День первый. Что то было не так!

Практически сразу после Имболка(1)  на Ингред стали валиться мелкие, но весьма досадные неприятности — как из прохудившегося мешка.

Сначала с полки упала и разбилась на мелкие осколки её любимая ступка, перешедшая от прабабки Гелены. Та строго настрого завещала ступку беречь и передать затем уже своей внучке или правнучке. Но, видимо, не судьба!

Собирая черепки, она поранила указательный палец правой руки. Крови было немного, и Ингред по привычке сунула его в рот. И сразу же вытащила. Вкус крови показался неправильным: он горчил и вязал язык. Найдя чистую тряпицу, женщина быстро перевязала порез. Но кровь продолжала сочиться и мгновенно пропитала повязку. Это тоже показалось странным: обычно на ней всё заживало мгновенно.

Следующая неприятность случилась уже под вечер. К ней после заката должна была прийти вдова Марна, живущая на соседнем хуторе. Уговорились они ещё в прошлую седьмицу(2), встретившись на торжище в Вардё.

Цель визита вдовушка не озвучила, но Ингред и так догадалась. Все они приходили либо за средствами для красоты, либо за раскладом на судьбу женскую, либо за снадобьями для зачатия или возбуждения страсти супруга. Но так как мужа у будущей гостьи не было, а красота присутствовала с избытком, то причина, скорее всего, была вторая. Она могла и без рун сказать, что ещё до Мабуна(3) Марна выйдет замуж.
Прождав женщину практически до полуночи, Ингред заперла дверь, прочитала защитный заговор, обновила вязь над входом и решила отправиться спать. Но сделать это она не успела, так как раздался громкий и резкий стук. А потом и приглушённый голос:
— Фрёкен Ингред, откройте, пожалуйста!

Свернув защиту и отодвинув засов, она впустила в дом запыхавшегося юношу, державшего на руках чьё то тело. Парень ей был знаком. Он, кажется, приходился так и не явившейся гостье родственником. Показав ему на длинную лавку, куда он тут же сгрузил свою ношу, женщина спросила:
— Что случилось? Кто это? Хотя, я, кажется, уже знаю! Это фру Магда?

Юноша быстро закивал, а потом стал сбивчиво рассказывать:
— Да! Да, это она, моя сестра! Она пошла к вам за раскладом, а перед этим попросила меня встретить её на опушке ещё до начала полуночи. А к вам она направилась, когда начало темнеть. Ну, а я собрался идти ей навстречу, как велено. Было совсем темно, и я не заметил препятствие на тропе, даже споткнулся об него. Чуть не упал! А тут луна, слава Богам, выглянула из за тучи, я и разглядел, что это она лежит. Схватил на руки и к вам бежать скорее. Вы же всем известная травница и знахарка. Может, скажете, что с ней? Она вроде дышит, но сколько я ни звал — не откликается.

Пока он, заламывая руки, рассказывал, Ингред осматривала свою незадачливую гостью: внешних повреждений не наблюдалось; кровь ниоткуда не текла; дыхание было тихим. Женщина как будто спала. Похлопывание по щеке тоже не дало никаких результатов. Оставалось одно — поднести ей к носу тряпицу, смоченную в уксусе.

Действие возымело эффект, и Магда сначала чихнула, а потом открыла глаза. По первости она не узнала свою спасительницу, но уже через мгновение несмело улыбнулась. Её брат, не видя из за стола, что именно происходит, подошёл ближе, практически упёршись в спину хозяйки дома. Увидев друг друга, родственники начали что то одновременно говорить, спрашивать, тянуть друг к другу руки.

А Ингред отошла в сторону и задумалась над тем, от чего именно гостья потеряла сознание. Женские дни у неё были на прошлой неделе. Ещё, когда сговаривались, ведунья этот вопрос сразу прояснила. Не гоже в такое время ворожбой заниматься! Не впрок это ни вопрошающему, ни ведающему.

Повторно осмотрев болящую, потрогав её голову и руки, она так и не смогла определить причину беспамятства и падения. Помогла подняться со скамьи, налила тёплый настой обоим визитерам и стала собирать мешочек с травами — больше для успокоения испуганной вдовушки, чем для лечения. Даже одолжила санки, чтоб паренёк мог доставить сестрицу до дома, а после выпроводила их восвояси.

****

Ингред снова заперла дверь и собиралась уже произнести защитный заговор, как услышала за спиной шелест — такой листья издают на ветру или змеи, чьи чешуйки трутся друг о друга при движении. Но ни того, ни другого не могло быть в её доме, защищённом древней силой потомственных вёльв(4) , ведуний и знахарок. И тогда, стянув с пораненного пальца повязку, она стала рисовать своей собственной кровью защитные знаки прямо на двери: Одал, Альгиз, Турисаз, Ансуз, Тейваз(5) . «Мой дом — моя крепость!»

Шелест стих. Но беспокойство осталось. Слишком много совпадений для одного дня! И пока она не разберётся в причинах, спать ложиться нельзя.

Можно, конечно, спросить у рун или у маятника, подаренного ей отцом перед его ставшим последним походом в набег. Он лично его вырезал из клыка морского зверя и повесил ей на шею, привязав к сыромятному шнурку. Рука Ингред автоматически потянулась к груди, где под одеждой пряталась связка амулетов, среди которых должен был быть маятник. Но, вытащив их из за ворота, она с удивлением обнаружила, что его нет.

Но этого не могло быть! Ещё третьего дня она с его помощью искала заблудившийся в фьордах купеческий корабль по просьбе старого отцовского приятеля, герра Бьорна Фьордбака. И нашла! А вчера утром спросила у Клычка (такое имя она ему дала) — печь ли ей пирог с брусникой или с морошкой. И тот выбрал морошку.

А теперь его не было! Чуть ли не в панике Ингри (так её любила называть матушка) стала осматриваться вокруг себя, но страх, беспокойство и непонимание происходящего заставляли её метаться в разные стороны. Взгляд даже не успевал задерживаться на вещах.

— Стоп! Остановись! — крикнула она сама себе и замерла на месте.
Затем закрыла глаза, задержала дыхание и стала слушать не ушами и смотреть не глазами. Пальцы её при этом шевелились, как будто бы она перебирала ими нити или играла на лангелейке(6)  — своём любимом инструменте.

В доме было много вещей, несущих на себе отпечаток силы и используемых в ритуалах, прорицаниях или волшбе. Каждая излучала какое то своё свечение или звучание. И у Клычка они тоже были. Благодаря этой своей способности Ингред легко отыскивала нужные ингредиенты или инструменты в четырёх комнатах своего жилища, включая кладовую и подсобные постройки. Но сейчас маятник «молчал». Лишь слабое, почти невидимое свечение указывало на старый сундук у входа, в который женщина складывала после «работы» свою походную суму с рабочим инвентарём.

По прежнему не открывая глаза, она направилась к сундуку и, лишь наклонившись к самой крышке, услышала слабый «голос». Откинув её, она достала сумку и с закрытыми глазами осторожно направилась в рабочую комнату. Именно здесь ведунья проводила все свои действия: общалась с Богами, резала руны и амулеты, прорицала и лечила страждущих и просящих о помощи.

И только закрыв за собой дверь, распахнула глаза. В помещении обычно было темно, но сейчас над рабочим столом висел старинный фонарь, горевший ярко и бездымно. В него приходилось подливать масло, которое привозили из за моря. А получали его, давя ягоды с косточкой, росшие на деревьях скалистых островов. Ей рассказывали, что в тех землях не бывает зимы, не дуют холодные ветра и никогда не идёт снег.

Фонарь пришлось потушить, а вместо него зажечь две свечи в старинном подсвечнике, сделанном из рогов тура. Свет был тусклый, но он и не был нужен. Снова закрыв глаза и сложив руки по сторонам от свечей, она обратилась к богам: Всеотцу Одину, норнам(7)  судьбы Урд, Верданди и Скульд, покровительнице вёльв и сейдкон(8)  Фрее(9) . Она попросила их помочь в прозрении истины, защитить от козней и дать силу для свершения справедливого возмездия.

По-прежнему не открывая глаза и положив суму на колени, Ингред начала доставать из неё содержимое. Первым вытащила маятник. На первый взгляд он казался таким, как обычно, но кожаный шнурок, на котором он висел на её шее или который она обычно зажимала пальцами правой руки во время вопрошания, вдруг выскользнул из отверстия в основании Клычка. Странно! Ведьмины узлы(10) её учила вязать ещё её бабушка, витка Инглейн. И они ни разу её не подводили.

Ощупав концы шнурка, она обнаружила, что дело было не в узле — он по прежнему держался на одном из концов. И не в коже, так как не было разрыва, да и верёвочка не перетёрлась. Просто её кто то разрезал чем то острым.

Вопрос: кто и, главное, когда? Значит, нужно будет вопрошать руны или сделать отливку воском(11). Отказываться от своего любимого инструмента Ингред не собиралась. И обязательно следует «почистить» его, дабы вернуть «свет» и «голос», практически утраченные от совершённого над ним святотатства.

Теперь можно было открыть глаза. Достав мешочек с чёрной солью, смешанной с вулканическим песком Исландии, привезённым дедом из одного из его морских походов, женщина положила в него маятник. Туго затянув горловину, поместила его на алтарь слева — там, где находилась «земля». Это был первый из пяти этапов очищения; впереди ещё будут «вода», «воздух», «огонь» и «лёд». И только после его окончания она попросит свой амулет рассказать, что именно произошло, и кто это сотворил.

Следующим был черёд ступки, чьи черепки ещё утром она собрала в мешочек из под крупы и принесла в эту комнату. Один из осколков ярко светился: видимо, именно им женщина поранила палец, и это её кровь подавала сигналы и требовала внимания.
Осмотрев каждый черепок по отдельности, послушав и даже понюхав их, она крепко задумалась. То, что произошло со ступкой, произойти не могло! Вещь была старинной, заговорённой не одним поколением женщин их семьи, и падала столько раз за это время, что не сосчитать. Сама Ингред роняла её ещё будучи ребёнком раз двадцать. Но почему именно сегодня она разбилась?

Собрав и сложив все фрагменты вместе и скрепив их нехитрым заклятием, она стала «слушать» предмет. В привычном звучании как будто пробивалась фальшивая нота, царапающая её слух. Неприятный и режущий звук шёл от донышка ступки. Перевернув его, ведунья наконец увидела, в чём дело: по центру была выцарапана шестилучевая снежинка из перевёрнутых Лагузов(12). Весьма сильная порча, да ещё случайно активированная её кровью!

И опять вопрос: кто же это взялся так ей вредить и как он попал в её дом, добрался до её амулетов и успел всё это устроить? И главное — почему?
Убрав разбитую ступку в специальный ларец, Ингред бегло разобрала и просмотрела остальные вещи в своей суме. Но больше ничего странного, испорченного или «фонящего» чёрной волшбой не обнаружила.

Оставался последний и самый важный вопрос: что случилось со вдовой Марной по дороге в её дом? Какого то сильного воздействия на ней не было, вещей с негативом тоже. Можно было предположить, что враг рассчитывал на то, что её гости до утра не хватятся, решат, что она осталась ночевать. И только утром найдут её мёртвой рядом с домом знахарки. А потом придут с ней разбираться.

Красивая и молодая вдова нравилась многим мужчинам в соседних селениях; к ней уже не один раз сватались. И вполне вероятно, дело было именно в ней, в Марне: кому то перешла дорогу, привлекла внимание чужого жениха или даже мужа. А тут такой удобный случай — свалить вину за смерть на ту, которой многие боялись, кому завидовали и от кого зависели, то есть на неё, Ингред Вещую. А может  просто избавиться от соперницы?

Ну что ж, ей не привыкать — как и её матери, бабке, прабабке и ещё семи поколениям женщин её рода, передававших силу и знания по крови и хранивших свои секреты в тайне. А пока следует отправиться спать, дабы набраться сил перед битвой за право жить, творить волшбу и быть той, кем ей предназначено судьбой и богами.

Да, ещё надо не забыть заказать вещий сон, чтобы «увидеть» и потом узнать вражину, посмевшую причинить ей вред.

— Эхой!(13) И да начнётся битва!!!
______
  (1) кельтский праздник, символизирующий очищение и пробуждение природы после зимы, зарождение весны. Отмечается 1-2 февраля
  (2) неделя
  (3) или Мабон, также кельтский праздник Осеннего равноденствия, символизирует вторую жатву, подведение итогов года и начало перехода к зиме. Отмечается 21-23 сентября
  (4) в скандинавской мифологии провидица, женщина с даром пророчества и магическими способностями. Её почитали почти как божество: к вёльве обращались за предсказаниями, советом и помощью в сложных делах
  (5) скандинавские руны, используемые для защиты
  (6) норвежский народный струнный щипковый музыкальный инструмент, разновидность цитры
  (7) в скандинавской мифологии три женщины-волшебницы, наделённые даром определять судьбы людей и Богов
  (8) женщина, практиковавшая сейд (sei;r), особый вид магии в скандинавской традиции
  (9) одна из самых почитаемых богинь в германо;скандинавской мифологии. Также известна под именами Ванадис (Vanad;s — «дочь ванов»), Гефн, Хёрн, Мардёлл, Сюр, Вальфрейя
  (10) (также «науз», «волшебный узел» или «ведьмин оберег») — древний символ, используемый в магических и защитных практиках, особенно в традициях древних народов.
  (11) древний магический и диагностический метод
  (12) руна воды
  (13) боевой клич у скандинавов