Собрание Керченского рок-клуба

/былина/
В середине годов девяностых,
Ой, да в славном-то Керчи-городе,
В знаменитом центре Богатикова,
Собирались керченски рокеры,
Чтоб решить, где играть свою музыку,
И куда им далее двигаться.

Составлялся там ими списочек,
Из команд, примерно, двенадцати,
Возглавляла тот список «Мамали»,
А ещё «Океан Спокойствия»,
Группы «Кома», «ХЭШ» там присутствовали,
«Старичок» из «Людей-то, из Вырванных»,
«Блэк-энд-Вайт» суровый, аршИнцевский,
И команды, меньше известные.

А последними в тот славный списочек
Записались два юных парнишечки,
Два студентика с одной гитарою,
Звали их Андрюша и Юрочка,
С ритм-секцией Юрой и Ванечкой,
Назывались «Дед Ханасакушка».

Вот директор рок-клуба керченского,
Председатель того собрания,
Начинает читать тот списочек,
И доходит до «Дед Ханасакушки»,
То название громко зачитует,
Начинается сразу веселие,
Музыканты все изумИлися,
Ой, названию необычному,
И ещё они удивлЯлися,
Что они его раньше не слышали,
И о группе такой не ведают,
Хоть давно уже очень в движении.

И не знали те рокеры керченски,
Что ребята из «Дед Ханасакушки»,
Через пару, буквально, годиков,
Из последних-то станут первыми,
По хитовости своих песенок,
И безбашенным выступлениям,
И любви народной, великои.

Дальше думали керченски рокеры,
Что им надо давать-то концертики:
Много лет их в Керчи-то не было,
И уже все люди соскучились,
И фанатки уж выросли юные,
Музыканты все подготовились,
Только где выступать, непонятно им.

И решил председатель собрания
Проводить фестиваль общекерченский,
Группа «Мамали» — организаторы,
А Руслан Амелин — по технике,
Арендует он помещение,
Платит деньги своИ он, личные,
Чтоб устроить людям тот праздничек.

И уже через время недолгое,
В кинотьятре «Луч», что на Войкова,
Загремели раскаты рОкерски,
Зазвучали риффы гитарные.
Металлисты трясли хаерами там,
И гремели цепями ржавыми,
Ну а панки — трясли ирокезами,
И студенты там веселИлися,
И девчонки были красивые,
И бутылки передавАлися
По рядам, по-братски, по-дружески.

А Руслан Амелин на выходе
Выводил пьяных гопников зА ухо,
Освежиться, на свежий вОздушек,
И особо здесь не отсвЕчивать,
Ведь Русланушка здесь за главного.

А ребята из «Дед Ханасакушки»,
Ой, придумали, как им выделиться
В череде этих рокеров ряженых:
Они сняли косухи кожаны,
И надели свои пижамочки,
И в пижамах тех вышли на сцЕнушку.

На контрасте с другими участниками,
Те ребята из «Дед Ханасакушки»
Ой, смотрелись так вызывАюще,
Что играть уже было не надобно,
Но игрались песни весёлые:
«Институт», «Про кино» и «Про солнышко»,
«Про богатырЕй» и «Бандитская»,
Ну а самой хитовой песенкой
Стала песня «Про Чебурашечку».
То начало пути было славного
Тех студентиков, Юры с Андрюшечкой,
И друзей их, Юры и Ванечки.

Ну а после того собрания
Поднимались керченски рокеры
И пришли своей дружной компанией
В кабачок, чтоб отметить решение.

А в пивнухе сидела компания,
Ой, по виду, блатная-опасная,
И искали они провокацию,
И хотели они столкновения.
Вызывали они славных рокеров
На соревнованье армрестлинга.
Выставляли ящик пивасика,
Ох, любому из керченских рокеров,
Кто побОрет честно, на рученьках,
Силача их, огромного, страшного.

То не коршун с неба спикировал,
То не тигр выходил за добычею,
Выходил тогда с толпы рокеров
Богатырь русский, Самсик Олегушка.
Был видочку он неказистого,
И на вид — совсем неопасного,
Хоть росточку был под два метрушка,
Но худым был, и сильно сутулился,
Но решил постоять за всех рокеров,
И за ящик пива халявного.

Вот схватились они на рученьках,
Как в рассказе Хэмингуэевом,
Что «Про старичка и про морюшко»,
Очень долго они борОлися,
А друзья их дружно поддерживали,
Долго жилы у них напрягАлися,
Стол трещал под локтями могучими.
И в итоге Самсик Олегушка
Победил силача того страшного,
Пересилил вражию силушку,
Заработал ящик пивасика,
И друзьям его сразу же выставил,
В благодарность за их поддЕржечку.

А компания вражеска, тёмная,
В огорчении скоро убрАлася,
Унижённая и оскорблённая,
Этой силой керченских рокеров
И могучести того Самсика.

Музыканты протусовАлися
Ещё час, пока пиво не кончилось,
И разъехались по своим базочкам,
Гаражам,  да тёмным подвальчикам.
Начинали они репетировать,
И готовиться к фестивальчику,
О котором договорилися.

И я там был, то пиво пил,
И ни капли не пролИл.