На кухне

Поздним вечером на кухонном столе за тарелкой с фруктами замер посверкивающий своей иссиня-черноватой спиной, упитанный таракан. Он был из пришлых, явившихся Бог весть откуда в ванную, позже, перебравшихся на кухню, черных, пытавшихся вытеснить тощих и юрких, с крылышками, прежних обитателей, рыжих, тех самых рыжих, к которым и принадлежал мой давний приятель Боря, воспитанный бабушкой, Боря, любивший забираться на потолок и планирующий сверху вниз, любуясь красотой его мира, банками с чем-то вкусным, кувшинами, горшками, светящимися фонарями и сладкими  крошками на столе, Боря, которого я давно полюбил за тихий, незлобивый нрав и безмятежное выражение лица, умение жить здесь-и-сейчас,  давно кухню покинувший, и обитающий в мастерской, где всегда для него оставалась банка с водой и вкусные медовые акварельные краски. А всевозможных теплых щелей у батареи, и в глубинах шкафа, и стола – вдоволь.
К черным у меня негативного отношения не было, скорее, - равнодушие, и я их не травил, но, тем не менее, прихлопывал порою ладонью и тапком. Для чего? Не знаю, быть может, просто соревновался в скорости, - кто быстрее, рука, или таракан. С рыжими соревноваться трудно, хоть и тощие, да по сути – один хитин, но проскакивающие со второй космической, слетающие на пол и исчезающие в неизвестном направлении, а вот с черными, плотненькими, округлыми, - вполне.
Я занес ладонь над тараканом и замер. Мелькнула мысль, точнее – вопрос: а в чем, кроме скорости, это крохотное создание превосходит меня? И тут же пришел ответ – а могу ли я отличить самку от самца, так, с первого взгляда? Вот, вот истинное, в чем тараканы мною не достижимы. Совершенно очевидно, что им наука эта дается легко, быть может сызмальства, а я с трудом отличаю только самку на сносях.
Я начал быстро опускать растопыренную ладонь… Занавес.

26.04.26