Остался именно один - господин Оформитель

                поисковик bing
      Оберегая психику от воздействия милых, как чума и тиф, соязычников, я решил удовлетвориться оформлением сказочек только сайтом ВЭФ, благо там актрисы сопровождаются аглицкой мовой, коей я не владею, а книжки, переведённые на русский, я давно уже скачиваю на Флибусте, насмерть блокирнув адблокером все высеры руссиян, повторюсь, убогих во всём, в общем, моё бешенство на примитив, присущий нам, русским, привычно улеглось, я вновь обрёл благость, знакомясь с документальными исследованиями феномена  " русский фашизм ". Конечно, формат пдф совсем не айс, но что ж поделать, ежели привычного и удобного епаб тупо нет в онлайне ? А ни х...я не поделать, лопай, как говорится, что дают.
     - Нету постной пищи, - пенял занудливо тайному советнику какой - то тощий унылого вида господин в партикулярном платье, вертя третью пуговицу вицмундира собеседника нервными пальцами, - по всей линии нету. Невзоров социалист, так сказать ....
     - Ты мне яйца не крути, - гудел басовито тайный советник, доставая из портмоне карточку аусвайса. - Я не мал есть человек - то, воззри и ушатайся, сволочь.
     Тощий всматривался в строгий готический шрифт подслеповатыми глазами и скоро шатался, белея.
     - Га ! - торжествовал оказавшийся никаким не тайным и не советником натурально штурбанфюрер Ваффен СС товарищ Шмульке Абрам Семёныч. - Проняло ?
     Перестав шататься и вернув себе природный розовый оттенок лица, тощий, в свою очередь, показывал рано ударившемуся в торжество толстяку мандат революционного трибунала, где чорным по белому было указано полное право подателя сего пущать в расход безбоязненно и неповадно.
     - Ё...й в рот ! - восклицал ненароком подошедший к беседующим на перроне тот самый социалист Невзоров. - Коала глумится постоянно над рюсиш кляссик, а сам - то воспитан именно на ней, наглядно демонстрирует чуть не ежедневно именно русскую классику.
     - Гад твой коала ! - взъярился эсэсман, вытягивая из саквояжа Люгер. - Ложись, - приказал он социалисту.
     - Расстреливает, - раздался шёпот за углом дома станционного смотрителя, трогательно обрамлённого цветущей вишней. - Русско - народная забава, Элька.
     Тощий, жалобно скривив рот, прошептал толстому на ухо :
     - Трейси Лордс и Свитолина. На культурном кабриолете пани Моники Беллуччи.
     - Тута чугунка, - отрезал толстый, не отвлекаясь от расстрела Ибикуса. - На, сука !
     Грянул выстрел. Горячая, но справедливая пуля оборвала жизнь оказавшегося не рюсиш, но совьетиш, кляссик Олёшки Толстого. Туда и дорога холую и графоману, как уже нынешний Микитка Михалков сменявшему на тридцать шекелей данный ему природой или Богом талант.