Он был священником

Отец Дмитрий был отцом в прямом смысле слова. Пятеро детей, старший из которых уже готовился идти его стезей и учился в семинарии. Помимо своего прихода, батюшка не брезговал подрабатывать и сваркой. Большая семья требовала больших денег.

В тот день он был невесел. Он не приглаживал бороду во время проповеди, как обычно. На его руках не было двух перстней с яхонтами, которые он имел обыкновение надевать. Выглядел он как человек, который должен был сказать что-то важное, но неприятное.

 - Блаженны миротворцы, - цитировал по памяти батюшка целую подборку пацифистских отрывков из Библии. – А я говорю вам: любите врагов… Взявший меч мечом и погибнет… Это не слова патриарха или президента. Это слова нашего начальника, Христа, перед которым ответ будет держать каждый. Как думаете, Иисус бы одобрил эту братоубийственную войну – неважно, как ее называть, СВО или еще каким-то словом? Я знаю, что здесь, в этом храме, не только пенсионерки. Здесь есть и мужчины призывного возраста. Эта война - не оборона, это братоубийственная бойня, и кто из вас пойдет на нее добровольно – тот нарушил заповеди. Осознанно. Не так страшен грех по глупости или неведению, как осознанное согласие на братоубийственную бойню.

 Из церкви возмущенно уходили один за другим те, кто поддерживал СВО.

- Уходят они. Ну, уходите. А кто остался – давайте, братья и сестры, помолимся за то, чтоб эта проклятая война закончилась как можно быстрее, чтобы православные прекратили убивать друг друга.

 В тот же день отца Дмитрия уволили из РПЦ. А на следующий его вызвали в правоохранительные органы.