Ещё немного об отце

Граница
   Наступил 1937 год.    Казаков стали призывать на службу в Красную Армию.    В осенний призыв 1937 года призвали и моего отца.     Только какой это уже был казак?    Типичный представитель сельского населения того времени.     Закончил семь классов, работал в хозяйстве, организованном на базе помещичьей усадьбы, пастухом, скотником, конюхом и везде, куда его не посылали,  работал добросовестно.    В 1936 году его направили на курсы комбайнёров в станицу Лабинскую, где он познакомился с моей будущей мамой – Прасковьей Алексеевной Ивлевой, которая проживала со своей матерью в станице Переправной.    В этом же году они и поженились, только никакой свадьбы не было, просто бабушка поехала в Переправную и забрала свою невестку в ту же саманную хатку, где они все и жили.                28 ноября 1937 года родилась моя старшая сестра – Люба, когда папа уже был на службе – красноармейцем 40 пограничного отряда с 20.10. 1937 года.
    Этот  прославленный отряд действовал  с 1924 года: тогда из частей 2-й Степинской дивизии был сформирован 1-й Отдельный пограничный батальон, на базе которого были созданы две отдельные пограничные роты – Александропольская и Камарлинская.     24 мая 1924 года был создан Камарлинский пограничный отряд, а в 1926 году, в связи с переводом управления отряда в г. Эривань он стал именоваться "40-й Эриванский пограничный отряд". Весной 1954 года управление 40-го отряда было переведено в г. Октемберян (ныне город Армавир).    Наиболее активным и тяжёлым периодом боевой деятельности пограничного отряда являлось время с 1924 по 1932 гг. За эти годы пограничниками было проведено множество боевых операций по ликвидации бандитских формирований, были задержаны сотни вражеских агентов, захвачены тысячи единиц огнестрельного и холодного оружия, спасены жизни сотен местных жителей.    За отличную службу в декабре 1937 года отца направили в школу младшего начсостава при 40   погранотряде, по окончании которой его назначили командиром отделения погранзаставы, где он служил с 01. 10. 1938 года. Служил он хорошо, что и отмечено в его личной карточке различными поощрениями.     Через два года, 01.01 1940 года, отец был назначен старшиной отдела тыла первой пограничной комендатуры  40 пограничного отряда.    К этому времени отец забрал семью с разрешением их проживания по месту службы.   Мама с моей старшей сестрой Любой переехали к месту службы отца и жили на пограничной заставе на берегу реки Аракс, по которой и проходила граница между Армянской ССР и Турцией.     В предвоенные годы турецкие власти значительно активизировали различные провокационные вылазки на границе.   Наиболее распространенной формой провокации являлись нарушения границы турецкими военнослужащими, обстрелы советских пограничников. Эти провокации особенно усилились с мая 1939 г. Только в этом месяце произошло 28 инцидентов. Один из них закончился боевым столкновением на участке Ахалцихского отряда, когда 25 мая два турецких солдата проникли на советскую территорию. При их задержании завязалась перестрелка, один из нарушителей был убит, второй бежал за рубеж. В тот же день недалеко от места происшествия турецкие власти сосредоточили около 60 солдат, которые неоднократно открывали огонь по нашим нарядам. Аналогичная провокация произошла и 10 августа 1939 г.     Подобные действия планировались заранее. Турецким солдатам была дана установка: при встрече с советскими пограничниками вблизи границы открывать огонь на поражение, убитых перетаскивать на свою территорию. Имея подобные указания, турецкие солдаты пользовались любым случаем для обстрела советских пограничников.     Систематические обстрелы на всем закавказском участке границы создавали напряженную обстановку, до крайности затрудняя ее охрану.     Иногда в провокационных целях турецкие власти развертывали у границы войска. 15 августа 1940 г. на участке заставы Бахчалы Ленинаканского отряда в полутора километрах от границы турки сосредоточили до 10 рот пехоты с тремя бронемашинами и кавалерийский эскадрон. Это уже была демонстрация силы.      Напряженная обстановка на советско-турецкой границе требовала от пограничников высокой бдительности, стойкости, мужества и отваги в обеспечении надежной охраны советских рубежей.     Естественно, что семьям начсостава жить в этой обстановке было тяжело и тревожно.    Но радость от того, что все были вместе, пересиливала все трудности и тревоги.      Мама всячески помогала нести службу пограничникам.     Местность была малярийная, бойцы и начсостав часто болели малярией, и мама порой выполняла обязанности повара, когда повар заболел  и целую неделю не мог выполнять свои обязанности, потом замещала дежурного по связи с отрядом и др.  В июне 1941 года началась Великая Отечественная война и обстановка на границе ещё более обострилась.    В марте 1941 г. турецкое правительство начало тайные переговоры о военном союзе с фашистской Германией против СССР. Когда об этом стало известно Советскому Союзу, то свои действия турецкая сторона пыталась объяснить мнимой советской угрозой. 25 марта 1941 г. правительство СССР сделало официальное заявление о том, что в случае нападения на Турцию какой-либо державы она «может рассчитывать на полное понимание и нейтралитет СССР».   Тем не менее, уже 18 июня 1941 г. Турция,  грубо нарушив советско-турецкий протокол 1929 г. к договору о дружбе и нейтралитете 1925 г., подписала с Германией договор «О дружбе и ненападении».    Так эта страна была втянута в орбиту агрессора, создавая постоянную угрозу для Советского Союза на важном стратегическом направлении, вынуждая его держать в этом районе большой контингент войск.    Истинное отношение Турции и турецкого общества 40-х годов к противостоящим сторонам показывают события 1941 – 1942 годов, когда турецкие войска в составе до 50 дивизий сосредоточились на границах Советской Армении, ожидая поражения армии СССР на Волге.    Пробовали турки прощупать Красную Армию и самостоятельно – на границах с Советской Арменией они регулярно устраивали диверсии и вооружённые провокации, вынуждая СССР держать находившиеся там войска в боевой готовности.     Тому были и более серьёзные причины – турецкое руководство уже в июне 1941 года отправило на границы с Армянской ССР дополнительные войска, вопреки протестам советской стороны.     Численность турецкого континента на границе с Советской Арменией была увеличена до 50 дивизий (примерно 500 тысяч человек), что в два с половиной раза превышала по численности находившиеся на Южном Кавказе советские части.    Общая численность турецких войск в 1942 году составила около 1 миллиона человек.   Именно в такой тревожной обстановке 20 января 1942 года родился и я на пограничной заставе.    Это была радость не только моих родителей, но и всей заставы.  В моём свидетельстве о рождении записано, что местом моего рождения является село Эчмиадзин, Вагаршападского района. Это значит, что застава располагалась вблизи этих населённых пунктов, где и зарегистрировали моё рождение.    Сейчас Эчмиадзин уже город и является духовным центром Армении.      Ко  времени  моего рождения отец уже был политическим руководителем 9-й заставы 40- пограничного отряда.    Конечно же я не могу помнить всего, что происходило в то время на границе, но по рассказам мамы – практически каждые сутки не проходили без объявления боевой тревоги в связи с нарушением государственной границы.     После нападения на соседнюю заставу нам пришлось с сестрой спать в окопе на тулупах. Это было опасно с той точки зрения, что это привлекало на тепло ядовитых насекомых и змей.   Однажды меня за висок совсем ещё грудного младенца укусила фаланга и меня еле спасли.     Какие мне делали уколы, я не знаю, но следы от этих уколов рассосались только  к моим семнадцати годам. А один раз к нам с сестрой в окоп заползла змея, но, к счастью, нас не покусала, её поймали и выпустили.     По рассказам мамы, папа постоянно писал рапорты с просьбой отправить его в действующую армию.    Его просьба была удовлетворена  в сентябре 1943 года, когда он выполнял обязанности начальника  2-й резервной заставы 40-го пограничного отряда, и он был откомандирован в УССР, город Харьков.    Но в действующую армию он не попал, а был назначен в ряды СМЕРШ и отправлен в Киев, который был только что освобождён от фашистских захватчиков.     После убытия папы к новому месту службы, мама с детьми вынуждена была вернуться к бабушке в станицу Михайловскую.  Как  и где проходила дальнейшая служба отца – это уже другая история.