Человек без имени...

В городе, где дождь пах бензином и отчаянием, жил человек "без имени". Он был из тех, кто всегда оказывался в нужном месте в нужное время. Его улыбка была как тёплый свет в окне чужого дома — манила, но не грела.

«Человек» умел быть своим для всех. Для одних он был «наш человек», для других — «ваш». Он пил горький кофе с теми, кто кричал о справедливости, и коньяк с теми, кто эту справедливость топтал. Он слушал истории о потерянной любви и о потерянной родине с одинаковым вниманием, кивая так, будто каждая боль — его собственная.

Он не выбирал сторону. Он выбирал выгоду.

Когда на улицах появились баррикады, "Человек" ходил между ними, как призрак. Он носил белую повязку — знак нейтралитета. Но его нейтралитет был не тишиной, а шумом. Он продавал информацию обеим сторонам, улыбаясь и тем, и другим. Он был мостом, который не вёл никуда, кроме его собственного кармана.

Однажды вечером, в прокуренном кафе, где пахло жжёным сахаром и тоской, старый писатель, сказал:
> — Такие, как он, страшнее пули. Пуля убивает тело. Они убивают веру.

А молодой мечтатель, чьи глаза ещё горели, прошептал:
> — Он не человек. Он — тень. Тень, которая исчезает, когда восходит настоящее солнце.

"Человек" услышал их. Но он лишь улыбнулся своей мягкой, понимающей улыбкой. Он не знал, что такое верность. Для него мир был набором масок, а он сам — лучшим актёром в этом театре абсурда.

Но однажды одна из сторон проиграла. Сила сменила цвет. И "Человек", не моргнув глазом, сменил повязку на рукаве. Он хлопал по плечу победителей с той же теплотой, с какой вчера утешал побеждённых.

Он подошёл к старому писателю, который теперь сидел один в пустом кафе.
— Всё меняется, — сказал "Человек", наливая ему дешёвый виски. — Главное — оставаться на плаву.

Писатель посмотрел на него. В его глазах не было ненависти. Только бесконечная усталость.
— Ты не на плаву, "Человек". Ты тонешь. Ты тонешь в пустоте, которую сам создал.

"Человек" ушёл, насвистывая какую-то мелодию. Он не понял. Он никогда не понимал.

А за окном снова пошёл дождь. Он смывал с асфальта следы вчерашних маршей и завтрашних надежд. И в этом дожде растворялась фигура человека без лица, человека без родины, человека без души.

Лояльность без позиции — это просто форма предательства.
А предательство всегда ходит с дружелюбной улыбкой.