набор
В ёмкость усердно подливали, хотели споить, видимо. Чтоб море по колено. Лучшая любовница - это пьяная жена.
По телеку показывали «огонёк» и «зарубежную эстраду». Всё - как всегда!
Узкая, со шлицей юбка по колено и блузка с провокационным вырезом. В него, распахнутый регулярно выскакивает кружево от лифчика и его же лямка. И тогда мужской взгляд рядом становится пристальней. И елейный вопрос: «Может ещё колбаски? Или оливок?.» Звучит, как выстрел в упор. И наповал..
«Моожно..» - уже чуть валко. И пальцами подхватить противную тонкую шелковистую лямку. И двигаться под музыку «Бонни М» или ещё кого, модного.
Развязно? Нисколько - «сексапи-ик-льно, да ладно вам..»
Присесть на стул - устала, выдрючиваться. И ткань обнимает бёдра, как запарившийся в вожделении партнёр. «Ша, хорош.. тебе..»
Голос мужской постепенно менялся - с хрипотцой, вкрадчиво, призывно.
Но, шалишь. Ещё фейсконтроль не пройден: «А где ты был двадцать лет назад, когда я поехала в столицу НГ справлять, с роднёй? Молчишь? В глаза мне смотреть!»
Смеётся, демон. И снова - Dorblu, горький шоколад, мандаринка.
«Нет, ты скажи. Я переживала, ты на звонки не отвечал. Кого тискал, признавайся? Ууууу, гад..» - уже совсем запальчиво. И вымученность вековая смыкает веки. И ухмылка с губ сползает - ненавввижуууу..
Будет, всё будет. Куда ж от него - «сладкого, Martini Asti , 7,5 оборотов» - деваться..»
**
А комкий снег всё мёл, и мёл -
так, словно небосвод остружен.
Снег сеял веером и валом
и разносил дурные вести.
Он был неряшлив, слеп и стыл.
Но тишину раззанавесил
привычный зов чужих имён.
Сквозь пелену бульвара снов..
Укладом не разрешена
вся цепь устроилась причинно.
Кто звал, кого - лишь след лучины
дымком овеял. Горсть пшена
рассыпали - для крох пичужек.
И дверь приткнули на засов..
Ткала природа и холсты.
Чтобы раскрасить небывало.
Но - день за днём - оставив след,
мир обмер. Сдал. И цветом сед..
Свидетельство о публикации №226042701514