Чашка чая

Виктор Матюк

Чашка чая

Чашка чая остывала у окна, жизнь у всех одна,
Другой не будет никогда, с неба катится звезда,
Затмилась чья-то судьба раз и навсегда!
Унылая пора, в ней нет очарования,
Ни слов любви, ни признания,
Былые обещания канули в Лету,
Никто не следует данным обетам!
Стужа ввалилась внезапно и хищно,
Как-то непривычно, деревья выглядят симпатично,
Вековые ели гнутся под напором морозного ветра,
От ледяного крошева нечего ждать чего-то хорошего!
Ветер выл и из последних сил оплакивал чужие души,
Озноб от холода и стужи прохватывал трубчатые кости,
Только на старом деревенском погосте никто этому не рад, вот так – иначе никак!
Ночь была чернее сажи, сразу не поймёшь, куда бредёшь в столь поздний час,
Рядом - ни единой живой души, ты же привык жить в безмолвной глуши,
Где-то вдали шумели пожухлые камыши, да в груди покоилась страсть,
Она всегда появлялась в неурочный час, затихли голоса чужих чад,
Свет над горизонтом погас, хотелось молчать и ничего не знать
О событиях тех, когда гнев, на корточки присел у костра
И начал рвать на голове рано поседевшие волоса
Одинокого старика, над ним сгущались облака,
Приплывшие сюда издалека, невдалеке стонет река!
Поток энергии иссяк, до него не дотянуться никак!
Мешают темнота и мрак сполна осознать,
Почему взгляд, устремлённый в темноту,
Усиливает в страждущей душе чехарду,
Признаться, бы самому себе, как на духу,
Что трудно самому развеять тоску на промозглом ветру!
На протяжении многих лет не мил душе белый свет,
Везде кордебалет, тебе помогут люди умереть
И встретить смерть, у бабы что-то с головой,
Она потеряла контроль над собой,
Тотчас затмилась любовь,
Подобно крышке гробовой! 
Живу так, как не хотелось бы, но живу вдалеке от борьбы,
Судьба встаёт на дыбы, на стезе разбросаны горбыли,
Полевые цветы в пыли, её не смыли проливные дожди!
Братцы, если о любви рассуждать вкратце – там сплошное ****ство,
И больше ничего, толпа живёт грешно, если вникнуть в него глубоко,
То от скрытого человеческого порока выплывут истоки жестокого шока,
На душе - плохо, одна канитель и морока Господу-богу с людьми одинокими!
Они никак искать не хотят духовный мир вовне, продолжают жить в темноте,
Доверившись только Року и Судьбе! Все, что незнакомки видят ёмкое во мне,
Не принадлежит мне, оно их, моё то, что я вижу в них! Как жаль, что они, сняв с лица вуаль,
Покидают наконец нас, видимо творец обезличил пошлую и роковую связь, сердцем скрипя,
Он не желает опечалить меня! На лице хроника прожитых лет, морщины оставили след,
У души есть странный секрет, иных вопросов к мужской логике нет:
Если ты встал на путь покаяния, то слова любви и признания,
Преодолев расстояния и прежние ошибки,
Остановится у закрытой на засов калитки,
С первой попытки её не открыть,
Значит ты должен забыть,
Как жизнь изменить,
И тогда ты достигнешь вершины самой неприступной горы!
Гори, гори, моя звезда, звезда любви, звезда симпатии,
Отврати грешника от апатии и излишнего рукопожатия
Вблизи церковной паперти,
Там на белоснежной скатерти
Под пристальным взглядом богоматери
Истоки человеческой памяти, они до поры сидят взаперти,
Спрятав маленькие радости в хилой и болезненной груди!
Спаси, Великий Боже, грешника от чрезмерной доброты,
Брось его честь и совесть на свои весы, будто палку колбасы
И укроти людскую страсть, чтобы в очередной грех не впасть!
Срамота злит, сердит и гневит, ты всеми забыт, тебя знобит
От нанесённых тебе обид, душа болит и сердце плачет,
Ты боль в душе таишь, судьба внезапно делает кульбит,
И вновь тебе пальцем грозит, внутри взрывается динамит!
Годы сводят с ума, ах, какая пропажа?!
С плеч свалилась странная поклажа,
Её сразу никто не заметил даже!
Душа, продуваемая ветром
Зимой и летом,
Медлила с ответом,
Тьма встала внезапно у края письменного стола,
Влагой от дождя пропиталась почерневшая земля!
Закат, пронзённый уходящим светом, исчезнет вместе с ветром,
Наш ум никому не нужен, если ты болен и простужен, не умён и не прощён,
И судьбой обделён, твои вопли и стон слышны за открытым настежь окном!
Гремит гром в отдалении, надвигается светопреставление, на его попечении доля твоя,
Бог всем нам – Учитель  и Судья, но не я! Чашка чая остывает на столе, кутерьма в голове,
Что-то оборвалось во мне, странный силуэт всплыл на оконном стекле, на дворе - стынь,
Завяла полынь-трава, зато скрипят каменные жернова огромного ветряка!
Скрипт входная дверь – она предвестница убытков и потерь!
Под окном шумит высокая верба, она не утихает никогда!
Женщины заходят к нам в гости не от нужды,
Только для заполнения одиночества и пустоты!
Тот, кто ест выступает против тех, кого едят не за грех,
Ешь или тебя самого съедят, и какой-то супостат отправит в кромешный ад!
Цель жизни – добыча то ли пищи, то ли жилища, есть обычай – пить чай наедине,
В безмолвной тишине, зреть на странный мираж на оконном стекле!
В голове спутались числа и даты, в прошлое нет возврата,
Всё испарилось и стремительно скрылось куда-то!
Пришёл домой, а там другой - по имени Толик,
Он же форменный алкоголик!
Черты любовного маскарада: вначале страсть, потом тоска и услада,
Глядь, а рядом – только та ****ь, у которой нервы шалят,
Она любит только в зад принимать киномонтаж!
Не промахнуться бы, иначе не миновать молвы,
Её таинственные струи, искоса маня, не оставляли даже трухлявого пня
Вблизи бабьего холуя! Ни дня без строчки, молодая баба без нательной сорочки
Прыгает с кочки на кочку и при резком повороте обнажённых плеч заводит речь
О суетности ворованных встреч! Пока она кончала и немерено дрожала,
Как пронзившая её стрела, это она её привела к истокам оргазма!
Недалеко до маразма дойти на многотрудном судьбоносном пути!
Между женскими ногами огромная прорезь, там радость и горесть
Вступили в дикий спор, былой задор упирает свой взор в покосившийся забор!
Опосля после роковой встречи брожу недалече и что-то под нос себе бубню,
Тайну об этой таинственной встрече храню, ведь моя жизнь стоит на кону!
В женских глазах мольба, разбитая в труху судьба,
Будто доска от попавшего в шторм корабля,
Вновь скитаться надо, жару сменяет прохлада,
Вода из старого унитаза не смывает сразу выползшее семя,
Оно не нашло для себя спасения во время тайного общения,
Только слова презрения пронзили грешную плоть, да и Господь
Им предсказал, что даже проливной дождь однажды бы не смог
Странные чувства перебороть, и вот поблекла смоль волос,
Сделан глубокий вдох через рот, жизнь течёт наоборот!
Кого судить и за что? Только себя и грешное естество!
Недопитая чашка чая свалилась бы с края стола,
Когда унылая пора слетела бы с оконного стекла,
Там вчера была жара, сегодня её сменила стынь,
Я вновь один, будто банный лист в парилке!
Сосновые опилки и влажные обмылки чесали мужикам затылки,
Пока женские дырки лизали пацаны, а из каждой дыры
Вылетали прежние ошибки, у них тряслись поджилки,
Будто на тюремной пересылке! В копилке - ни рубля,
За душой – полбутылки коньяка, во бля, родная земля, прости меня
За мужской эгоизм, женщина познала страсть и любовь с другим,
Это – не анахронизм, это будничная жизнь, не утратившая смысл!
Меня тошнит от них, оргазм длился краткий миг, а после – множество бытовых интриг
Возносят на гребень жизненной реки одних, и топят – других, но без них
Не останавливается жизнь! Мужик, оросив своды женской щели,
Двигался еле-еле после короткой дуэли, он всё ещё в деле,
Никто не толкает его в шею! В скатах мысли и тайне ночи
Утонули страстные женские очи, они воочию попали на свою волну,
Преодолев стремнину, миновали снежную лавину и в единый миг
Наткнулись на солнечный луч, он – всемогущ, даже вблизи райских кущ,   
Он побеждает тоску и грусть! Закатное солнце окрасило лицо в оранжевый цвет,
Стержень жизнь разогрет, его один конец торчит и звенит, как ракета на взлёте,
Мысль в полёте, она всяк час в работе! На небе голубом будет наш отчий дом,
Вблизи него у входа при стечении народа перед тьмой откроются золотые врата,
За ними исчезают тлен и суета! Внутри красуются цветы невиданной красоты!
Не летает ангел мой с непокрытым шлемом головой, толпа сбичевалась,
С высокими идеалами легко рассталась, скурвилась и спилась,
Зато половая связь разрослась, будто новый вернисаж!
Трудно всю жизнь любить один одного, преходяще всё,
Жить вдвоём тяжело, легко прерывается тончайшая нить
Круглосуточного общения, то распри, то ночные искушения,
Жизнь нас склоняет к греху одному, и мы преклоняемся ему,
Будто богу самому! Почему? Не умеем жить по уму, жизнь не учит ничему,
В быту одно и то, надоело жить грешно, наше будущее предрешено!
Дождь хлещет по каменным плитам двора, вчера здесь стояла жара,
Жизнь короткая, пот капает с худого подбородка с запахом водки,
Человеческая бездна бездонная, перед каждой тропой полынья огромная,
Мы взваливаем на плечи особенно под вечер ношу грандиозную,
Нас клонит ко сну, мы же затеваем мышиную возню!
Ну я ошибся, упал и расшибся, ну разлюбил,
Не хватило ни мощи, ни сил на груз
Семейных обуз, из распрей и чувств!
Искус велик грешно жить,
И не любить женщину ту, с которой тебя клонит ко сну!
И вот чреда склок порождает враньё и ложь,
Нераскаянный блуд извращает суть
Любовных утех, грех один у всех,
Неумеренный блуд изменяет суть ночных утех,
Он разрушает не только тело и душу, но и всё вокруг!
Не даёт спокойно уснуть, теснится грудь, грех пролил наземь кровь души,
И сделался врагом семьи! Нам влечение дано от Бога, почему оно ведёт нас в Ад?
Бог благословил любовь, а Сатана подменил её на похоть, духовная любовь бодрит,
Телесная, словно пища пресная – мертвит и уязвляет, не успокаивает и не расслабляет!
Извратив свою природу, дьяволу в угоду, Господь – не палач, Он – врач!
Не надо врать себе, что легче поставить крест на собственной судьбе,
Умеришь чрево, перестанешь ходить налево! С годами что-то внутри перегорает,
Любовь прежнюю силу теряет, она уже не впечатляет никого, преходяще всё!
Становишься мудрей, ловишь на вранье знакомых людей, и гонишь их взашей!
Звуки музыки печальной напоминают реквием прощальный, он о дороге дальней,
Узкой и зеркальной, далеко не идеальной! На тропе зыбкой никто тебя не встретит с улыбкой,
Там ты не услышишь скрипки, и с первой попытки не заметишь чужие ошибки, убытки налицо,
Придётся собирать пожитки и с быстротой старой улитки дальше ползти, убегая от любви!
Наш интеллект в этой жизни ничего не значит, толпа судачит, что он бренчит и скачет,
Будто детский мячик, жизнь без смысла, в памяти только числа зелёных купюр,
Нам бы купить костюм от кутюр, и сделать себе педикюр, и чтобы абажур
В затемнённой спальне выглядел идеально, нам не всё равно,
Если женщина лежит, как бревно, но едва движется оно!
Великие слова не устаревают, они брильянтовыми гранями играют
При ярком свете, ярче всего на рассвете, когда чаще всего рождаются дети!
Есть смысл разглядеть божий замысел и человеческую жизнь
Под углом другим, ведь человек легко раним, он живёт мигом одним,
Он тащит следом за собой страсть и любовь, запахи цветов и боль,
Он тут же теряет контроль над собой, когда правда бьёт не в бровь, а в глаз,
Выставляя наши грехи толпе напоказ! Без всяких прикрас!
Когда жизнь уже движется к краху,
Не стоит рвать свою исподнюю рубаху,
Подходя к топору и плахе! В глазах ни страха, ни боязни,
Ни любви, ни неприязни, всё смыли с тропы проливные дожди,
На душе ни тоски, ни радости, только признаки усталости
После многотрудного пути! Жизнь не превратилась в пытку,
Всевышний предоставил последнюю попытку, чтобы исправить всё,
Что было обнажено, но не обескуражено то, что в борениях обретено!
Что за жизнь в слезах? Убегаешь от страха впопыхах, будто ловелас,
От вопросов к ясности, от скрытности к гласности, продвигаясь ближе к опасности
Встречаешь новые грехи на беспутном и дерзком пути!
Судьба, прости, неисповедимы Господние пути,
Истина в горсти, как головой по сторонам не крути,
Любовь смыли проливные дожди на край земли!
Молчаливый гранит когда-то во весь голос заговорит,
Ты не сможешь оторвать свой намётанный глаз
От женских прелестей, выставленных напоказ!
Бабам надо должные воздать, они могут мужьям потакать,
Чтобы себя показать с лучшей стороны, ты в глазах жены
Напоминаешь чудовищную брешь, в которой интрига есть,
Ты свеж, как сорванный намедни с грядки огурец,
Если можешь, утешь толпу невежд, рок – слеп,
Его голову давно посеребрил белый снег!
Он мечется меж двух огней,
Пытается быстрей
Протиснуться меж узких дверей в мир полутеней,
Чем женщина стройней, тем она сильней
Желает пылких встреч без ярко горящих свеч!
Как человек одинокий, понимаю женские намёки
И ценю женские пороки и их заботу о самом себе,
Пусть волосы дыбом встают на голове, в безликой толпе
Исчезают личные границы, там голозадые жрицы любви
Запускают когти свои во все интимные места, где чистота
Ценится неспроста! Идеальных женщин не бывает, каждый знает:
Никто не сможет за руку удержать того, кто внутри хочет другого!
От порока земного не отделиться, только когда небо затмится,
Страсть выталкивает тебя, за волосы теребя из тепла на холод,
Ты давно уже не молод, жить открыто – не хитро,
Закутавшись в меховое манто, кое-как можно,
Выжить невозможно, встав на путь ложный!
Колющая боль проникла под пятое ребро,
И даже чуть глубже, на одежде - красное пятно,
Обвязавшись потуже, шлёпаю босым по мёрзнущим лужам!
Чем дальше, тем хуже, холодно в шапке верблюжьей,
При окоченевающей стуже намного лучше
Жить тише, дышать глубже,
И ходить налегке,
Принадлежа самому себе! Получили, что желали,
В ином образе предстали, на ноги встали 
И от ратных дел отошли!
Радость долго не общается с толпой, ты в ней будто изгой,
Ходишь с опущенной долу седой головой, то гулянки, то пьянки,
Мне бы бабу с Таганки, в каждой - шлюха живёт, она будто слоённый пирог,
Его тащат в рот, попадётся идиот, который только жрёт и пьёт компот, но не ****,
С ним нельзя отправиться в духовный полёт! Красота в душе – не только яркий свет в лице,
Все мысли о творце, о женском плече, её голове и плече, мелькнул Фаворский свет вдалеке,
Нательный крест зажат в кулаке, не слышно праведных речей, только шум проливных дождей
Напоминает об уходящей молодости моей, жизнь гонит её взашей, будто табун лошадей
Подминает под себя исход грядущих дней! Взята на прицел узкая женская щель
С вертикальными губами, там за семью замками пошлецы умываются слезами,
За грозовыми облаками судьба нам машет руками, пытаясь жизнь остановить
Хотя бы на краткий миг, оградив её от всеобщих дрязг и интриг!
Жизнь прошла на кураже, стареем мы уже,
Многое не можем позволить себе!
Чашка чая остыла, леность страсть победила,
Сэкономлены силы и мощь, холодная ночь бросила в дрожь 
Грешную плоть, что посеешь, то пожнёшь!
Откуда вышел, туда и свернёшь! Глубоко вздохнёшь,
Когда заново вспомнишь женское враньё и ложь,
Проливной дождь смывает всё,
Что было в борениях рождено!
Аромат чая из чашки исчез,
Обомлев, стареющий человек доживал свой век наедине,
Трудился на земле и жил в тишине, зрел окрест, в его спину дул благовест!
Стресс его не донимал, хотя он ночами выл, будто голодный шакал,
Здесь он жил, как муравей, заботился только о шкуре своей,
Отрешившись от страстей, гонял по крышам стаи голубей,
А в сумраке ночей гнал тяжкие думы, исходящие от людей,
Взашей! Время пролетело, тело одряхлело,
Ни планов, ни обязательств,
Ни ссор, н6ругательств,
Ни судов, ни разбирательств, только совесть и честь
Не готовы себя в жертву принесть логике обстоятельств!
Запах чая не источая, старая чаша, скучая тупо зрит на всеобщий стыд,
Он скрыт от толпы, не все её грехи тотчас видны из-за мирской кутерьмы!
Ноющая боль в паху и осечки в постели достигли поставленных Создателем целей,
Они съедали мужскую силу изнутри, истоки прежней любви пускали мыльные пузыри,
Они исчезали вдали и беззвучно лопались, будто роковая мысль, что жизнь, как мираж,
Купленный в бюро пропаж, приятен его внешний антураж, а глубже копни,
Её суть тут же исчезает вдали, заметая следы повсеместный суеты!
Пока постаревший лох не ослеп и не оглох от ударов судьбы,
Не жду от неё похвалы, тусклый свет ущербной луны
Освещает впереди контуры узкой и скользкой тропы
На расстоянии версты ледяные надолбы
Давнишней рутины
И обрывки тончайшей паутины, 
Протянувшейся от огромной льдины
К уставшему от жизни мужчины!
Чашка чая не согрела немощное тело!
Бедолага головой поник, он загнан и всеми забыт,
Его морщинистый лик поверхностно спит, едва сопит,
И упрямо молчит! Он готов не замечать на голове хладный иней,
Согласен укротить гордыню, только бы в несравненный миг
Сокровенная мысль, выловленная из требухи старинных книг,
Не исчезла с постоялого двора, коль её сюда без спроса привела
Уставшая от мирских пороков ночная звезда! Чашка чая сползла со стола
И грохнулась на дощатый пол, раздался полуночный стон, прогремел гром за окном,
И вновь первозданная тишь наполнила отчий дом, нет отрады в нём, мозг не усох,
Память сделала глубокий вдох, а язык тихо произнёс без стенаний и слёз:
«Стереотипы живучи, миром правит Рок и Всезнающий Случай,
Они измучат разум одной лишь колючей фразой,
Когда пошлёт нахуй любовь, как обузу,
Когда-то мы её воспринимали, как чудо,
Опосля осознали суть до конца, что нельзя
Доедать чужие объедки с барского стола!»
Представительницам прекрасного пола
Надо запасаться таблетками валидола
Для мужчин тех, кто шаркает подошвами по бетонному полу
И не обращает внимание на женский смех, после ночных утех!
Развеяв совместную тоску на промозглом ветру,
После любовного пыла - в пуху мужское рыло,
Всё, что было, прошло, его следы белым снегом замело,
Прошлое жнивье быльём заросло, осталась только полынь-трава,
Долу осыпалась древесная труха, на хрена нам эта жизнь дана?
К телу не пришьёшь слова, они горче, чем полевая лебеда,
Выросшая у загородного пруда! Жить бы вдалеке от страданий и бед,
Наедине встречая рассвет, отрицая порочную связь, пытаюсь не упасть лицом в грязь,
Захожу в рощу тополиную, там втихаря дыхание затая,
Вспоминаются слова, услышанные у алтаря:
«В утренней мгле припади челом к отчей земле,
Пусть душа отдохнёт от распрей и тревог,
Пусть она щебечет, ей голос тело лечит,
Зато назойливый ветер непр8годен для смирения,
Он раздувает огонь искушения, уничтожает покаяние,
Искажает слова любви и давнишнего признания!» 

г. Ржищев
27 апреля 2026 г. 11:38