Судьба играет человеком

В молодости я работала мастером в ЖЭКе. Работа не самая простая, но мне она нравилась, потому что каждый день был не похож на другой, жизнь била ключом. Местные бабули из соседних домов частенько приходили к нам под пустяковым предлогом, чтобы просто посидеть и подзарядиться энергией, побыть в обществе. Но самое главное, у нас был очень хороший коллектив, нам завидовали все остальные подразделения в управляющей компании. Было нас 10 человек в конторе –начальник, ИТР, паспортисты, бухгалтера и кладовщик. Мы вместе отмечали дни рождения, праздники, пили чай в перерыв, дружно радовались радостям и печалились горестям друг друга. А если что-то случалось, то собирали по рублю или два, чтобы помочь человеку. В общем, были, как семья. А в семье всякое бывает. В этой истории я расскажу про одну нашу коллегу, кладовщика Тоню и ее непростую судьбу. Произошло это лет 30-35 назад, в 90-е. Имена в рассказе изменены.
До прихода в ЖЭК кладовщицей Тоня около 15 лет отработала дворником, была замужем, было у нее двое детей, старший сын Влад и младшая дочь Даша. Кажется, нормальная семья была, никаких жалоб от Тони на семейную жизнь мы не слышали. Впрочем, она была очень позитивным человеком, и на все трудности смотрела с улыбкой и оптимизмом. «Ничего, пробьемся!» - была ее любимая фраза. А потом скоропостижно скончался ее муж, и осталась Тоня еще молодой вдовой, примерно 50-и лет, в самом расцвете женственности. Все дворники жили в служебном жилье, за которое нужно было отработать 10 лет. И в 90-е годы пришло разрешение квартиры выводить из состава служебных и приватизировать. К тому времени у Тони была 2-х комнатная квартира в хорошем доме, мы все радовались, что квартира перешла ей в собственность. Тоня летала на крыльях радости, к тому же сейчас она была свободная женщина, симпатичная и кокетливая, к ней как будто пришла вторая молодость, сын уже взрослый, дочка тоже не маленькая, подросток. Не зря говорят, что «в 45 баба ягодка опять». И вскоре Тоня нашла себе мужчину, вдовца, с квартирой. Ему было уже 60, но он был очень активным, хорошо сохранился, не скупился на комплименты. И у нашей Тони снесло крышу. Сын Влад дома уже не жил, нашел себе подругу, Дашка большая, и Тоня фактически жила на два дома, каждый вечер она оставляла Дашку одну и уходила ночевать к любовнику. Намерения у пары были серьезные, они хотели пожениться, и Тоня даже задумывалась о рождении ребенка, хотя возраст был предпенсионный. Такое быстрое развитие событий нас настораживало, мы пытались притормозить коллегу, чтобы она вела себя осмотрительней, получше узнала своего избранника, не оставляла дочку одну дома, ведь этот возраст очень опасный, можно упустить ребенка. Но, к сожалению, Тоня витала на крыльях любви и хотела сразу восполнить весь дефицит недополученного от судьбы счастья. И этим моментом воспользовался Влад, старший сын, примерно 23 лет. Он познакомился с какими-то крутыми ребятами, они предложили ему стать компаньоном в их бизнесе. В 90-е все мечтали стать бизнесменами и быстро разбогатеть. Но для участия в бизнесе надо внести свою долю. А где взять деньги? И он предложил матери продать квартиру или хотя бы одну комнату, ведь квартира все равно пустует, в ней живет одна Дашка, мать живет у своего мужчины, он тоже у невесты. Влад клялся и божился, что заработает большие деньги, все окупится, и он выплатит ей деньги за проданное жилье, к тому же он тоже имеет свою долю в этой квартире. Тоня поверила и продала одну комнату в 2-х комнатной квартире, одну комнату все же осмотрительно оставила для Дашки. А дальше все закрутилось и завертелось очень быстро и уже совсем в другом направлении. Бизнес у сына не пошел, деньги пропали, может, его, специально подставили, развели на деньги. Никто этого не знает. Через пару месяцев сын снова пришел к матери и сказал, что он должен своим компаньонам большую сумму, его поставили на счетчик, и, если он не отдаст долг, его просто убьют. Хотела этого Тоня или нет, но сын все равно дороже, пришлось продать и другую комнату, все вещи и мебель Тоня перенесла в склад, в котором работала, в подвальное помещение. Любовь к этому времени тоже дала трещину, мужчина оказался не таким уж и хорошим, к тому же пьющим, начались ссоры, в его квартире она уже не могла оставаться, к тому же у мужчины был свой взрослый сын. Так Тоня стала бомжом и поселилась вместе с дочерью в подвал, в складе ЖЭКа, видимо, она договорилась тайно с начальницей. Я узнала об этом одна из последних и была в большом шоке. Во-первых, я была материально ответственным лицом. Во-вторых, я думала о их с Дашкой дальнейшей судьбе. Как долго они смогут жить в складе? Это все равно однажды раскроется. Надо что-то делать. И Дашке уже 16, паспорт надо получать, а у нее нет ни прописки, ни жилья. В то время паспорт без прописки получить было невозможно. А это значит, что она не сможет работать, учиться, даже замуж выйти. Я начала искать выход и тормошить Тоню, чтобы она шла на прием в мэрию и добивалась какого-то жилья, пусть в общежитии, но чтобы все было официально, чтобы была прописка, крыша над головой, чтобы Дашка получила паспорт. Я сама позвонила в мэрию, обсудила создавшуюся ситуацию с представителем власти, и мне рассказали, что нужно сделать, куда и к кому подойти. В результате, вопрос решился, общежитие и прописку Тоне с Дашкой сделали, но цена за комнату в общаге была непомерно большой, как за 3-х комнатную квартиру. А зарплата кладовщика маленькая, на еду почти ничего не оставалось, Но это была маленькая победа. Жизнь продолжалась, в Тонином случае, выживание. К тому же, вскоре Дашка забеременела. Брат познакомил ее со своим приятелем, который ей воспользовался. Жениться он, конечно, не стал. Кому нужна нищая девчонка, не обладающая ни умом, ни красотой, не имеющая образования, не умеющая ничего делать? С рождением ребенка, жизнь стала еще тяжелей. У полуголодной Дашки молока не было, нужно было искусственное питание, на него денег не было. Как они выживали, я не представляю. Все же Тоня сохраняла оптимизм, не брезговала подачками от знакомых, брала все, хлеб, крупы, сухари, брала подработки.
Мы, ее коллеги, сочувствовали Тоне. Иногда, обсуждая ее ситуацию, задумывались и о себе. А смогли бы мы продать ради своего ребенка свое единственное жилье и очутиться в подвале? Ответа мы не находили, и то, и другое страшно. Однажды мы сидели и пили чай во время обеда всем коллективом. И я вслух помечтала: «Если бы у меня было много денег, я бы купила Тоне комнату!» Конечно, денег у меня не было, все мы жили от получки до получки. Но эта моя мысль-мечта принесла свои плоды. Все задумались. А через несколько дней наша начальница сказала нам по секрету новость. В нас в ЖЭКе совсем недавно освободилась одна служебная комната, одна из последних. Служебное жилье не давали уже более двух лет, оно всё было приватизировано. И начальница сказала, что попробует подать эту комнату на Тоню, но только ей придется перейти из кладовщиков в дворники, и снова работать за эту комнату 10 лет. И это в исключительном случае, потому что дважды служебное жилье одному человеку не дают. К счастью, комнату утвердили, Тоне удалось заскочить в самый последний вагон уходящего поезда! Мы все были очень счастливы. Тоне повезло обратно поменять свой статус из бомжа в квартиросъемщики. А сколько молодых бродяг в это время заканчивали свою жизнь в подвалах и на свалках!
Жить на зарплату дворника втроем, тот еще кайф. Но по крайней мере у них было свое жилье. А тут и Влад снова объявился, слезно просил прописать его в комнату. Я не знаю, смог он уговорить Тоню или нет, потому что я к этому времени уволилась из ЖЭКа. Хотя я всегда считала этот коллектив семьей, была благодарна за все хорошее, что я получила, но для дальнейшего развития мне было необходимо выйти из зоны комфорта и найти другую работу, что я и сделала. А через несколько лет Тоня умерла, было ей примерно 60 или чуть побольше. Была она уже на пенсии, о ее смерти Дашка никому из бывших коллег не сообщила, и поэтому на похоронах народу было очень мало. А ведь мы все захотели бы проститься с Тоней, и оказать последнюю материальную помощь Дашке.