Глоссолалическая псевдо-глосса

Куралесица как глоссолалическая псевдо-глосса: поэзия на грани узнавания

Аннотация

В статье рассматривается поэтический жанр «куралесица», созданный Сергеем Трекиным, через призму понятия «глоссолалическая псевдо-глосса». Показывается, почему определения «заумь» или «глоссолалия» не схватывают сути явления. Предлагается рабочий термин «псевдо-глосса» для описания текстов, которые имитируют сакральную речь, балансируя между узнаваемым словом и чистым звуком.

1. Как не назвать этот текст: три тупика

При первом столкновении с текстом вроде:

лывел тыма вестотара
нэвели люстенси сныс
воздана колепростана
оконослото татата прыс

возникает соблазн применить готовый ярлык. Разберём три самых очевидных — и три самых неточных.

1.1. Это не заумь

Русский футуризм (Хлебников, Кручёных) создал «заумный язык» как систему, где слово теряет предметное значение и работает чистой фонетикой. «Дыр бул щыл» нельзя разобрать на морфемы и «понять». Но в нашем тексте слова отчётливо просматриваются: воздана (от «воздать»), оконослото («око» + «золото»/«болото»), тыма (тьма), нэвели («не вели»). Здесь нет отказа от смысла — здесь смысл мерцает, не даваясь в руки.

Кроме того, классическая заумь ритмична. У Кручёных — жёсткий такт. В куралесице же, по точному наблюдению, «вообще не было ритма» — в смысле традиционного метра. Ритм тут иной: интонационный, речитативный, шаманский.

1.2. Это не глоссолалия (религиозная)

Глоссолалия — экстатическое «говорение на языках». Оно спонтанно, непроизвольно, не оглядывается на слушателя. Молящийся не конструирует языковые гибриды — он издаёт поток звуков, часто нечленораздельных.

В куралесице всё иначе. Здесь видна холодная рука конструктора: колепростана собрано из «коло» (круг) и «простана» (простёртая), вестотара — из «весть» и «тара». Это не прорыв подсознания, а намеренная сборка. Если глоссолалия — это крик, то куралесица — это маска крика.

1.3. Это не просто «каша»

Бытовое слово «куролесица» означает путаницу, бессмыслицу. Но текст Трекина не хаотичен — он структурен. В нём есть повторяющаяся мантрическая часть («асен сынуя / асен сынуя / митон митон митон»), есть звукоподражательный разрыв («татата прыс»), есть эпическое вступление с узнаваемыми корнями. Хаос здесь — инструмент, а не результат неумения.

2. Что мы видим на самом деле: псевдо-глосса

Точным определением для куралесицы становится термин «глоссолалическая псевдо-глосса».

Псевдо-глосса — это текст, который:

· имитирует сакральное «говорение на языках»;
· состоит из квази-слов, собранных из узнаваемых морфем и корней;
· создаёт у читателя иллюзию понимания, не давая однозначного перевода;
· балансирует между смыслом и его отсутствием.

Приставка «псевдо-» здесь — не оценка «хуже/лучше», а указание на осознанную природу текста. Это не откровение, а спектакль откровения. Автор не пророчествует — он показывает, как выглядит пророчество.

Глоссолалический эффект возникает потому, что читатель, встречая воздана колепростана, срабатывает так: мозг узнаёт корни («воздать», «коло», «просто»), но не может собрать их в нормативную грамматическую конструкцию. Смысл не исчезает — он мерцает на пороге узнавания. Это и есть главный приём куралесицы.

3. Манифест Трекина как ключ

Сергей Трекин (Трекин-Мерзляков-Козловский) осознанно строит жанр на этом мерцании. В его манифесте заявлены принципы, прямо соответствующие понятию «псевдо-глосса»:

1. «Не требует перевода». Текст должен работать на доязыковом уровне — но не чистым звуком, как заумь, а именно квази-узнаваемыми формами. Русский читатель видит «воздана» и считывает славянский, церковный код. Японец или бразилец слышат только звук. Никто не получает «полного» смысла, каждый достраивает свой.
2. Шаманская, ритмическая природа. Повторы (митон митон митон) работают как камлание. Это не метр, но ритм транса, где важен не счёт слогов, а вхождение в состояние.
3. Этимологическая легенда. Само название «куралесица» возводится к греческому «;;;;; ;;;;;;;» (Господи, помилуй) — молитве, которая в народном ухе стала «куролесицей» (бессмыслицей). Трекин возвращает «бессмыслице» статус сакрального звука, замыкая круг: от молитвы через профанацию к молитве.

4. Анализ текста: каркас псевдо-глоссы

Вернёмся к тексту и посмотрим, как он устроен.

Эпическая часть (квази-нарратив)

лывел тыма вестотара
нэвели люстенси сныс
воздана колепростана
оконослото татата прыс

Здесь почти каждое слово — слово-оборотень. «Лывел» похож на глагол прошедшего времени («плыл», «был»), «тыма» — чистая тьма, «вестотара» — носительница вести. Строки звучат как эпический зачин, как фрагмент утраченного мифа. Но попытка «перевести» терпит крах: «нэвели люстенси сныс» — то ли «не вели блестящему с нас», то ли «неужели люстенси с нами». Смысл ускользает.

Кульминация этой части — звуковой обвал: «татата прыс». Это вторжение чистого звука, момент, когда псевдо-глосса почти срывается в чистую фонетику. Но именно «почти» — потому что «прыс» всё ещё напоминает глагол («прыснул»).

Мантрическая часть (чистая итерация)

асен сынуя
асен сынуя
митон митон митон

Здесь текст окончательно переходит в режим заклинания. «Асен сынуя» — неразложимый рефрен, напоминающий «аминь». «Митон митон митон» — тройная печать, которая ничего не значит и значит всё.

Структура, таким образом, трёхчастна:

1. Квази-эпос (обещание смысла).
2. Срыв в звук (разрушение иллюзии).
3. Мантра (выход за пределы языка).

5. Почему «псевдо-глосса» — необходимый термин

Существующие термины либо слишком широки («заумь» — любая бессмыслица в поэзии), либо слишком узки («глоссолалия» — исключительно религиозный экстаз), либо оценочны («куролесица» как синоним чепухи).

Глоссолалическая псевдо-глосса фиксирует три ключевых свойства куралесицы:

· Глоссолалическая — имитирует говорение на ином, сакральном языке.
· Псевдо — осознанная конструкция, а не спонтанный экстаз.
· Глосса — текст построен из слов, а не из чистых фонем.

Это определение позволяет не путать Трекина с футуристами, а его тексты — с религиозной практикой. Куралесица — это искусство языковой маски, где язык притворяется мёртвым, священным или ещё не рождённым, чтобы читатель сам стал его носителем.