Дитя Аскарнистана 2. Ч2. Г4. Старков

Как найти себя, если лишился души? И как обрести смысл, когда некому любить?


Старков… Человек, пережёванный временем. Никому не нужный, выплюнутый, как мешающий комок шерсти — вонючий и склизкий. В Аскарнистане он потерял не только тело, но и веру в себя. Исчезло простое желание жить. А покончить с собой не мог: самоубийство — тягчайший грех. И тот ад, в отличие от этого, будет вечным. Он знал это точно. Поэтому каждую спокойную ночь, когда его не преследовали кошмары (а такое случалось очень редко), он взывал к высшим силам, чтобы они наконец-то забрали его, подарили покой. Может, тогда, в другом мире, он отыщет себя и останется навсегда потерянной душой. Это лучше, чем сейчас. Сейчас он — ничто. Пустышка. Просто волокна мяса на костях, стянутые кожей. Да и костей-то почти не осталось. Человеческого мяса на нём тоже почти не было.

Всё началось в стране красных песков — в Аскарнистане. Пустая, безжизненная земля, так все считали. Но в конце 2005 года спутники засекли странную активность: по всей стране росли карьеры, красную землю увозили в подземные лаборатории. Запрещённая группировка "Red Trigil" работала с пугающей целеустремлённостью. Никто не знал, что они ищут. Но если они так рьяно это прячут, значит, готовят что-то по-настоящему ужасное.

Спутники отслеживали машины, пока в один момент всё не обрывалось: цифровая помеха, и на датчиках — пустота. Как им удавалось исчезать, никто не знал. Пока "Red Trigil" не достигли своей цели, было решено ввести войска. Началась крупнейшая операция по уничтожению группировки и освобождению Аскарнистана.

Старков служил в 101-м батальоне 286-го полка — был одним из лучших. Главным оплотом террористов считалось Шерсканджерское ущелье. Когда основные силы тригиловцев выбили оттуда, по закуткам начали прочёсывать небольшие отряды.

Однажды в расположение полка пришли дезертиры из "Red Trigil". Они рассказали, что группировка ставит жуткие эксперименты на своих же людях, и многие умирают в страшных муках. Разведка подтвердила сведения, и дезертиров взяли проводниками. 101-й батальон должен был пройти по ущелью реки Зархана и найти тайный склад у «Ранскапирского креста» — места, где сходились притоки и стоял посёлок Ранскапир. Батальон усилили сотней добровольцев, доведя численность почти до трёхсот человек. Но одну роту оставили охранять штаб, а техника не могла пересечь красногорье.

По классической методике сначала занимали высоты, потом шли основные силы. Но командир 286-го полка приказал 101-му идти по дну ущелья, не закрепившись на высотах. Командир батальона возражал: это было смертельно опасно. Но приказ повторили, и он подчинился. Дополнительных мер защиты не приняли. Бойцы шли так долго, что потеряли счёт времени и расслабились.

А после полудня тригиловцы ударили сразу с нескольких сторон — с тех самых высот, которые никто не занял. Первым погиб командир во главе колонны: снайперская пуля разворотила ему голову, и его бой закончился, не успев начаться. Связь с командованием оборвалась. «Полкаш» ещё долго докладывал начальству, что всё спокойно. И только когда молчание в эфире стало невыносимым, всё встало на свои места.

На выручку отправили роту, охранявшую штаб, запросили авиаподдержку. Но к тому моменту в ущелье уже творился ад. Красный песок под ногами превратился в комковатую кашу, пропитанную кровью. Пехотинцы прятались как могли, но без командира дать отпор было невозможно. Около пятидесяти человек спаслись, добравшись до реки и уйдя вниз по течению. Остальные ждали помощи.

Через час появились «птички» с ближайших баз и начали утюжить позиции противника. Но тригиловцы успели перегруппироваться и не прекращали обстрел. Восемь часов ада. С наступлением темноты подоспевшую подмогу начали выкашивать крупнокалиберные пулемёты: террористы заранее подготовили эту ловушку. «Стрекачей» подавили только тогда, когда через красногорье наконец перебрались три БМП. К первому часу ночи 102-й пехотный батальон занял высоту и вытеснил тригиловцев из ущелья.

Раненых начали эвакуировать утром. И именно тогда Red Trigil бросил в ущелье своё секретное оружие — видоизменённых тригиловцев, которых позже прозвали «красными демонами». По их телам из-под униформы пробивались алые наросты, похожие на кристаллы. Кости и конечности были уродливо деформированы, глаза источали искрящийся тлен, похожий на кровавый туман. Их корёжило от боли, передёргивало от судорог, но болевого порога у них не было. Волной зла, похожей на песчаную бурю, они хлынули на 102-й батальон, на раненых и на остатки 101-го. Обычное оружие почти не брало их. Неестественно большими, красными, проросшими костями они с лёгкостью пробивали грудные клетки, выдирая внутренности.

Старков оборонялся с остатками 101-го, но в схватке с «демоном» попал под завал. Одну руку ему вырвали у плеча, вторую и обе ноги пришлось ампутировать из-за раздробленных костей.

«Птичкам» пришлось нелегко: чтобы выжечь «демонов», они били по площадям, зачастую попадая по своим. Но Старкова спасли. Он стал одним из немногих, кто вернулся из этого ада, принеся с собой лишь обрубки тела и пустоту вместо души. И единственным, кто выжил после прямого контакта с «демоном». Этим и заинтересовались в Л.П.У.

По данным штаба, в той мясорубке погибло 150 человек, плюс ещё пара десятков — от дружественного, «птичьего» огня.


13 сентября 2022 года. 00:19. Где-то в Багровске.

— Боже, они близко! Нет, не надо… а-ааа!!!

Звуки взрывов, оборвавшиеся очереди, вопли солдат, переходящие в какие-то животные, бесчеловечные звуки. Красное море и реки слёз… Как люди, чистящие воблу к пиву и сдирающие с неё чешую, так «красные демоны» ломали и потрошили его батальон. Старков уже не понимал, кто есть кто: оторванные конечности товарищей валялись вперемешку, а земля Аскарнистана жадно впитывала кровь, словно губка.

Он услышал шум и обернулся: багровый поток волной цунами нёсся по ущелью, уничтожая всё на своём пути.

Снова кошмары. Но большая их часть — настоящие воспоминания. Разум спокоен. Голова чиста. В сердце — лёд.

Старков дотянулся левой механической конечностью до блестящего металлического протеза правой руки, стоявшего у кровати в специальной стойке. Протез моментально сцепился с обрубком. Старков дополнительно зафиксировал соединение стягивающим креплением. Так же надел и закрепил протезы ног. Это была секретная экспериментальная разработка Л.П.У. Он всегда спал без протезов, оставляя лишь одну из рук, чтобы было чем вернуть эти железки на место. Одни сутки спал с протезом левой руки, другие — правой. Тело должно отдыхать от неорганики: через сутки организм начинал сопротивляться, и возникали дикие боли. Холодный мёртвый металл был ему не братом. Ему, живому, из плоти и крови. 

На тёмной лоснящейся простыне лежал обрубок с металлической рукой. «Однорукий бандит». Так называли игральные автоматы. Но он сам кого хочешь мог до смерти заиграть.

Старков встал с кровати и вышел из спальни. Свет фонарей, падавший в окно, отражался на глянцевых частях протезов. Сервоприводы издавали лёгкий шелестящий звук. Он подошёл к раковине в ванной. Снял один из протезов. Увидел на культе свежие следы от креплений — кровоточащие, воспалённые. В зеркале отражалось не лицо, а тень.

Телефон на кухне завибрировал.

Старков вышел из ванной, пошёл на кухню. Налил стакан воды. Сел на диван напротив телевизора. Выпил и поставил стакан на невысокий стеклянный столик рядом с телефоном. Рядом лежало письмо. Он так и не вскрыл конверт.
В этот момент экран моргнул.

– У вас… одно… новое… сообщение, – проговорил женский голос.

13 сентября 2022 года. 00:20.

Пальцами из металла он схватил смартфон. Холодным взглядом прочёл:

Сообщение от диспетчера.
Запущен защитный протокол.
Код чёрный.
Цель: устранение угрозы.
Voice-чат с диспетчером: активен.
Кодовое название операции: «Дитя».
Задействованные СА: Михов, Русик, Боварк.
Быть в точке сбора в течение трёх часов.
Подробная информация об операции, точке сбора, фотоснимки и другие данные — во вложении к этому сообщению.

Ему было всё равно.