляну!
 
          Сержантами взвода обеспечения в высшей степени была тщательно спланирована эта благородная миссия. Внимание уделялось даже мельчайшим деталям и едва уловимым особенностям –  это правило возвели в абсолют! Понятное дело, что она разрабатывалась не  один день.

     Ребятам приходилось засиживаться по ночам и корпеть над военными картами с армейским циркулем в руках, карандашом и логарифмической линейкой. И все держалось в строжайшей тайне как под грифом  «Секретно» и не подлежало разглашению.  Посвященных в этот план было всего шесть человек. Не трудно догадаться, что это были  только мы – "душевнобольные".

         И для конспирации одного сержанта пришлось переодеть в гражданскую одежду, чтобы не засветился в деревне. И он был успешно внедрен в их гражданское окружение.  По завершению первого этапа спецоперации этот «жилой ходячий фонд деревни» словно  по-щучьему велению переоделся и вновь стал военным.

     Он тут же любовно и тщательно уложил в полиэтиленовые мешки  одежду и обувь  в специально выкопанный тайник в земле и припорошил его землей и листвой по всем правилам военного искусства маскировки.

          И вот, благодаря их неустанным стараниям и, возможно, чуть чрезмерному вниманию к разным деталям: как говорится – «мелочей не бывает»,  «Три топора» наконец достигли своей конечной цели. Оказались на лесной поляне, став символом не только доставки, но и своеобразного ритуала, который сейчас, славно закрепил успех этой миссии: тут же на пеньке  появились бутерброды, стаканы и, разумеется, сами бутылки. 

       И с ювелирной точностью, достойной как при стрельбе артиллерийскими снарядами по  целям, с душевным  трепетом  держали стаканы в руках, сглатывая слюни, когда один из нас наполнял их верхом. А  дальше всё пошло как по маслу – мы дружно подняли стаканы. 
               
              И сразу приступили ко второй части спецоперации – самолечению. А чего ждать-то было? Лекарство вот же оно в стеклянных  пузырях!  Мы чинно и благородно расселись, и все и всё было на готове. Оказывается,  ничего сложного в этом деле нет. Как говориться: наливай и пей!
 
               Не вздумайте сказать, что мы попросту устроили в лесу пьянку, это совершенно не про нас. Разве ж военным можно – ни, Боже мой! К тому же и уставы не велят! Поэтому уверяю, в действительности  мы без всяких там затей на поляне начали принимать лечение. При этом наши души не препятствовали и были с нами заодно – так сказать  на переднем плане.

           А между тем  хороший вечер быстро заканчивался, а вместе с ним и чудотворное  лекарство. Здорово начало темнеть, и по странному стечению обстоятельств  мы все вдруг почувствовали эффект от самолечения.

Разумеется, не оттого, что стало вдруг вечереть и смеркаться! Наши души пришли в неописуемое состояние – их ведь не проведешь: они вскоре наполнилась энергией, появилось легкое ощущение веселья, радости, беззаботности и даже какой-то бесшабашности, плавно перетекающей вседозволенность. 

       Вот что делает с человеком  скромная бутылочка 0,75л,  принятая на грудь. Наверняка,  это можно  было выразить одним словом, – произошла «духоподъемность» нашего состояния и организма!  И понятное дело: само собой стали появляются разные крамольные мысли и желания.
 
         И вообще, от такого пленительного состояния навеянного, не в последнюю очередь и  лесным воздухом, нам вдруг показалось, что жизнь прекрасна и удивительна во всех отношениях и нам надо только повернуться к ней лицом!

        Хватит сидеть на пеньках  и философски рассуждать о прелестях жизни. Пора начать действовать и схватить, наконец, удачу за хвост.
       
Один из нас тут же восторженно громко предложил: объединив в едино наши внутренние голоса и желания:
         – А че, давай пацаны, как все вместе сейчас встанем, отряхнем свои зады от трухи и бросимся марш-броском в погоню за удачей. А ты, удача трепещи, как услышишь наш солдатский топот!
            
         Потом немного перевел дух, заглянул в стакан, что было на донышке влил в себя, чуть подумал и дальше продолжил уже миролюбиво:
        – А ты, Везуха, не беспокойся, мы не причиним тебе зла, когда поймаем тебя за хвост, мы просто хотим подружиться с тобой!

           Известно, восточная мудрость гласит: если гора не идёт к Магомету, то Магомет идёт к горе. Вдохновлённые этим призывом и конкретным шансом, мы быстро, чётко и по-военному выработали план наших дальнейших действий на остаток сегодняшнего вечера.
 
           Наш гениальный план заключался в следующем: убираем застолье и выдвигаемся боевой группой в ближайший населенный пункт  без всякой рекогносцировки. На худой конец сразу проведем там, на месте разведку боем. Цель плана была предельна ясна – как дважды два:  установить полный контакт с местным населением, преимущественно с женским. Сказано – сделано!
   
           И скоро выдвинулись, разумеется, пешим порядком – чаять служим не в мотопехотных войсках.
 
           Важное стратегическое значение приобретала танцплощадка. Этот объект, по нашим военным  представлениям, хоть тресни, а должен был бы быть  обязательно в каждом уважающим свой сельский народ,  поселковом пункте.   В этом случае направление главного удара нами было выбрано совершенно верное  с безупречной точностью – мы метили прямо в сердца деревенских  девчонок через их любимые танцевальные ритмы.
 
          Только там мы могли обратить на себя внимание и показаться во всей своей красе и стати, а взамен рассчитывали на благосклонное отношение к нам и получить немного удовольствий.
   
         А из головы, как ни крути, никак не выходят ядреные девицы, что называется в народе –  «кровь с молоком». Дело-то молодое, а вдруг как повезёт?
            
       Еще бы, девки все как на подбор   в зените зрелости: стоит лишь коснуться  и брызнет соком или даже огнем, – зажгут ведь бестии!  К тому же, они не полные дуры – ума им не занимать, отлично понимают, что от них надо.  Да и ой, еще как замуж хотят! А мы к «любови» такой, нежности и ласкам, были тоже – ой, как готовы!  Так зачем же дело стало, собирайтесь милые с духом и ждите, мы уже на подходе!

                С такими солдатскими мыслями мы с воодушевлением и в предвкушении, дрожа от нетерпения, не в силах скрыть своего волнения от предстоящего рандеву – приближались к населенному пункту. Правда, до него было ни как не меньше трех-пяти километров, но как говориться, для бешеной собаки семь верст не крюк.

           Мы так быстро шли, что  не заметили, как похолодало и  совсем стемнело – протяни руку и не увидешь. Но нас не это тревожило: мы боялись, как бы танцы не закончились и каждый раз прибавляли шаг. Дело то привычное. Шли, подсвечивая себе фонарем.
 
           Вскоре, вышли на окраину деревеньки. Потом попали на какую-то центральную улочку, она была слабо  освещена. Наш военный, который был гонцом за винцом, знал только, где был расположен  продмаг. Бес его попутал с продмагом!
 
         Пошли дурака в деревню, продмаг найдет, а клуб нет! Промашка вышла, признали, что наша была недоработка! Сделали ему внушительный разнос.
   
          И  в поисках клуба или танцпола прошли по местному "бродвею" вдоль и поперек. В некоторых окнах домах  тускло горел свет, но в большинстве домов уже и не было его вовсе. Было видно: деревенские  не ждали гостей, и  поселок погрузился в здоровый сон после трудовой недели.

           А повсюду, только раздавался рассерженный  лай собак. На улицах деревеньки было ни души. Остановились, чтобы перекурить и обсудить ситуацию. Гениально составленный  план сдал сбой и трещал буквально по всем швам и направлениям. Одним словом, наша спецоперация  по охмурению здешних девчат позорно провалилась, так и не начавшись!

             Вдруг в темноте показались, какие-то силуэты людей. Мы напряглись – ладно местные, хоть может самогоном тогда  разживемся. Ведь не зря совершали сюда свой военный поход, как же без трофея?

         А если вдруг военный патруль? Тогда, чем черт не шутит? Пока решили не дергаться, полностью соблюдая принцип: стой, где стоишь! В случае чего дадим деру в разные стороны. В плен не будем сдаваться, пусть зарубят себе это на носу и  потом  ловят в темноте!

           Оказалось: и не местные и вовсе даже не патруль. Удивительное дело, не поверите! Это тоже были ребята нашего призыва только со второго батальона.  Их было пятеро.  Они пришли сюда с той же целью, что и мы.

         А где ж стольких баб на всех набрать? Что-то в   нашем полку дисциплина среди старослужащих сильно захромала. Распустились  совсем и  устроили  себе самоволку, понимашь! Креста на нас нет, а еще считаемся младшим командным составом. 

       Но в душе каждый из нас успел подумать: да, мы в самоволке,   но мы самые дисциплинированные  самовольники по всем статьям во всем гарнизоне или даже в  Московском военном округе!  Тогда с нами шутки плохи – мы сами себе командиры!

          Ребята, однако, оказались не пустыми: при них была бутылка самогона, все же у деда на окраине успели надыбить. Выпили по граммульке,  постояли вместе.  Пока курили, балагурили и смеялись сами над собой, но все равно смотрели во все глаза по сторонам, а вдруг кто услышит и выйдет на смех солдат!

         Хрен там по деревне, два по селу! Так и разбежались и бросились к нам на шею знатные доярки!  Держи карман шире! Похоже в этой деревне какие-то неправильные доярки – среди них нет передовых!
 
           Короче: мы с теми ребятами встретились, как три рубля на водку, и разошлись как водка на троих!

          На наш негромкий смех откликнулись только собаки своим незлобным и почти веселым лаем. Они  прочувствовали  ситуацию до конца, зная наперед, что мы вскоре подожмем свои «хвосты» и уберемся отсюда прочь  – ни солоно хлебавши.
 
           – Бублик вам с дырочкой, а не девчонки наши! Таким своим заливистым лаем, они оповестили нас! Черт побери: даже самогоночки надыбить нам не удалось, вот так военная спецоперация, а хотели еще доярок «пленить» . И резонно тогда решили:  во всем собаки проклятые виноваты, разогнали своим лаем девчонок по домам!

               В этот вечер удача вдруг взяла и отвернулась от нас – причём так резко, будто мы её накануне крупно подвели! А ведь мы ещё на лесной поляне чётко договорились: если вечер сложится удачно, то весь запас везения мы поделим пополам. Но сегодня Богу и удаче было явно не до нас, оба свинтили в последний момент!

            Ну а мы, естественно, остались с носом. А как душевно и с надеждой  вечер тогда для нас начался. И знаете хорошо, что остались в соплях. Так это даже к лучшему: теперь есть повод посмеяться над ситуацией сквозь долгие десятилетия  – до сих пор ржу как сивый мерин! В конце концов, не бывает бесконечного запаса везения – тогда  мы это ярко прочувствовали. 
      
              В полной кромешной темноте с фонариком вернулись в полк. И предпринимая все меры предосторожности, разбрелись кто ползком, кто на корячках, чтобы не попасться на глаза дежурному офицеру – по своим подразделениям.  Утром я посмотрел на свои сапоги и прямо обомлел: они все были в дорожной пыли и грязи. Ох, и где это черт меня носил?!

         А до дембеля осталось всего ничего и это грело душу гораздо больше, чем накануне, выпитый портвейн и полное наше фиаско с доярками!  Короче, нам бы только еще ночь простоять да день  продержаться, а там совсем близко – дорога дальняя домой!