Бригада Саши Сахалинского

Вашему вниманию предоставляется уникальные воспоминания Дегтярёва Валерия Аркадьевича о знаменитой бригаде Саши Сахалинского. Одухотворённый эпатаж личности Саши и спартанские законы бригады вас не оставят равнодушными.
 
Валерий Аркадьевич приехал в Сибирь из г. Гомель (Беларусь) в 1997 году. Работал на храмовой вершине в бригаде Саши Сахалинского. Проживал в разных деревнях. Сейчас находиться в г. Тверь и планирует вернуться обратно. Воспоминания публикуются с небольшой редакцией.

На фото: бригада Саши Сахалинского. Храмовая вершина, июль 1997 года. (на фото виден ещё алтарь 1995 г.). Благословление на труд на храмовой вершине.

              Тогда бригада Саши начала первые земляные работы на вершине. Мне посчастливилось попасть в эту бригаду, хотя я только 5 дней назад приехал на Землю Обетованную и сразу же оказался на Горе. Я приехал из Белоруссии, из Гомеля. В то время я остановился на пару дней у земляков в Подгорном, а в это время Саша с несколькими братьями на УАЗике объезжали деревни, собирали народ и агитировали пойти потрудиться на Гору. Саша, как всегда, был строг и агитировал просто - Вы зачем сюда приехали? Кто для вас Виссарион? Саше приходилось строго разговаривать с мужчинами, которые уже имели своё хозяйство и ссылались на домашние и огородные дела. У меня хозяйства ещё не было и долго уговаривать меня не пришлось. В последствии в бригаде Саши оказалось почти половина тех, кто не имел своего хозяйства, кто просто приехал увидеть и прочувствовать всё, что здесь происходит. И вот я и мой земляк Валера Куколев решили идти на гору, и мы стали собираться. Главным условием поехать на Гору было наличие хитона, ну и продукты. Тогда ещё у подавляющего большинства последователей хитонов не было. Никто особо не задумывался зачем нужен хитон, но все стали этот вопрос решать - нужно было за сутки найти ткань и сшить хитон. Я купил в магазине чёрную ткань - в православной традиции чёрная монашеская ткань хорошо подходит для работы, но Саша забраковал наши ткани и, чтобы успеть, жена Валеры шила всю ночь два хитона из белых атласных занавесок.
Утром из Подгорного мы поехали по деревням - Бугуртак, Жербатиха и так далее по маршруту. Последователи делились продуктами, посудой, инструментом. Тогда на Горе ещё не было палаточного городка с общей кухней и всё пришлось брать с собой. Потом выяснилось, что наша бригада Саши Сахалинского будет полностью автономна в городе. Мы жили и трудились по своим правилам, которые установил Саша - это не стыковалось с укладом города и горожанам тогда это не понравилось, возможно горожане ожидали помощи внутри города, но у нас, как мы потом поняли, была особая миссия.
Когда ездили по деревням, мне запомнился один случай. Как-то мы подъехали к одному дому, по-моему, в Жербатихе, чтобы забрать посуду. Машина остановилась и один из нас подошёл к калитке, чтобы войти, но во дворе находилась большая собака, может из бульдогов или другой бойцовской породы, которая не лаяла, но металась за забором, показывая всем своим поведением готовность и решительность к атаке любого, кто войдёт в калитку. Собака не лаяла, хозяин дома никак не выходил, и Саша из машины окликнул брата:
- В чём дело, почему не заходишь?
- Саша, здесь большая собака, я боюсь заходить...
- Ох, маловерные! - сказал Саша, вылезая из машины и уверенным шагом направился к калитке. Затем произошло нечто удивительное. Он распахнул калитку настежь и, не обращая никакого внимания на собаку, зашагал через весь двор к крыльцу. Собака повела себя странно, она стала подпрыгивать вверх, словно пыталась заглянуть Саше в глаза. Собака прыгала и спереди, и сзади и её голова оказывалась на уровне его головы, но она ни разу не коснулась даже его одежды. Так же спокойно Саша вернулся обратно, и собака уже особо не прыгала, а только бегала вокруг него. Когда он сел в машину, все стали спрашивать, как это у него получилась, ведь собака явно ждала момента, чтобы наброситься. В ответ он сказал что-то типа того:
- Учитель сказал нам (ближайшим ученикам) ничего не боятся и если мы в это верим, то никто и ничто не причинит нам вреда!
И Саша рассказал подобную историю, как он вошёл в один из дворов и на него ринулась большая собака, по-моему, овчарка. И вот собака разгоняется за 15 метров до большой скорости и бросается на него. Саша сказал, что у него в этот момент было абсолютное спокойствие и вера! Он с улыбкой выставил навстречу собаке ладонь и сказал:
- На, кусай!
Собака схватила руку, но почему-то никак не могла укусить, чтобы было больно. Она как игривый щенок просто жамкала кисть руки, не имея силы и возможности сжать челюсти и прокусить руку. Хозяева отозвали собаку. Она не смогла сделать ничего плохого священнику Церкви Последнего Завета, проявившего силу своей Веры!
На меня эти две истории произвели сильное впечатление и это было не последнее чудо в этом походе на Гору, который оказал на меня определяющее значение в моём принятии Учителя.





              Это была первая организованная бригада, поднявшаяся на Гору под руководством священника Саши С. и сотворившая маленький подвиг, создав за месяц площадку на храмовой вершине, сняв более метра тяжелого грунта, а также расчистила 1-ый луч, выкорчёвывая пни на протяжении 1 километра.
Саша Сахалинский, один из первых священников Церкви Последнего Завета, тогда, в 1997 году, скорее всего получил благословение Учителя собрать дееспособную бригаду для работы на храмовой вершине, чтобы наконец-то началась работа по взведению площадки под алтарь Земли.
Напомню, что в 1997 году ещё не было Единых Семей (Учитель рассказал о принципах ЕС только в 1998 г. и они начали постепенно формироваться), это к тому, что организованного подъёма бригад на Гору тогда не было, люди поднимались в частном порядке. Более того, для поднимающихся существовало строгое правило - не больше одной недели на Горе.
Итак, проехав по деревням, Саша С. собрал 26 человек, 3 из которых были женщины, в их числе была и его жена. Заехали мы на машине до вагончика, тогда дорога на Гору была очень сложной, и машина могла проехать только до этого места. В то время на вагончике жил Гена Семенов со своей женой. Здесь мы оставили часть грузов и выдвинулись в сторону города. От вагончика до города было 9 км, и мы много чего тащили на себе - больших рюкзаков тогда было мало, и мы тащили сумки и мешки как придётся. Тропа была узкая и разбитая лошадьми, более того, в начале июля постоянно шли дожди, и дорога была сплошное месиво. Вообще, это было самое дождливое и жаркое лето, которое я помню на Земле Обетованной, по ночам вся тайга светилась гнилушками, в городе вылезли все грибы, которые только возможны, комаров и оводов было столько, что после Белоруссии мне было непонятно, как вообще здесь можно жить и нормально работать. Саша это знал и в деревнях нам для всех достали накомарники - без них мы бы не смогли выполнить тот объём работ, который сделали.
9 км. тяжёлой тропы мы преодолели, хотя и вымотались все, но Саша нас в этот день "обрадовал", заявив, что завтра нужно будет идти к вагончику за оставшимися вещами. Я тогда подумал, что мы не успеем восстановиться, чтобы завтра преодолеть уже 18 км. такой дороги, но я ошибался. Вообще, этот трудовой десант резко расширил в моём сознании границы моих возможностей - я убедился, что могу выдерживать нагрузки и делать работы в 2-3 раза больше, чем раньше считал для себя возможным.
Весь город тогда был - одна сплошная тайга, только поляна центра города изначально была без деревьев. Мы поселились в большой военной палатке возле центра города. Это место горожане называли - палатка Братчикова. Все мы, мужчины и женщины, расположились в этой палатке и условия были прямо скажем спартанские. В первый же день соорудили два туалета, мужской и женский, ну как два туалета - это были две неглубокие выгребные ямы на определённом удалении от палатки. Хотя они нам, как оказалось, в первые дни не особо пригодились. Дело в том, что Саша распорядился пока не готовить каши и лепёшки. Мы принесли с собой орехи и приличное количество сухофруктов, так вот каждый получил немного орехов и горсть изюма. Благо чая всегда было много, наши женщины за этим следили и травяной чай из белоголовника и листьев смородины был всегда, как говорится, угощайтесь и ни в чём себе не отказывайте.
В самом начале Саша рассказал нам, по какому принципу мы будем здесь жить и работать. У нас, да и у Саши тоже, тогда ещё не было чёткого понимания слова старшего, но он как-то дал нам понять, что всё, что он скажет мы должны делать без всяких обсуждений и полемики. Мы должны были стать единым целым, и Саша часто говорил, что мы должны жить по закону Единства. Всякие споры и несогласие с Сашей рассматривалось, как выпадание из этого единства и тогда человек должен
был покинуть Гору и пешком возвращаться в деревню (42 км. до Черемшанки). Единство Саша понимал так - мы везде перемещаемся вместе, если кого-то нет, то все его ждут, либо вообще мероприятие отменяется. Сначала нам это было непонятно, как незнакомые люди должны здесь стать единым целым и ещё за короткий период, но в конце мы увидели, что такое Единство, когда каждого человека ты можешь настолько узнать и прочувствовать, что каждый для тебя становится самыми близким другом.
В первые дни произошло много непонятного, но интересного.
Первое, это то, что Саша всерьёз решил посадить всех нас на чайную диету. Всё, что нам давали из еды за весь день - это понемногу орехов и сухофруктов. Потом было такое ощущение, что мы бы так и дальше питались, если бы эти запасы не закончились.
Во-вторых, мы целых 4 дня (!) не работали и всё это время постились (кто не работает, тот не ест - не придерёшься). Теперь мы поняли, для чего нужны были хитоны. Мы все одевались в нарядную одежду и совершали длительные походы - на вагончик, на Тиберкуль, в Небесную Обитель к строящемуся деревянному храму.
У горожан это вызывало сначала умиление, они улыбались. Потом это стало вызывать непонимание - Саша, как Моисей, во главе длинной вереницы людей исходил вдоль и поперёк уже весь город и его окрестности, а трудовых подвигов или какой-нибудь пользы от нас нет. Но ни горцы, ни мы не знали для чего нас Саша готовит.
Теперь я понимаю, что, как и Моисей 40 лет водил по пустыне свой народ, чтобы ушло поколение с рабским сознанием и появилось свободное поколение, так и Саша водил нас в посте и молитве, чтобы мы перед трудом на святыне очистились от мирской суеты, от требований и осуждений, создав таким образом единый коллектив, который готов смиренно и в молитвенном состоянии выполнить любую, поставленную перед ним, задачу в этом священном для всего человечества месте. Я даже подозреваю, что это было пожелание Учителя - подготовить людей перед трудом на святыне, тем более, что все жалобы и непонимания, которые доходили до Учителя от горожан, так и оставались без внимания. Учитель полностью доверял Саше Сахалинскому и, думаю, знал, что тот делает.
Эгоизм или не смирение человека сразу же, с первых дней, дали о себе знать. В первый день нас покинул один брат, который в чём-то был не согласен с Сашей, поэтому Сахалинский попросил его покинуть Гору в этот же день. Вообще, во время поста, когда ты весь день на ногах, под жарким солнцем и ещё устал с непривычки - из тебя полезет всё, что угодно.
Мне понравилось одно таинство, которое ввёл в нашей бригаде Саша. Мы, когда двигались по городу, держали себя в молитвенном состоянии, пели псалмы, старались не болтать, но периодически у кого-то вспыхивали эмоции, недовольство друг к другу и тогда Саша останавливал всех, мы становились или садились в круг. В кругу всем было показано, что брат или сестра сделали и предлагалось каждому по очереди высказаться и определить являются эти действия ошибкой или нет. После того, как каждый высказался, говорит тот, кто проявил предполагаемую слабость. Если все увидели ошибку, а человек не признаёт её и постоянно оправдывается, то Саша просит его покинуть Гору и человек идёт в лагерь, собирает вещи и выходит из города.
За первых 4 дня по разным проступкам нас покинули 5 человек. Многие уходили с недовольством, так ничего и не поняв. Зато те, кто остался - очень хорошо всё это усвоили. Нужно, во-первых, стать более бдительным и внимательным к своим мыслям, словам, эмоциям, которые мы в обычной жизни и не замечали. Во-вторых, нужно быстро исправлять ошибку, если всё-таки ты её допустил - признать её и извиниться, не споря и не оправдываясь. В-третьих, мы поняли, что надо помогать друг другу не совершать эти ошибки и мы стали в заботе подсказывать человеку, который делает что-то неправильно. И этот человек потом безмерно благодарен, что его миссия здесь не закончилась так быстро. Это хорошо нам помогло уже при работе на храмовой вершине, где нужно было работать желательно молча или говорить можно было только об этой работе, и не должно быть никаких споров и эмоций. Доходило до смешного - при работе на вершине я одёргиваю брата за анекдот, он спохватывается, благодарит, а через полчаса он меня уже останавливает и теперь я его благодарю.
Небольшое отступление. После работы Сашиной бригады на Горе, в деревнях распространилось много негативных слухов. Конечно, это в первую очередь шло от тех, кто с недовольством и непониманием покидал Гору, да и некоторые горцы приходили к Саше и высказывали ему всё, что они думают. Но я скажу, что у меня к Саше - только огромная благодарность. Почти за месяц я похудел килограмм на 7, но больше всего похудел мой эгоизм - в деревню я вернулся совсем другим человеком.
Расскажу ещё об одном поразительном моменте, который расскажет о Саше больше, чем какие-то слухи. Во время поста мы пару раз ходили к вагончику, чтобы забрать и свои и вещи горожан. Так вот Саша решил провести литургию недалеко от вагончика. Найдя небольшой пустырь, мы всей группой встали на колени, Саша тоже встал на колени к нам лицом. Началась литургия, Саша пел псалмы, а мы подпевали. Стоял полдень и жара была необыкновенная. Комары и туча оводов облепили нас и стали кусать даже через одежду и особенно через тонкие носки. У нас у всех были накомарники и это спасало голову, но всё остальное приходилось похлопывать. В общем все мы дёргались от постоянных укусов, но... Саша был без накомарника, он пел псалмы с закрытыми глазами и его лицо было необычным, одухотворённым. Но что меня очень сильно поразило - ни один комар или овод не садился на него. Он расставил руки в стороны, ладонями вверх, но никакой гнус не садился на голые руки. Было такое впечатление, что никакая живность не может подлететь к Саше ближе, чем на метр. Я нахожусь перед ним в 4-х метрах и весь извиваюсь от укусов, а он как будто находится за невидимой защитой. И вот я минут десять наблюдаю за этим, как вдруг, прилетает бабочка-крапивница и садится Саше на правую руку, потом появляется вторая бабочка и садится ему на левую руку, третья бабочка прилетела и села Саше на голову. У меня просто произошёл взрыв эмоций, я понял, что это всё не просто так и это всё не может быть случайным. Я был поражён неуязвимостью Саши, а тут ещё такие украшения прилетели. Саша поёт и, естественно, всего этого не замечает, он глубоко внутри себя. Я посмотрел на ребят - кто с закрытыми глазами, кто отбивается от гнуса, но я не увидел тех, кто заметил это маленькое или совсем не маленькое чудо!

Дегтеров Валерий Аркадьевич
61 год