Часть 1. Глава 1

Историческая повесть.

               

Осеннее небо затянуто мокрой кошмой сплошных облаков. Воздух пронизан сыростью. Степной ветер усиливает свежесть раннего утра, уныло чернеет под порывами ветра емшан и побелевший от влаги ковыль.

По отсыревшей траве катится перекати-поле и с разбегу вляпывается в обрывистый кара-жар, затихает, подрагивая на ветру.

Утренний день только занимается, обильная влага, рождённая дождём в холодной ночи, мочит ноги коня до самых щёток, поблёскивая копытами в утренней хмари.

Дробный цокот его копыт слышен в степи, приближающийся издалека. У самого шатра конь всхрапнул, встав на дыбы.

Всадник, ослабив удила, осадил коня, благодарно похлопал его по холке и, спрыгнув на землю, быстро вошёл в большой походный шатёр, главный шатёр ставки в урочище Акмола у берега реки Нура, грозного хана Кончака из половецкого племени Кыпчак.

Его орда сделала утренний привал, двигаясь всю ночь быстрым маршем по территории каракитаев (будущего Семиречья) и восточной Сары-Арки, с южных степей Средней Азии государства Саманидов, совершив перед этим скоротечный налёт на окраины этого государства. И теперь его орда, нагруженная военной добычей и рабами, шла в свои степные кочевья Дешт-и-Кипчак, между Танаисом и Итилем (Доном и Волгой).

Хан Кончак не зря пошёл с юга круто на север, через восточную и центральную степь Сары-Арка. Он не опасался погони саманидов, но чем шайтан не шутит, пока бог спит, лучше поберечься и пройти северным путём, пустынной степью Сары-Арки и затем свернуть на юго-запад, через Тургайскую низменность, выйти в свои степи Дешт-и-Кыпчак. Лишний круг немалый, но зато безопасный. А тут ещё зарядили холодные северные дожди.

Небо и сегодня в тяжёлых низких облаках, как и в предыдущий, пропитанный осенней стылой влагой. В шатре Кончака тепло. Уже по-осеннему пол шатра застлан толстым войлоком.

Русина (славянка, женщина из руси), походная служанка хана, доставшаяся Кончаку от отца хана Отрака, а от него — от деда Шарукана. Ещё с младенчества доставшаяся хану Шарукану неведомо каким путём, Русина, заложив в котёл мясо убитого архара, подкладывает в огонь очага плитки просохшего кизяка. По шатру распространился аппетитный аромат мяса. Довольно пожилая Русина с белесо-пепельными волосами, заплетёнными в косички, довольно тихо и сноровисто передвигалась от очага к приземистому столику и обратно.

Главенствующие султаны хана степенно восседали на подушках-валиках из войлока в полукруг у маленького столика. Хан Кончак, обращаясь к Русине, распорядился, чтобы та подала соратникам кумыс.

Русина расстелила свежую скатерть, принесла большое кожаное ведро-бурдюк, наполненное кумысом, и, деревянным черпаком помешивая кумыс, стала наполнять большие деревянные пиалы-чашки, подавая по старшинству гостям. Запах варившегося мяса в котле и отличный густой кумыс располагали к разумной беседе.

И в это время в шатёр вошёл Арслан — храбрый лев, нукер и тысячник конного отряда разведки хана Кончака. Самое доверенное лицо хана. Только что вернулся из разведки, проверявшей безопасный путь движению каравана с награбленным добром и рабами.

Войдя, в знак почтения, Арслан приложил кулак правой руки к сердцу, чуть склонив голову, произнёс:

— Великий хан, обоз с добром и рабами надо через пару часов отдыха пустить дальше в путь, погода меняется, а сама орда пусть днёвку отдохнёт.

— Кто же обоз будет сопровождать?

— Мои воины, хан.

Кончак с улыбкой возразил:

— Ты, Арслан, мне здесь нужен.

— Я останусь с тобой, повелитель, караван поведёт батыр Айдар — уважаемый человек, воин хана Гзака.

— А мои нукеры, разведка?..

— Я оставляю три сотни телохранителей, да и остальные воины орды-Буревичей, в три тысячи, под водительством султана Осолука (Осолук — благоразумный), хана Гзака — с тобой.

— Хорошо, Арслан, присаживайся к столу, сейчас будем есть мясо. Попробуй с дороги кумыс.

— Благодарю, хан! Но у меня есть к тебе просьба, не откажи.

— Слушаю тебя.

— Среди рабов я нашёл красивейший цветок утренней звезды по имени Чулпан, дозволь её оставить при себе?

— Ты что, решил жениться? — спросил Кончак.

— Да, повелитель. Моя юрта пуста и холодна, некому хранить огонь очага, дозволь, повелитель... Прости, но при ней ещё двое детей.

— Это её дети?

— Нет, хан, это её братья.

Хан Кончак задумался, глядя в упор на плечо Арслана. Делить добычу во время похода запрещалось его же законом. «Если я уступлю, как на это посмотрят другие, да и султаны тоже», — подумал хан, коротко взглянув на султанов. И те, в свою очередь, закивали головами в знак согласия уступить. Пронизывающий взгляд хана потеплел, и он ответил:

— Ты своей службой заслужил не одну жену, бери столько, сколько пожелаешь, а из её братьев сделай настоящих воев.

— Благодарю, хан! — повторил вновь Арслан, низко склоняя голову. — Если позволишь, я побегу к своей Чулпан, заберу из обоза пленных в свою юрту.

— Иди, Арслан, ты честный воин. — улыбнулся хан, и Арслан, как мальчишка на радостях, выскочил из ханского шатра. А по степи сыпал мелкий, с изморозью, дождь.