Телефонный разговор

Дата: 15.08.1986
Время: 16:45
Гриф: Строго секретно. Только для координационного совета

[Начало записи]

Ковалёв: Уилсон, это Ковалёв. Нам нужно поговорить начистоту.

Уилсон: Да, Виктор Иванович, я ждал вашего звонка. Что у вас?

Ковалёв: Ситуация выходит из;под контроля. После вчерашнего инцидента персонал шепчется. Воспитательница Герден подняла шум, пыталась связаться с внешним миром. Её, к счастью, успели остановить.

Уилсон: Я в курсе. Мои люди уже работают с персоналом — проводят беседы, напоминают о конфиденциальности. Но вы правы: слухи могут пойти. Что будем делать, если информация просочится?

Ковалёв: У нас есть протоколы. Первый уровень — опровержение. Скажем, что произошёл несчастный случай в соседнем пионерлагере. Второй — если давление усилится: объявим объект закрытой военной зоной, скажем, идут испытания нового оборудования.

Уилсон: Разумно. У нас тоже есть каналы. Можем запустить дезинформацию через научные журналы — скажем, что это эксперимент по детской психологии, ничего более. Но главное — чтобы никто не связал это с феноменом коллективного сознания.

Ковалёв: Именно. Если об этом узнают журналисты или, не дай бог, оппозиция — начнётся истерика. «Советские учёные убивают детей ради экспериментов» — вот как это будет выглядеть в «Нью;Йорк Таймс».

Уилсон: И в «Правде» напишут: «Западные шпионы похищают советских сирот для опытов». Нам это не нужно.

Ковалёв: Верно. Поэтому меры должны быть жёсткими. Я уже распорядился усилить охрану и ограничить доступ к записям. Всех, кто проявляет излишнее любопытство, — на переаттестацию.

Уилсон: Приму аналогичные меры с нашей стороны. Брок уже на месте, он поможет стабилизировать оборудование. Но, Виктор Иванович… есть ещё один вопрос. Вы говорили, что «пробудили нечто». Что вы имели в виду?

(пауза)

Ковалёв: Я не уверен, как это объяснить. Но вчера, когда дети закричали… Это было не просто массовое психогенное расстройство. Это было… целенаправленно. Словно что;то проснулось. Что;то, что ждало.

Уилсон: Вы говорите о сознании группы? О коллективном разуме?

Ковалёв: Не только. Помните рисунки детей? Лабиринт, дверь, «Сторож». Они говорили об этом задолго до инцидента. А вчера, перед тем как всё началось, датчики зафиксировали аномальный всплеск на частоте 17 Гц. Не наш генератор — что;то другое. Словно отклик.

Уилсон: Вы думаете, мы активировали какой;то древний механизм в человеческой психике?

Ковалёв: Или не в человеческой. Слушайте, Уилсон, я старый солдат. Я видел много странного в Афганистане, в Чернобыле… Но здесь — другое. Это не технология. Это… природная сила. И мы её потревожили.

Уилсон: (после долгой паузы) Вы предлагаете остановить проект?

Ковалёв: Нет. Но я предлагаю быть осторожнее. Мы играем с огнём. Если это «нечто» может убивать… оно может и защищаться. И если оно решит, что мы — угроза…

Уилсон: Понял. Значит, так: усиливаем безопасность, но продолжаем. При этом — никаких новых экспериментов без двойного одобрения. И я попрошу Брока проверить все датчики на аномалии. Возможно, мы действительно упустили какой;то фактор.

Ковалёв: Согласен. И ещё: ограничьте доступ к архивам приюта «Солнечные зайчики». Там тоже были странности — исчезновения детей, странные отчёты. Не нужно, чтобы кто;то связал одно с другим.

Уилсон: Сделаю. Мои люди проверят все упоминания.

Ковалёв: И, Уилсон… будьте на связи. Если что;то пойдёт не так — сразу сообщайте.

Уилсон: Конечно. До связи, Виктор Иванович.

Ковалёв: До связи.

[Конец записи]