Уличное...

Мы шли по деревянным городам...
А. Баранов


- Тёть Маша, а Колька выйдет на улицу? - нудил я под окнами дома, где проживал товарищ.
- Сделает всё, что следует и выйдет. - отвечала его мать.

Ну и вываливался на порог Колька через время, непохожий на себя, непривычный, чужой, будто с соседней улицы из-за прилизанного, зачёсанного набок мокрого чуба, в новой рубахе поверх коротковатых, но чистых покуда штанов, которые нельзя было ни за что портить и о чём забывалось почти сразу, после первой же удобной для игр канавы да кривой, похожей на ружьё, палки из пыльного рундука придорожья.

Выйти на улицу... А и знаем ли мы, откуда сей простецкий призыв. Он не только из детства, не столь оттуда. Он прямо с тех, мощёных досками тротуаров, что пружинят под шагом, скрипя натужно. Помнится, ступалось по таковским понавдоль берега Святого озера у стен Соловецкого кремля, да и не только там.

Для русского человека, выйти на улицу всегда было праздником. Показаться там неприбранным считалось позорным, стыдным, негодящим делом.

Шествие по улице предшествовало совместному с соседями служению в Храме. Ступали по чиненным от случая к случая половицам улицы чинно, часто по краю или мимо базарной площади, на которой в тот час или день не было места гуслярам и скоморохам.

Отец вспоминал, как на Пасху после службы катали с мальчишками крашеные яйца по наклонной дощечке. Бывало, из дому выходил с одним красивым яичком, а возвращался набрав их целый подол праздничной рубахи, столь наигрывал. После и ели, и выменивал на пустяки, нужные младшим ребятишкам.
Да, ещё касаемо улицы, - отец припоминал, как его отца, моего, значит, деда Анатолий, в память о котором меня и назвали, в НЭП лишили гражданских прав, из-за того что тот открыл лавочку. Ему говорили - закругляйся скорее, НЭП закончится вот-вот А дед всё медлил, барыш упускать не желал, не соглашался, - обождите, мол, ещё не срок... Ну и дотянул до того, что его закрыли вместе с лавочкой, и выселили из родного дома в Боровичах.
Но, тем не менее, каженное воскресенье дед собирал наряженных в лучшее домочадцев и вёл по улице, дабы не лишиться последнего - уважения к себе и семейству...

- Тёть Маша, а Колька на улицу выйдет?
- Выйдет, отчего ж нет? Воды в бочку наносит, и гуляйте. Дети вы покуда, никаких забот...