Колька

    Весь день снег летел крупными хлопьями. Идти было тяжело из-за больших сугробов.  Темнело быстро,  в двух шагах ничего не было видно.  Колька надеялся, что лес быстро кончится.  Там в деревне жила мамина подруга тётя Нюра.
     Ветер усиливался,   стало холоднее.  Пушистые снежинки превратились в колючие льдинки.  Сначала мальчику было жарко, но  холод пробирался под старенькое, короткое пальтишко. 
    – Похолодало!  Надо было утром уйти.  Пьяный  дядя Степан  уснул в чулане на полу, с ремнём в руках.  Теперь долго спать будет, а проснётся  и опять пить начнёт.  Ему сейчас не до меня, пенсию получил, – прошептал уставший путник  и сел на пенёк под ёлку. 
     Коля  хотел чуть-чуть отдохнуть и идти дальше, но сил не хватало подняться.   Он зябко подвигал плечами, но не стало теплее.  Боль от побоев отчима давала о себе знать.  Влажные от слёз глаза закрывались сами собой.
     Вдруг тихий голос мамы послышался под вой метели.  Она пела колыбельную и гладила тёплыми руками.    Мягкие облака высоко подняли их и плавно закружили над лесом.  Сквозь сон, мальчик  слышал, чей-то разговор и лай собаки, но боялся проснуться  и потерять маму.
     Случайный путник  возвращался из соседнего села на лошади.  Его овчарка спокойно спала рядом  с хозяином.
Вдруг  собака насторожилась  и спрыгнула  с саней.  Она  учуяла  замерзающего  ребёнка,  заскулила, залаяла.   
     Путником и хозяином  Найды-спасительницы  оказался Иван Петрович,  местный учитель.  Он  привёз мальчика  к себе домой,  обработал раны  и  уложил в мягкую тёплую постель.
     Колька несколько раз открывал глаза и снова  проваливался в сон.  Он боялся увидеть отчима.   Всё тело горело огнём, удушающий запах спирта, каких-то трав и ощущение голода не давали покоя, очень хотелось пить. 
     Проснулся  мальчик  в небольшой комнате.   Через маленькое замороженное окно, пробивался слабый луч солнца.  На бревенчатой стене у кровати висел коврик с оленями и несколько фотографий.
     На табурете, рядом с кроватью  стояла кружка и тарелка с манной кашей.  Коля   медленно вытащил руку из-под одеяла,  она была забинтована марлей и выглядела варежкой.  Другой рукой, которая была,  словно в белой перчатке,  удалось взять кружку.
     Тёплое  молоко волшебными струйками вливалось в голодный желудок.   Колька  пил медленно,  наслаждаясь каждым глотком.   Пустую кружку он с трудом поставил на место,  облегчённо вздохнул.  Тяжёлые веки  закрылись,  но ему было не до сна из-за  острого желания на двор,
     Мальчик  поднялся и сел на кровати, свесив забинтованные ноги.  Голова кружилась, но боль в теле прошла.  Осторожно больной сделал первый шаг, второй.  С удивлением,  он заметил, что совершенно голый,  только бинты:  на руках, на ногах, на голове и даже на плече.
    – Я словно мумия,  – с улыбкой прошептал  Колька   и одел халат, который увидел на спинке стула. Рядом у кровати стояли тапки.
     Зашла женщина  в безрукавке и белом платке, принесла полную кружку парного молока.
    – Проснулся? Молодец! Ты куда собрался? Туалет у нас на  улице, там холодно.  Ведро вот у кровати.  Я выйду пока, а ты не стесняйся, делай свои дела. Галка не скоро придёт, она ещё в школе.  Молоко выпил,  умница,  значит,  скоро  поправишься.  Вода в чайнике,  каша и кружка с молоком на табурете, –  проговорила хозяйка и ушла.
     Коля быстро сделал свои дела, выставил ведро в сени.  Расправил простыню,  одеяло, подушку,  выпил  свежее молоко с булочкой.   Манную кашу он не любил, она так и осталась стоять не тронутая.  На столе лежала открытая книга «Золотой ключик или Приключение Буратино».   
     Мальчик  быстро просмотрел  картинки и лёг на кровать в халате.   Он так увлёкся чтением, что прочитал больше половины, и не заметил, как уснул.  Ему снился  Буратино,  Мальвина, Пьеро.   Но прикосновение  Карабаса Барабаса,  испугало Кольку,  он  закричал со страху и проснулся.
    Около кровати стоял Иван Петрович.  На крик, из соседней комнаты, прибежали хозяйка, заходившая ещё утром,  и девочка Галя,  лет девяти.
    – Малой, мне тебя перевязать надо,  да  в район ехать.  Поднимайся!  А кричать не надо, ты у нас герой! Один по лесу гуляешь, не боишься!  А  вам тут смотреть нечего, уходите  отсюда! – дед выпроводил  девочку с женщиной  и закрыл за ними дверь.
    Перевязка длилась не долго.  Бинтов стало меньше. От мороза пострадали в основном руки.   Осматривая синяки на спине,  дед спросил:
    – Кто это тебя так и за что? Да, а кличут тебя как?
    – Меня Колька зовут.  Отчим дядя Степан  всегда  пьяный  дерётся,  и мамку бил, когда живая была.  Я  в третьем классе учусь.   Степан  в школу не пускает, говорит, что печку топить надо,   картошку варить, да кашу.  Мне в школе учиться  нравится,  интересно.  В детский дом я не хочу. Из района приезжали, хотели забрать, а я убежал.
     – А у нас жить хочешь? С Галиной учиться будешь, она тоже в третьем, как и ты. Тетя Зина  женщина добрая, думаю,  проблем не будет. А я дедом тебе буду, если ты  согласишься. Одевайся пока, а там увидим.  Давай помогу, – дед помог мальчику  одеть новую пижаму и поцеловал в горячую щёку.
    – Дедушка,  Вы, правда, меня не отдадите в детский дом?  И мне можно будет в школу ходить?   Я обещаю, что вы не пожалеете о том,  что взяли меня к себе.  Я умею мыть пол и посуду,  варить  кашу и картошку, – Колька  обнял деда,  прижался к нему  и заплакал от нахлынувшей радости. 
     Иван Петрович легонько прижал к себе вздрагивающие плечи ребёнка, смахнул свою набежавшую скупую слезу и шепнул:
     – Правда! Правда! Ну, хватит! Ты же мужчина, а нам плакать нельзя!  Я в район еду, узнаю, как это всё оформить можно.   В школу запишу.  А готовить и убираться  у нас есть кому.  Тебе учиться надо,  поправляйся пока!  Знакомься и привыкай к новой семье.  Галочка и Зинаида,  заходите?  Коля вас ждёт!
                Март  2026 год