Глава 8

Князь Рюрик Ростиславич больше не задерживал Ратибора — хочешь оставайся, хочешь иди, возвращайся восвояси. Он остался, вписавшись в дружину непосредственно Рюрика.

Из княжеской казны, приодетый в русские порты, шёлковую рубашку с расшитым воротником, шапку, украшенную мехом, и в накинутой безрукавке, ехал Ратибор в новых сапогах из крепкой кожи, любуясь теремами города. Проезжая мимо торжища, где можно было купить всё, что душе угодно, Ратибор спешился и, ведя коня под уздцы, двинулся вдоль лавок.

У лавок, заваленных товаром, бурлил кипучий люд. Здесь были торговцы разного языка — свои славяне, угры, волжские булгары, греки-византийцы, арабы. Поменяв золото на рубли, купил копчёной осетрины, белого хлеба, сушёного винограда и небольшую ендову мёда.

И снова верхом поехал на Подол, двигаясь вдоль речки Почайны, приглядывая укромное место, где бы поесть. Приметил на берегу ветхий покосившийся домик, соскочил с коня и вошёл в завалившуюся ограду. Старый почерневший домик, заросший молодыми берёзками и лопухами, притягивал к уединению и спокойной еде.

У крыльца увидел мальчика лет пяти. Тот сидел в невысокой траве, играл деревянным ножиком, ковырял землю.

— Ты кто? — спросил мальчик, нисколько не боясь подходящего Ратибора с конём.

— Я путник, — отозвался с улыбкой Ратибор. — А ты хозяин этого дома?

— Вроде да, но хозяйка — мамка, она на работе, вечером придёт. — И с немым вопросом уставился на вошедшего.

— Тебя хоть как звать?

— Захарий, но кличут все Захаркой, — ответил мальчик.

— А я вот забрёл сюда поесть, с глаз долой. Ты сам-то чего ел?

Захарий молча, отрицательно качнул головой.

— Вот и ладненько, — произнёс Ратибор, привязывая коня к берёзке. — Сейчас вот и поедим вместе.

Малец уже как бы по-взрослому, поднявшись с колен, сказал:

— Так проходи в хату, за стол.

— Спасибо, сынок. Заходим вместе.

— А ты что, мой тату?

— Нет, не отец я тебе, просто по возрасту ты мне в сыновья годишься.

Оба вошли в приземистую светёлку. Жилище было небольшое, всего в два окна, но светлое и чисто прибранное. По центру, между двух окон, стоял тяжёлый дубовый стол. По бокам, у восточной и западной стен, два деревянных лежака. У стола — широкая лавка, с торцов — два табурета. Прямо у входа, с восточной стороны, печь с лежанкой, завешанная цветной шторкой. Два лежака были застланы одеялами из барашкового пуха, у изголовья — пара подушек на птичьем пере. У лежаков, в ногах, — коврики.

— Садись, дядя, а я сбитенник на огонь поставлю, у меня и щепа имеется для трубы. — Захарка убрал печную заслонку и вытащил небольшой сосуд с трубой, стал наполнять из ведра водой. А Ратибор, выйдя из дома, подошёл к коню, извлёк из сумы то, что прикупил на торжище, и вернулся в хату. А у мальца из трубы сбитенника уже гудело пламя (сбитенник — праотец самовара). Ратибор выложил покупки на стол, подозвал Захарку, говоря:

— Присаживайся, сушёного винограда поешь.

— Чего уж так впустую есть? Я вон гляжу, мёд имеется. Сейчас отвар подойдёт, добавим гвоздики с мятой, и на меду вкусный сбитень будет, тогда и поедим.

Захарий в свои пять лет разговаривал как взрослый, вдумчиво, зная цену еде.

— Ну хорошо, — согласился Ратибор. — Тогда расскажи о себе, пока отвар подкипает: как живёте с мамкой и где твой отец?..

— Про отца ничего не ведаю, мама сказывает, что как ушёл на войну с половцами, так до сих пор не вернулся. Может, воюет где, а может, сгинул… Не ведаю.

— Может, — согласился Ратибор.

— А ты тоже воин?

— Да, князя нашего.

— С погаными бился?

— Было маленько.

— Страшные они? А то мамка сказывала — жуть как страшные!

— Всякие есть. Подрастёшь — увидишь, и тебя эта доля не минует.

Забурлил взвар, и малец по-хозяйски, со знанием дела, стал готовить сбитень. Подержал малость для насыщения пряностями и стал разливать по большим кружкам горячий отвар.

За едой, насытившись, малыш прямо за столом уснул. Ратибор поднял его на руки и перенёс на лежак-кровать, накрыл полушубком, висевшим на гвозде. Пищу на столе прикрыл столовой тряпицей и вышел из хаты.

Самому после еды захотелось вздремнуть. Но он сел на коня и вновь поехал на торжище. Прикупил подсоленных бараньих рёбрышек и вернулся к дому. Малец ещё спал. Уложив мясо в ведро и прикрыв деревянной крышкой, тут же прилёг у порога и сам задремал.