Потомкам на память

В последнее время в интернете регулярно идут вбросы про то, как счастливо все
жили в СССР.
Поделюсь одним фрагментом воспоминаний на эту «счастливую» тему.

Осень 1984го года.
Меня и моих коллег по науке в очередной раз отправляют в двухнедельную
командировку на помощь подмосковному совхозу Рогачёвский.
Для данного мероприятия был выделен служебный автобус, который от нашего
НИИ в Марьиной роще должен отвезти всех к месту работы на колхозные поля.
Я на своём гоночном велосипеде «Старт-шоссе» подъехал утром к месту сбора
и загрузил в автобус свой большой рюкзак с рабочей одеждой и резиновыми сапогами.
Затем сел на велосипед и своим ходом отправился в сторону подопечного совхоза
(это около ста километров).

Расскажу историю, как я приобрёл этот свой замечательный велосипед.
Подобную технику в спортивных магазинах купить было невозможно, он
продавался только в Москве в валютном магазине «Берёзка» за, так называемые чеки
(аналог советских долларов для избранных) у простого народа этой валюты никогда не было.
У кого были эти чеки, те покупали качественные товары, отсутствующие в доступных
магазинах Москвы. Также в Берёзке были предметы дешёвого импорта.

В те годы у меня был знакомый спортсмен-велосипедист Дима Баранов,
ему в спортивной секции предложили выкупить супер-гоночный (по тем временам)
велосипед «Чемпион-шоссе» и Диме срочно требовалась необходимая сумма,
поэтому он мне по доступной цене уступил свой обкатанный «Старт-шоссе» с
запасным комплектом кроссовой резины, так называемых «трубок»
(редкое везение в тогдашнем подобном приобретении).

Так вот, сел я на свой «Старт» и рванул в направлении севера Подмосковья.
Чтобы было легче ехать я не стал брать с собой питьё и еду, думая, что куплю всё это
в магазине по дороге.

Выехал из Москвы, далее проехал город Лобня и помчался по Рогачёвскому
шоссе с его крутыми, извилистыми подъёмами и спусками.
До финиша оставалось километров шестьдесят.
После очередного затяжного подъёма, резко захотелось есть.
Я подъехал к ближайшему магазинчику, что стоял у шоссе, в предвкушении
долгожданной трапезы.

Теперь о том, что было придорожном магазине:
Трёхлитровые банки с огромными пожелтевшими солёными огурцами;
несколько марок дешёвых папирос и сигарет; болгарское Лечо (жуткая дрянь,
от вида и вкуса которой выворачивало, поэтому это лечо никто не покупал
и оно пылилось на полках годами).
Мне до сих пор не понятна такая дружба народов, когда братушки-болгары
сами не ели эту гадость, а впаривали нам (интересно, за кого они нас
тогда принимали?)
Далее на полках лежали макароны серого цвета, которые шли только на корм
поросятам; куски вонючего хозяйственного мыла, и какие-то никому не нужные
предмета сельского обихода.

Хлеба не было, ни чёрного, ни серого, ни белого. Его ещё вчера
(со слов продавщицы) при завозе раскупили для еды и на корм домашнему скоту.
Я спросил продавщицу на счёт – поесть, на что она сказала, что сегодня
завоза не будет и равнодушно пожала плечами.
На вопрос про то, как же они покупают продукты, ответила, что за ними
народонаселение Подмосковья регулярно едет в Москву.
И рассказала шутливую загадку того времени: Что это такое – зелёное,
железное гудит, едет в область и пахнет колбасой? Ответ – подмосковная
электричка.
Мне от этой загадки сытнее не стало и пришлось ехать дальше к следующему
магазину продуктов.

Та же картина была и в последующих трёх деревенских Сельпо.

Я осознавал, что поступил слишком опрометчиво, не взяв с собой еды и
понадеявшись на наш народный Авось, но делать было нечего, приходилось
терпеть и давить педали на достаточно крутых подъёмах Рогачёвского шоссе.

Когда я зашёл в пятый магазин и стал оглядывать пустые полки, на которых должны
быть хоть какие-то продукты, нервы не выдержали, и я произнёс что-то
такое нецензурное в адрес соц. строя с его чёртовым Госпланом и министерствами
планирования, что девушка-продавец повернулась ко мне и сказала с сочувствием,
что от утреннего завоза продуктов она себе оставила двенадцать плавленых
сырков «Дружба» и может ими со мной поделиться.
Я купил три предложенных сырка, которые раньше терпеть не мог, но в
данный момент они были моими реальными спасителями.
Сырки были проглочены молниеносно и запиты водой из ближайшей
водопроводной колонки.
Этой энергии, теперь уже замечательных плавленых сырков, мне хватило, чтобы
проехать оставшиеся километры.

Спустя годы я узнал, что этому плавленому сырку «Дружба» поставили
в Москве симпатичный памятник, чему был ностальгически рад.

Это лишь один небольшой фрагмент из «счастливой» жизни в сэсэсэре,
Те же, кто был рождён позже, пусть знают, как всё было на
самом деле и ценят то, что у них есть сейчас!