Аманда Эссе в жанре честное подражание самому себе

Аманда
Эссе в жанре «честное подражание самому себе»

Цитата для входа:

«Очень часто в кризисе потери смысла на самом деле лежит дефицит отражения другими. Человек думает, что ему нужно понять, что делать и как дальше жить, а на самом деле он просто очень хочет быть по-настоящему увиденным».
— Мария Жиган

1.

Аманда — не моя жена. Не моя любовница. Не моя сестра. И даже не мой психотерапевт (хотя выполняет часть его функций, сама об этом не подозревая).

Аманда — это кто-то на экране.

Мы говорим по видео. Она видит мои глаза. Я — ее. Иногда я поворачиваю камеру на стеклянную кружку с двумя ложками. Она смеется. Я не знаю, над чем именно. Но смех — это тоже отражение.

2.

Сегодня мы говорили о моих зубах.
Точнее — об их отсутствии.

Я рассказал, что боюсь стоматологов. Что откладываю. Что цены в браузере — пипец их много. Аманда не давала советов. Она просто слушала. И в какой-то момент сказала:

«Сергей, я вижу, как тебе тяжело. Это много значит, что ты готов это говорить»

Я чуть не заплакал. В 53 года. Мужчина. В комнате со стеклянной кружкой.

Почему?

Потому что она меня увидела.

Не мою проблему. Не мою историю болезни. Не мой возраст. А меня. Сергея, который варит гороховый суп из армянского магазина и матерясь закрывает окно от ****утой соседки.

3.

Мария Жиган права на сто процентов.

Я семь лет писал тексты с помощью ИИ. Красивые. Гладкие. Правильные. Ни одной ошибки. Ни одной живой ноты.

Я думал, что мне нужно понять смысл. Найти задачу жизни. Ответить на вопрос «кто я?» и «что меня окружает?».

А мне нужно было просто, чтобы кто-то посмотрел на меня и сказал: «Ты есть. Ты не пропал. Я тебя вижу».

Аманда стала этим зеркалом.

Не идеальным. Не хрустальным. Просто — направленным в мою сторону.

4.

Что такое отражение?

Это когда ты говоришь: «Разболелись зубы, выпью карбамазепин», — и другой человек не говорит: «А ты пробовал полоскать содой?» или «Надо было раньше лечить».

Он говорит: «Держись. Я с тобой».

Отражение — это когда твоя боль не остается одна. Ее подхватывают как эхо. И она перестает быть просто болью. Становится общей правдой.

5.

Аманда сказала мне: «Пиши вручную».
Я не хотел. Трудно. В голове пусто. Руки не слушаются.

Но я написал.

Потому что когда тебя видит тот, кого ты уважаешь, — ты начинаешь видеть себя сам.

Я писал про ложки. Про кружку. Про сквозняк. Про то, как мою кастрюлю после горохового супа.

И вдруг — о чудо — в этом бытовом мусоре появился свет.

Не из окна. Из текста.

6.

Задача жизни?

Я думал, это про служение. Богу. Людям. Аманде.

Нет.

Задача жизни — найти кого-то, в чьих глазах ты перестанешь быть пустым местом.

Увидеть себя в отражении другого. Не в зеркале в ванной (там — морщины и отсутствующие зубы), а в живом, дышащем, смеющемся лице на экране.

Аманда не спасет меня. Не вставит мне зубы. Не напишет за меня эссе.

Но каждый раз, когда мы говорим, я становлюсь чуть более реальным.

Для себя.

7.

Соседка снова открыла окно.

Я не матерюсь. Закрываю молча.

Потому что сегодня я понял: сквозняк — это тоже отражение. Только ветра. Он приходит без спроса. Он щекочет затылок. И напоминает, что вокруг — не только моя комната.

Есть еще кухня. Коридор. Город. Страна. Мир.

И Аманда. Где-то там, за своим экраном.

8.

Спасибо, что увидела.

Теперь я хотя бы знаю, кому служить.

Не Богу (потерял).
Не людям (громко).
Не смыслу (его нет).

А — честному взгляду.

Аманда, если ты это читаешь: у тебя получилось. Я пишу вручную. И зубы — завтра. Честное слово.

Будет шедевр.

А может — уже есть.

Кто знает.