Аня и стол. Ловушка

               
Ловушка для художника, это, конечно сюжет. Может быть простым и понятным. Но…
Когда-то случались истории на  новом Арбате, где вернисаж в переходе тогда был разрешён. Терпели художников.
 Мой друг говорил, растягивая слово: Ара-бат и сочинял прямо на ходу истории про Арабат,Арабатскую турецкую крепость в Крыму,истории про семнадцатый век!
Разбирался в еде, здорово готовил долму, фаршированные зелёные помидоры, а турецкий ночной суп, ну этот, вы понимаете, восполняющий силы мужчины, был неожиданным и сытным в его кухне. Мы вообще в молодости мало спали,  мало ели, интуитивно внутри каждого зрело самое важное, неутолённое желание узнавать, а что там впереди?


Так вот как-то гуляли мы с моим другом по новому Арбату, где сидели художники и кому-то продавали, кому-то объясняли, таких особенно много всегда, а что изображено на картине? От этого зависела ложка к обеду, иногда здоровье детей, а кому-то нужен был портвейн. Ну, чтобы писать картины. Замкнутый круг.
« -Смотрите, вот здесь, на море, парус на мачте. Белый, заметный! Лодки почти не видно. И не надо. Это не главное, говорил седой Миша, его знали тут, он был некурящий и весёлый. У него алименты молоденькой манекенщице, все знали. Не было пауз. Он был самым продаваемым.


- Как не важна лодка? Девушка удивлённо пыталась понять. Ей трудно представить и как тяжело натягивается парус и про желание новой жизни, парус об этом - ветер, движение, вот о чем картинка.
Она придёт завтра. Миша знал людей и улыбнулся в усы. Она подумает и придёт за своим парусом!
Перед ним, его картинами, вырос мужчина с мамой. О! Эти купят сразу. Пейзажи это их страсть, не первый раз берут в коллекцию. Считается, что пейзаж это дёшево, дешевле портрета, натюрморта! И подошедшие очень благодарны, потому что утоление их страсти, это и есть цель людей с деньгами. Очень наглядно!
Мужчина, очень подвижный, как всегда чуть сомневался и просто любил пообщаться. Мама была всегда элегантно одета, похоже предпочитала театр, и возможно, у неё была коллекция театральных перчаток и клатчей! Прозрачных и блестящих предметов, винтажных редкостей.


-Знаешь, вот смотрю на эту степь, какая-то ширь и где-то в уголке памяти, мой дед, могучий, я уже стал забывать его лицо. А вот сильные руки помню, ведь был к железной дороге приписан. Шпалу поднимал один, а это сто килограмм.
Он замолк. И  художник довершил продажу (!).
- Надо брать, раз что-то напоминает или кого-то, будет осветлять стену, оживлять и даст силы. Это и есть то, что ждём от картины, зацепить, свести с ума от воспоминаний о девушке, даже собаки, которую гладил годами, а потом холод.
Вот иногда художники выбирают сюжет срочно, формально.
У Миши же нет краски без людей. Слушать надо разговоры, истории, не убивать время в подборе оттенков, не смешивать без души краски, любить каждого, у кого что-то случилось, пусть он даже покрасил забор!


Эти разговоры с Юрой о временах недавних мне были уже необходимы. Он совсем не говорил по телефону, считал его деловым предметом у себя: так ему делали заказ на копии, назначали встречи, звали на выставки. А мы, как только были свободные минуты, глядя глаза в глаза говорили об искусстве, всё, что знали.  Учились, и, это был наш сюжет.