Дитя Аскарнистана 2. Ч3. Абсолютное зло. Г1

13 сентября 2022 года. Время: 00:09

Васька смотрел, как заворожённый Трепач сделал несколько шагов из большого зала в коридор. Его силуэт растворился в темноте, и Ваське показалось, что мрак не просто поглотил друга — он его втянул, как вода затягивает камешек.
— Эй, Трепач… ты куда… зачем пошёл? — Васька медленно сглотнул, уставившись в черноту, которая теперь казалась живой. Сначала на душе было просто неспокойно. Потом по спине поползли ледяные мурашки, и страх стал тяжёлым, липким, как смола.
— Наверное, поссать отошёл. Ща придёт, — буркнул Ромка, протирая с пола вилку, облепленную грязью, будто эта простая, привычная возня могла удержать реальность на месте.

Наступила мёртвая тишина. Ветер выключили, огненный язычок застыл свечкой. Дым замер вместе с ним, повисел в воздухе серой вуалью и перестал двигаться. За их спинами раздался глухой удар. Удар тела о потолок. Затем треск и хруст — сухой, ломающийся звук, от которого зубы сами собой сжались.

Васька посмотрел на Ромку блестящими от слёз глазами, в которых отражался ледяной ужас. Он дышал быстро, ртом, но воздуха всё равно не хватало, будто его высасывали из комнаты. Изо рта толчками вырывался белёсый пар, тут же растворяясь в неподвижном воздухе. Васька хотел что-то сказать, но не успел: холодные, шершавые щупальца обхватили его за живот и рванули в темноту. В последний миг слеза сорвалась с его лица и упала на грязный пол рядом с Ромкой.

Ромка замер у застывшего огня, пальцы так и остались сжимать вилку. Он заметил на полу мелкие капли тёмно-фиолетовой слизи — они выглядели неестественно яркими, почти светящимися в полумраке. Запахло прелой мочой и чем-то кислым, металлическим. Ромка дрожал, боялся пошевелиться, боялся даже моргнуть. Снова раздался знакомый хруст. Последнее, что он увидел, — щупальце, стремительно вынырнувшее из коридора. Оно схватило его за горло, сдавило, перекрывая воздух, и потащило. Сознание заволокла не просто темнота — она была вязкой, как дёготь. Ещё один хруст, короткий и окончательный. Чёрная, дырявая, вязаная шапка Ромки осталась лежать у застывшей свечи, будто нелепый, забытый предмет из другой, нормальной жизни.