Дефибриллятор или искусственное дыхание?

Этот интерес к дефибриллятору был вызван моим желанием понять значение машины, которая возвращает привычный, ритмичный, убаюкивающий стук — гарантию безопасности на неопределённый промежуток времени. Дефибриллятор спасает только тогда, когда этого стука больше нет.

Сравнить дефибриллятор с «чем-то более человечным» — значит противопоставить грубую физику (удар током) и тонкую психологию (возвращение души или сознания). Машина не любит пациента, а принуждает его к жизни.

Искусственное дыхание «рот в рот» — это интимно, страшно (вдохнуть чужой выдох), требует доверия и эмпатии. Это похоже на попытку передать частицу своей жизни другому — «нежно-страстный уговор» пожить хоть ещё немного. Дефибриллятор же, наоборот, действует как грубый толчок, технологический приказ: «Перезагрузись!» Там нет душевности, есть только разряд в 200–360 Джоулей, который останавливает хаос в сердце, чтобы запустить правильный ритм.

Дефибриллятор — как молоток, по сравнению даже с таким «техно-настройщиком», как кардиостимулятор (водитель ритма). Тот работает терпеливым настройщиком рояля: еле слышными микроимпульсами подсказывает сердцу: «тук-тук… тук-тук». Он вживлён внутрь, живёт с человеком годами, он мягок.

Дефибриллятор же — это кувалда, которой бьют по «стоп-кнопке». Он эффективен, но варварски прямолинеен, как крик по сравнению с шёпотом. Иногда без крика не поднять потерявшего сознание. Вы будете громко звать, хлопать по щекам, возможно, делать искусственное дыхание и непрямой массаж сердца — то есть действовать жёстко, быстро, без нежности. Когда важнее спасти жизнь, приходится использовать дефибриллятор. Дефибриллятор — это посильнее адреналина в шприце, это война. Армия электронов штурмует крепость миокарда. В войне нет человечности, но иногда это единственный способ спасти жизнь.

Но если есть ещё время побороться за человеческую жизнь без этого, можно сказать: «Не надо бояться смерти. Надо бороться за жизнь. Твоё сердце не враг, давай с ним подружимся».

По иронии судьбы, самое человечное в дефибрилляторе — это пауза перед ударом. Реаниматолог говорит: «Разряд! Все отошли!» В этот момент он проявляет высшую степень гуманности — чтобы спасти одного, защищает других от случайного удара током.

Эта аналогия помогает понять суть философии одного сетевого писателя с шокирующим псевдонимом «Дефибриллятор» — автора, проповедующего неизбежную изоляцию человека, рациональный эгоизм и тактику осторожно «плыть по течению» в обычном ритме жизни, как после шокирующего удара в область сердца.

Скажу сразу: мне близки его взгляды. Хотя поначалу я удивилась: какие между нами могут быть точки соприкосновения, если я пишу о человеческом самосознании и нейропсихологии, а он — о непроницаемой стене вокруг одинокого «Я»?

Но потом я вчиталась внимательнее. Да, наш общий стартовый пункт — это трещина. Разрыв между тем, что нам вдалбливали (вера, традиция, героизм, долг перед обществом), и тем, что мы реально видим и чувствуем. Только вот моё «а что дальше?» и «к чему это приведёт?» не совпадает с его отрицанием какого-либо смысла жизни.

Он видит этот разрыв между человеком и обществом, системой — и строит крепость. Он говорит: «Все входы закрыты на мощный запор», не пытайся пробиться к другому — это бесполезно, не борись с течением — глупо. Его философия честна по-своему. Она срывает маску с ложного героизма, с толпы, которая, как табун лошадей в океане, тонет, не понимая зачем. Я ценю эту честность. Я сама с уважением отношусь к тем, кто перестал быть «образцом» архаичного поведения и не лезет в драку с ветряными мельницами ради картинки.

Но я не могу там остаться. Я смотрю на эту же трещину и вижу не крепость, а дверь. Если старая «русскость» не работает, если героизм превратился в фарс, а прямое нравоучение — в лицемерие, то, может быть, мы просто зашли в тупик и не видим выхода или пытаемся старым ключом открыть новую дверь?
Я ищу новый тип человека — того, у кого интеллект важнее бытовых привычек, кто впитал дзен и даосизм не для галочки, а как рабочие схемы для внутренней правды. И, в отличие от автора «Дефибриллятора», я утверждаю: таких — миллионы. Это не ячейки в герметичных капсулах. Это люди, которые собирают новую идентичность из обломков.

Вот где главное расхождение. «Дефибриллятор» констатирует: стена непреодолима — иди в себя, плыви по течению. Его цель — сохранить свою батарейку. Моя цель — понять, можно ли на этой новой, гибкой, полифоничной идентичности (где Тургенев уживается с Мураками) построить общность без принуждения. Я согласна, что лобовое «ты должен» не работает. Я согласна, что кричать «Спаси Родину!», когда простые люди понимают, что олигархи предают её, — глупо. Но я не согласна, что выход — тихое плавание в одиночку.

Может быть, «плыть по течению» — это мудрость для одного. А для культуры — смерть.

Поэтому если человек из лагеря «Дефибриллятора» найдёт у меня что-то близкое, то это, скорее всего, не моя вера в коллективное, а моё яростное сопротивление всему фальшивому и попытка говорить правду без излишних (но столь необходимых человеческой психике) радужных прикрас и тонких иллюзий. Но дальше пути расходятся.

Я не строю стену. Я ищу, из чего теперь можно построить мост.

Людмила Байкальская, Ангарск