Возмездие несущий

Нервная выдалась неделька. В избирательном штабе нашего кандидата творилось что-то невообразимое: пресс–секретарь молол чушь в самый неподходящий момент, имидж-мейкеры пытались превратить Алекса в кретина, а тот в свою очередь забывал слова посреди выступления. Всех собак, естественно, спускали на меня.

– Если бы ты писал речи хоть немного короче, все было бы нормально!
– Что за бред ты нам подсовываешь, Гордон?
– Иди сам с ними говори, Вильсон!

И так постоянно: не одно, так другое, и это за три недели до выборов!

Кстати, разрешите представиться, Гордон Вильсон – спичрайтер Алекса Бартона. Раньше я хотел стать писателем, но не получилось и пришлось посвятить себя журналистике. Около двух месяцев назад мне позвонили представители Алекса и предложили неплохо заработать, плюс место в кабинете в случае победы. Тогда мне это казалось достойным предложением.

Сегодня же стоя на балконе своей квартиры, я разглядывал вечерний город с высоты птичьего полета и предавался сим невеселым мыслям.

– Прошу прощения, это Земля? – нарушил мой покой то-ненький голосок.
– Кто теперь знает? – буркнул я не задумываясь.
– Вы что, не местный?
– Нет, я из Виржинии…

Тут до меня, наконец, дошло, что я разговариваю сам с собой. Я выругался и, памятуя о том, что так недолго окончательно чокнуться, пошел внутрь.

– Что–то я не слышал о такой системе! – вновь раздался тоненький голосок сзади.

Я аж подпрыгнул, но резко оглянувшись увидел лишь тот же вечерний город. Ясно понимая, что схожу с ума, я направился к аптечке, где у меня хранились недавно приобретённые антидепрессанты. Выбрав те, что посильнее я заглотил пару таблеток и запил их скотчем. Так должно подействовать быстрее.

Через несколько минут пришло успокоение, поэтому потягиваясь и сладко зевая я направился в спальню.

– Вы некультурный или дурак? – нейтрализовал действие успокоительного навязчивый голосок.

Весь покрытый испариной я повернулся, но, хоть убейте, никого не видел.

– Вы смотрите слишком высоко.

Я посмотрел на пол.

– А теперь слишком низко. Я здесь на столе.

Я посмотрел на стол, но вновь не увидел ничего кроме жуткого беспорядка.

– Я за книгой. Здесь тень, а я не люблю яркого света.

Осторожно, готовый в любой момент броситься к телефону и сдать себя в психушку я подошел к столу.

– Не бойтесь. – заставил меня вздрогнуть голос.
– Я не боюсь. – нагло соврал я.

Я приблизился к столу вплотную и заглянул за томик Шекспира, стоявший возле компьютера. То что я там увидел повергло меня в состояние легкого шока и заставило отпрянуть к телефону. Я судорожно искал в справочнике номер ближайшей психиатрической больницы.

– Убавьте пожалуйста свет, здесь так ярко.

Это заставило меня выронить справочник и телефонную трубку. Я смотрел и не верил свои глазам: из–за оставленной на столе книги выглядывала говорящая мышь! Я машинально потянулся к регулятору и убавил освещение.

– Так гораздо лучше спасибо.
– Это сон. – сказал я себе.
– По моим данным – нет. Сон – это состояние покоя, когда ваша чувствительность снижена до предела, а сознание проявляет минимальную активность. Согласно вашей науке, вы сейчас находитесь в состоянии бодрствования, хотя ваш организм и был недавно подвержен воздействию искусственных успокоителей.

С этими словами мышонок, похожий на меховой шарик с двумя ногами и хвостом легко оттолкнулся от стола и прыгнул ко мне. За один прыжок он покрыл разделявшее нас расстояние. Я инстинктивно отпрянул, но было поздно. Злобный меховой комок вцепился мне в ногу острыми зубами. Я дико закричал и вспрыгнул на стул.

– Не кричите, я всего лишь сделал вам укол, который освободит Вас от нежелательного действия лекарств и алкоголя. Теперь мы сможем нормально разговаривать.

И действительно, через несколько секунд я успокоился и почувствовал себя гораздо лучше.

– Хорошо, – впервые обратился я к своему ночному визитёру. – Кто или что ты такое и что ты здесь делаешь?
– ОК, будем на ты. Я галактический оперуполномоченный из системы Магеллана.
– Ха! Что за чушь.
– Вовсе нет. Я могу и документы показать. – после чего он протянул мне какую–то карточку. Я слез со стула и взял ее в руки, но ничего не увидел.
– Здесь ничего нет.
– Сдавите ее немного.

Я повиновался, после появилось голубое свечение, и в центре комнаты появилась трехмерная база данных с точной копией мышонка в центре.

– Ну, хорошо, – сказал я. делая вид что разбираю непонятные каракули. – Но вас не учили представляться?
– Прошу прощения. Разрешите представиться меня зовут Бэахунингхган. Наиболее близко на вашем языке это будет звучать как Тушканчик. Так ко мне и обращайтесь. – добавил он, видя непонимание на моем лице.
– Гордон Вильсон, журналист. – сказал я, возвращая ему крошечную визитную карточку. – Ну и что же, дозволено мне будет поинтересоваться, что привело вас на нашу планету космический следователь Тушканчик? – осведомился я, пытаясь спрятать растерянность за плохим сарказмом.
– Космический заговор, что же еще? – удивленно ответил он.
– Да ну?
– А то!
– Неужто и в самом деле на старушке Земле решили захватить власть над целой Галактикой? – старался говорить я как можно ироничнее.
– Не на самой Земле, конечно, заговор созрел еще в системе Андромеды. Но там у них ничего не выйдет – мы слишком хорошо организованы и осведомлены. А вот реализовать его на Земле – почему бы и нет?
– Ну–ну, продолжай, продолжай.
– Мы взяли одну сошку средней руки и та раскололась, что сюда был отправлен резидент, который должен захватить власть на Земле.
– Интересно и как же он это сделает?
– Через три недели, по местному времени, у вас кажется состояться первые всеземные выборы?

Здесь наш разговор ненадолго прервался, ибо я переваривал полученную информацию.

– Не думаю… что Алекс или Борк являются инопланетянами. – решился наконец я.
– Они и не являются. Замена произойдет в последний момент, когда уже будет известен победитель.
– Ладно отвлечемся от заговора. Я все еще не могу поверить, что все это не сон. Если ты говоришь правду и ты действительно тот за кого себя выдаешь, а не говорящая мышь, то у тебя должен быть космический корабль. Покажи его мне.
– Как же примитивно ты мыслишь. Разве ты не знаешь, что скорость света нельзя превысить? Никакой космический корабль не выдержит путешествия от одной галактики к другой. На них можно лишь по системам летать.
– Откуда ты тогда взялся? В смысле как попал сюда?
– Через субпространственный телепорт, как же еще?

Странно, но в этот момент я почему-то почувствовал себя деревенщиной на приеме у английской королевы.

– ОК. Я тебе верю, но все равно непонятно, я–то тебе зачем?
– Из всех кандидатов ты был ближе всех.

Признаться это меня несколько расстроило, так как я надеялся услышать что-нибудь об избранности.

– Я буду тебе помогать?
– А ты сообразительнее, чем мне показалось сначала.
– А ты вовсе не мышь.
– Найдется что-нибудь выпить?
– А как же! Идем к бару!
– Ну, за знакомство!
– И за успех совместного предприятия!

Это было последнее что я запомнил из того вечера. Наутро мы оба проснулись с жуткой головной болью, и это позволило мне сделать вывод, что я познакомился с мировым парнем.

– Ну и силен же ты пить, братец. – простонал Тушканчик не вставая с кровати (как выяснилось я постелил ему в корзинке возле радиатора).
– Имею заявить вам взаимное почтение, господин галактический сыщик.
– Не желаете ли таблетку аспирина, сударь?
– Буду премного благодарен, месье.

Так началось первое утро нашей совместной работы.

***

С раскалывающейся головой и живущем своей собственной жизнью желудком я отправился на работу, пообещав Тушканчику вернуться к часу дня. Он в свою очередь пообещал "потрясти блох" – что означало, по всей видимости, общение с местными стукачами.

– Что за чертов бред!?
– Гордон, ты что помоями завтракаешь?
– Ну и несет же от тебя Вильсон!
– Не мог бы ты встать немного подальше, приятель.

Ну, что ж, день начался. Жаль только, ответить что-либо вразумительное я никому не мог. Один раз я попробовал было выступить, но желудок вдруг решил что больше не хочет жить со мной в одном теле и мне пришлось вывести его в туалет и поговорить как мужчина с мужчиной.

Выпив литр кофе и съев четверть булочки, к часу дня я отправился домой.

– Стой! – ангельский голосок моего нового знакомого настиг меня когда я проходил какой-то замусоренный переулок. – Да не крути ты так головой! Просто делай вид что у тебя шнурок развязался.

Так я и поступил. Что-то уцепилось за край моего пальто и быстро перебралось в правый карман.

– Пошли. – скомандовало что–то и мы двинулись дальше. – Как на работе?
– Хуже не бывает.
– У меня тоже обломы. Мерзавцы обрубили все концы, придется действовать по наитию.
– По чему?
– Наугад.
– То есть?
– Давай–ка зайдем вон в тот бар.
– Даже свинарник в Гарлеме выглядит приличнее. – сказал я, скептически оглядывая страшное здание с помпезной, но изрядно побитой вывеской "Остров счастья".
– Твои остроты не слишком умны. Это притон всей межгалактической мрази. Возможно, нам удастся там кое-что раздобыть.
– А–а–а. И как мне действовать? – спросил я, открывая изрядно запачканную дверь.
– По обстоятельствам.

Внутри бар был уже не таким отталкивающим как снаружи. Убранство его было скорее просто омерзительным. Грязные, дурно пахнущие столы, над которыми роились пол-чища мух, сотни непуганых тараканов шныряли по всему полу. И всего несколько человек, кстати очень приличного вида, что сильно контрастировало со всем увиденным.

– Чего изволите? – широко улыбнулся бармен, обнажив четыре жёлтых гнилых зуба.

Я хотел было заказать кофе, но увидев, как бармен макнул жирные пальцы в стакан непонятного пойла, который заказали за дальним столиком и пригладил ими волосы, передумал.

– Будьте добры, спирт. Неразбавленный. – Пить что–либо другое в этом заведении я бы не рискнул.
– Одну минуту. – бармен исчез под стойкой и появился вновь со стаканчиком уже наполненным мутной бурой жидкостью. – Три доллара.
– За пятьдесят граммов спирта?! – воскликнул я.
– Ну да. – ответил тот и как-то подозрительно посмотрел в мою сторону. А затем вдруг неожиданно потянул носом, словно что-то учуял в моем правом кармане.

Это что-то, еще секунду назад копошившееся там, вдруг неожиданно замерло, как впрочем и мое сердце.

– А почему так дешево? Уж не пытаешься ли ты мне всучить бутореную бурду? – нашелся наконец я.
– О чем ты? – резко переменился в лице бармен.

И я понял, что ткнув пальцем в небо попал в золотую жилу.

– Пожалуй, я возьму это с собой, – сказал я, пододвигая к себе стаканчик, – и отнесу кое–куда.
– Мы можем договориться. – бармен приподнял ладонь со стола и под ней обнаружилась новенькая тысячедолларовая банкнота.
– Меня интересует кое–что другое.
– Женщины?
– И это тоже, но не сейчас. Мне нужна информация.
– Какого рода?
– Межгалактический заговор. – проговорил я как можно более пафосно, что бы он понял, что я не шучу.
– Это будет дорого стоить. – ощерился бармен. – Десять тысяч кредиток.
– Сначала информация. – сказал я, пододвигая ему стаканчик с гадкой жидкостью, которая уже дала осадок.
– Следуй за мной.

В предвкушении раскрытия межгалактического заговора я двинулся за барменом. Как же на самом деле все это просто! Лишь писаки выдумывают кучу разных сложностей на пути героя, которому суждено спасти мир. Я же спас даже не мир, Вселенную! Вот где на самом деле сказывается профессионализм и умение вести себя с людьми. Мы прошли зал, внутренне помещение и подошли к окованной железом двери. Окрыленный своим успехом я уже представлял церемонию награждения во вселенском Зале Славы, где мое имя будет вписано в золо-тые страницы истории. Я чувствовал себя героем!

– Заходи. – сказал он, открывая дверь.

И я шагнул в комнату.

Но комнаты не было. Была улица, точнее тупик. Грязный, заваленный отходами тупик.

– Что еще за… – повернулся я к бармену, но именно в этот момент дверь захлопнулась окончательно и я услышал щелчок замка, а потом ещё одного, и ещё, а потом и засова.
– Разрешите вам помочь, мсье. – раздался глухой хриплый голос сзади.
– И мне тоже. – этот голос был еще более зловещим.

Как-то слишком неожиданно я перестал чувствовать себя героем.

Вообще–то я не трус, просто мне как-то не хотелось оборачиваться. К тому же я вдруг обнаружил, что получаю удовольствие от созерцания загаженной стены. Была в этом какая-то первобытность, какая-то дикость, какая-то…

– Можешь не оборачиваться, мы все равно тебя угробим – сказал третий голос, по сравнению с которым предыдущие два казались нежным воркованием любимой дамы.

Собрав волю в кулак я обернулся.

Хотелось бы сказать, что это было вовсе не то что я ожидал увидеть и что я дал им достойный отпор, но буду честен и откровенен. Это были четыре огромных бугая, с дубинками и кастетами, а схватка продолжалась не более полусекунды – именно столько времени понадобилось самому большому кулаку, который я когда–либо видел в жизни, чтобы добраться до моего лба. Затем я даже не ощущал ударов по телу и ниже пояса. Хотя нет, вру. Ощущал, еще как ощущал, черт побери!

Неожиданно все прекратилось. Я не потерял сознания, но оглушенный и почти бесчувственный лежал в грязи и молил о скорой смерти.

Тело мое немного приподнялось и я увидел, что меня аккуратно поддерживает ангел. Она была прекрасна. – правильные черты, немного миндалевидные глаза, придававшие особую пикантность, полные сочные губы, длинные золотые кудри, окаймлявшие лицо, отменная сочная грудь и осиная талия... – странно что я еще мог думать об этом. Ее рот открывался и закрывался, и я понял что она что–то говорит, но так и не услышал что именно. "Ну, хотя бы в Рай" – подумал я напоследок и потерял сознание.

***

– Кажется он приходит в себя. – было первое что я услышал в Раю. Грудное контральто звучало очень даже ничего.
– Да уж пора бы. – Этот голос вызвал у меня какие–то воспоминания, но я не мог точно вспомнить какие.
– Еще несколько минут и он придет в норму.

Теперь я вспомнил этот голос и он вызвал у меня приступ безумной ярости, ведь он принадлежал не кому иному, как инспектору межгалактической контрразведки Тушканчику! Едва повинующимся телом я приподнялся и потянулся к этому безнравственному родственнику крысы. Мне хотелось всего лишь размазать его по стене, но тут я увидел ее!

Это был тот самый ангел, что спас меня сегодня… или вчера… или… кстати, а когда это было?

– Отдохни еще немного. Сейчас нельзя сильно напрягаться. – ее голос действовал словно бальзам. Погрузившись в пьяную дымку я откинулся на заботливо подставленную ею подушку.
– А сейчас, я тебе кое–что объясню. – подобрался ко мне Тушканчик.

Я с трудом сдержал желание его удушить.

– На самом деле я должен сказать тебе огромное спасибо! – продолжал тот, как ни в чем не бывало. – Ты вывел меня на след преступников. Пока ты отвлекал на себя амбалов из гильдии костоломов я приставил бармену нож к заднице и узнал кто стоит за всем этим и когда произойдет замена. Помнишь тех мух и тараканов, что бегали по полу когда мы вошли? Стоило бармену лишь моргнуть и они сожрали бы тебя заживо за несколько секунд. Причем было бы очень больно. Куда больнее чем какая-то пара часов в лапах этих громил из гильдии. Но это так, к слову, а вообще–то все следы ведут к Большому Слизняку – главарю слизняков местной звездной системы. Слизняки – одна из доминирующих рас в галактике, а их агрессия уже давно вошла в учебники по психотерапии. Думаю, через неделю мы сможем его взять. Кстати, сейчас ты придешь в себя окончательно и не почувствуешь никакой боли, скажи спасибо мне и доктору Герштейну.

И действительно. Тело мое наконец–то ожило и я не почувствовал никаких последствий жуткой стычки.

– Ну что ж, по крайней мере я хоть как–то помог расследованию.
– Да и ты оказался настоящим храбрецом. – подлизывался Тушканчик.
– Причем очень симпатичным храбрецом. – вновь зазвучало контральто, от которого у меня побежали мурашки по спине.
– Ну ладно, – сказал Тушканчик – мне пора, надо еще кое-какие подготовительные меры провести, так что до завтра.
Он ловко спрыгнул с постели и юркнул в приоткрытую дверь.
– Может быть немного прогуляемся? – обратилась ко мне завораживающая своей красотой богиня.

К сожалению, я не смог ответить что-либо вразумительное и лишь промычал что-то нечленораздельное.

– Я так и думала. – сказала она, поднимаясь с кровати. – Тогда через пятнадцать минут. Я пока пойду попудрить носик, а ты одевайся. Кстати, меня зовут Дженнифер.

Я оделся через тридцать две секунды, что составило мой новый личный рекорд, и с нетерпением ходил по комнате. Такой шанс бывает только раз в жизни.

– Ты уже готов? Тогда идем. – мелодично зазвучал ее голос и мы вышли на улицу.

Она взяла меня под руку и прижалась поближе. Мои пластилиновые ноги с трудом передвигали ватное тело, а в голове от недостатка мыслей лишь завывал ветер. С другой стороны, избыток чувств в скором времени грозил взорваться в самый неподходящий момент.

Это был роскошный день. Всего через несколько минут ее простота в общении и раскованность сделали свое дело. Я перестал стесняться (что в моем возрасте вообще уже неприлично), стал наконец-то говорить связанные фразы и иногда даже шутить. Шутки, надо признать, были ужасные, но она так хохотала, что я вырос в своих глазах еще на полметра.

А с каким удовольствием я ловил завистливые взгляды прохожих! Мы обошли весь город, побывали в зоопарке, кинотеатре, ресторане, покатались на пароходике, в общем везде, куда мужчины водят девушек чтобы вызвать у них приятное романтическое настроение. Вечером мы подошли к порогу ее дома. Я проводил ее до входной двери и пожелав спокойной ночи поехал домой.

Не верите? Честное слово. Утром я поехал домой вместе с ней!

– Я так и не поблагодарил тебя за спасение. – сказал я в тот вечер. – кстати, как тебе это удалось?
– Очень просто, сказала она и помахала маленьким пистолетом, а затем вновь убрала его в сумочку. – Ну так я жду. – продолжила она, открывая дверь.
– Чего? – не понял я.
– Когда ты скажешь спасибо, за то, что спасла твою жизнь. – улыбнулась она.
– Спасибо. – выдавил я с трудом подобрав подходящие слова.
– Не за что. – вновь улыбнулась она и приблизилась настолько, что я перестал себя контролировать.

И схватил ее в объятья, хотя получилось несколько грубо и впился в ее губы. Они ответили мне тем же. Температура моего тела подскочила, наверное, градусов на десять и ощущая не менее горячее тело женщины в своих руках я просто сорвал с нее одежду, которая разлетелась на кусочки. Обнаженное, немного влажное тело розовыми бутончиками сосков и манящим бугорком окончательно лишило меня разума. Скинув с себя остатки одежды я поднял ее на руки и изнемогая от желания бросил на кровать, а затем набросился на нее как голодный лев на свежую плоть добычи.

Не буду вас утруждать описанием произошедшего, скажу лишь, что большего я в жизни не испытывал, как возможно не испытывал никто из мужчин. Надеюсь, она тоже была довольна. Хотя, нет, я в этом уверен. Симулировать такое человек не в состоянии.

Так вот, утром мы поехали ко мне и тех пор не расставались ни на минуту. Я был буквально помешан на ней, а она была без ума от меня. Каждую ночь мы насыщались телом друг друга, а потом спали до обеда, гуляли, и вновь с нетерпением ждали ночи, а чаще и не дожидались.

Тушканчик совсем выпал из поля моего зрения и лишь бледной тенью напоминал мне о своем существовании. Однако все же напоминал, причем, как всегда в самый неподходящий момент.

– Ты просто воздух для меня, кошечка.
– Я живу только мыслью о тебе.
– Ах!…
– Ох!…

– Не мог бы ты отвлечься ненадолго, Гордон. Мне нужна твоя помощь!

– Я убью. Я точно убью эту крысу. Сейчас поднимусь, зайду в его комнату как ни в чем ни бывало и прикончу!
– Дорогой, но вдруг ему и в самом деле нужна твоя помощь?
– Ты думаешь…

– Вильсон, ты там не помер? Может быть тебе аспиринчика принести?

Самообладание изменило мне, я вскочил и рванулся в соседнюю комнату, но едва переступив порог тут же получил укол успокоительного от пронырливого следователя. После чего Тушканчик, расхаживая взад-вперед с деловым видом принялся объяснять суть предстоящего дела.

Чрез час мы уже были на лужайке. Это была самая обычная загородная лужайка, полная прекрасных цветов, запахов и порхающих бабочек. Мы остановились у края, переглянулись и решительно двинулись к центру. Из всех объяснений Тушканчика я мало что понял, однако задавать глупые уточняющие вопросы было не по мне. Одно я уяснил точно, от успеха сегодняшнего предприятия зависела судьба Галактики.

Наконец, мы достигли центра и остановились. Тушканчик перестал попискивать и замер в напряжении, через некоторое время это напряжение передалось и мне. Более того, ни с того ни с сего я начал нервничать и чувство это усиливалось с каждой минутой. Когда же все это стало практически невыносимо и я уже собирался обратиться к Тушканчику за уколом, тот неожиданно заговорил.

– Здравствуй. – сказал он невидимому собеседнику. – Да, я знаю… Ты уверен?… Подожди–ка, но… но…

В этот момент я немного отвлекся, а когда вновь посмотрел на Тушканчика, то… это было ужасно! Точнее этого не было, то есть не было Тушканчика! Трусливый галактический инспектор удирал по направлению к нашей машине, бросив меня наедине с невидимым агрессором! Не теряя ни секунды я выхватил бластер, который предварительно выпросил у улепетывающего астронавта, и рванулся вслед за ним. Очень уж свежи были воспоминания о том, как я в последний раз помогал этому двуличному жулику. Как вы догадываетесь, добежать до машины мне было не суждено.  Мощнейшая волна чужеродной энергии затопила мой мозг. Мир мне представлялся составленным из тысяч разноцветных кусочков, как в детской мозаике, звуки приглушились, а запахи наоборот - ощущались очень остро.

– Мы его взяли! Мы взяли его! – писклявый голосок Тушканчика вернул меня к жизни.

Калейдоскоп картинок угас и я, очумевший от испытан-ного, тупо смотрел на веселящийся и подпрыгивающий меховой комочек.

– Вильсон, ты просто лучший! Что бы я без тебя делал!
– И–и–и…
– Смотри, мы его взяли!
– И–и–и… что бы ты без меня делал? И–и–и кого же мы взяли? – я был уже в пооолном порядке.
– Да вот же! – радостно воскликнул он.

Хоть убейте, но я ничего не видел на том месте куда он показывал.

– Может быть мой вопрос покажется тебе странным, но я ничего не вижу, то есть не вижу кого мы взяли.
– Ну вот же он! – и с этими словами от ткнул в лежащую возле ромашки бабочку.
– Мы схватили… бабочку? – задал я оригинальный вопрос.
– Какую еще бабочку?! Это же Синхгорн!
– Да нууу?
– Еще бы! Теперь мы точно возьмем всю шайку, да еще и в Черной Туманности подергаем их за усы!
– Тушканчик, представь себе на секунду, только гипотетически, что ни черта не понял из всех твоих рассказов, и объясни мне, что здесь происходит!
– Все невероятно просто, мой дорогой друг! – и заложив лапки за спину он традиционно принялся расхаживать взад-вперед. – Мы подобрались к окончательному решению нашей задачи. Раса Синхгорнов всегда славилась своими телепатическими способностями и с ней приходится считаться. Мы никак не могли вычислить через кого они ведут тайные переговоры со слизняками, однако, предположив наличие Посредника на той же планете, что и Заговорщика я вывел блестящее умозаключение о его местонахождении. Я кое на кого надавил и мне намекнули о его дислокации. К сожалению, одному мне было не под силу его взять, вот здесь–то ты и проявил себя во всей красе, признаться, я даже не надеялся, что ты мне поможешь, когда Синхгорн погнался за мной. Но ты так лихо рванул за ним, да еще с бластером, удивительно, что вообще его не раздавил! А когда он отвлекся на тебя, остальное уже было делом техники. – тут Тушканчик вынул крошечный парализатор лихо покрутил его на пальце и тот вновь исчез в кобуре.

Немного обидно, конечно, было осознавать что я вновь выполнял роль подсадной утки, однако Тушканчик так сердечно благодарил меня, так радовался, что и сам начал верить будто специально погнался за Синхгорном, чтобы помочь следователю.

На этом наша операция закончилась. Тушканчик потащил злодея на допрос, а я не без удовольствия вернулся в объятья Дженни.

Это было волшебство. Другого слова найти невозможно, именно волшебство и никак иначе. Я утопал в ее глазах, затем всплывал и мирно покачивался на звуках голоса. Мы проводили безумные ночи, и я растворялся в блаженстве, казалось, что рай на земле существует, и волей проведения я очутился в нём.

Всего несколько дней, пролетевших мгновением, прошло после нашей последней операции, а Тушканчик вновь засобирался в дорогу.

– Дело серьезное Вильсон. Помнишь, я говорил о Черной Туманности?
– Ну… да. Что-то припоминаю.
– Синхгорн раскололся, так-то, придется кое-кого навестить. Дело опасное, думаю тебе лучше остаться на этот раз дома. Так безопаснее.
– О чем речь, Тушканчик! Конечно, я остаюсь! – едва не закричал я. Однако уже через час я был готов к путешествию.

Возможно, это покажется глупостью, но, оставив Дженнифер сообщение на автоответчике и записку в своей квартире, тело мое, влекомое совестью, против воли и разума последовало за космическим следователем.

– А где находится космический корабль? – волновался я в предвкушении первого в своей жизни межзвездного перелета.
– Мы не полетим, Гордон.
– Не полетим? Как не полетим? Почему не полетим? Что...
– Мы будем телепортироваться.
– Телепортироваться? Ты ничего не говорил о том, что мы будем телепортироваться. Господи, да это даже звучит как-то… Те-ле-пор-ти…
– Кончай, Вильсон! Я знаю из какой стали ты сделан! Готов?
– Как готов? К чему?
– Закрой глаза.
– Зачем?
– Ну… можешь не закрывать. Думаю, мы сможем вживить видеокамеры… или имплантировать донорские… Если твои глазные яблоки вытекут.
– Я уже закрыл. Может их руками прижать? Так, на вся-кий случай?
– Это необязательно. – пискнул Тушканчик. И в этот момент я почувствовал головокружение, а затем меня стошнило.
– Эй! Поаккуратнее, Вильсон! Здесь же люди! – запищал Тушканчик где-то слева над ухом. – Можешь уже открывать глаза.

Я набрал в легкие побольше воздуха и задержал дыхание. Мне предстояло впервые в истории человечества увидеть другую галактику! И... Я открыл глаза!

Это был шок. Ни с чем не сравнимый и не передаваемый словами. О таком нельзя говорить. ЭТО надо чувствовать. Я смотрел на... девятую авеню!

Медленно, словно во сне я пригнулся в надежде найти хоть что-нибудь, чем можно было запустить в ненавистную мышь. Испытать дикую головную боль, чуть не лишиться глаз, и все лишь для того, чтобы попасть на улицу, на которой я живу!

– Я убью тебя, Тушканчик. Потом съем. Даже жарить не буду.
– Интересное заявление. Что случилось, Гордон?
– А шкурку повешу на стене в офисе.
– Возможно, укольчик антидепрессанта тебе на повредит. – пискнул галактический разведчик и я почувствовал становящимся уже родным привкус мускуса.

Тело мое медленно осело на тротуар.

– Теперь мне надо кое-что тебе объяснить. – начал Тушканчик, заложив лапки за спину и расхаживая взад-вперед перед моим невидящим взором. – Суть дела такова. Мы сейчас в Черной Туманности на планете Ялмез. И нам предстоит быть крайне осторожными. Как ты уже наверное заметил, планета эта является абсолютным двойником Земли, что является особенностью этой галактики. Здесь собраны отображения всех существующих планет, заселенных разумной жизнью. Нам предстоит найти и схватить Энта – это один из шишкарей местного теневого бизнеса и по совместительству – правая рука шефа межгалактического заговора. Возьмем его – и делу считай конец. Но действовать надо быстро и четко. План следующий.

После чего Тушканчик изложил программу действий, в которой я запомнил лишь последнюю фразу: "Готов? Тогда идем!".

Так мы двинулись к логову смертельных врагов мирных галактик: впереди – мышь, за ней – накачанный успокоительным журналист. Благо идти было недалеко. Всего через пару кварталов Тушканчик сбавил темп, а затем и вовсе остановился.

– Действуем по плану. – прошептал Тушканчик и юркнул в незаметную глазу норку.

Я же остался стоять, недоумевая и поражаясь наглости этого крысиного отродья. Я заглянул за угол, но там была лишь куча мусора, поражавшая не столько своими размерами, сколько отвратительным видом и запахом. Несколько секунд я тупо рассматривал этот хлам и как мог зажимал нос, как вдруг, где-то снизу прогремел взрыв, и куча начала разваливаться на глазах. Во все стороны из нее драпали мыши, тараканы, мухи и всякая другая многочисленная мелкая живность. Я же стоял парализованный увиденным.

– Так это ты, Вильсон! Предатель! – скрипнуло что–то справа.
– Я Вильсон, но не предатель. – прохрипел я, предчувствуя осложнения.
– Мне стоило и раньше догадаться. – продолжил нехо-роший голос. – Стой смирно, сейчас я тебя укушу.
– Не стоит делать поспешных выводов. – обливаясь по-том сказал я. – Я вообще из другой галактики.
– Возможно. – сказал голос уже совсем рядом с ухом. – Но укусить тебя все же стоит. Так, на всякий случай.

И тут я почувствовал, что меня действительно кто-то кусает за ухо. Не выдержав столь бесцеремонного, но честного совпадения слова и дела я потерял сознание.

Не знаю как долго это длилось, но я пришел в себя уже изрядно пропахнув тем нехилым амбре, что источала мусорная куча в которой я лежал.

– Ну что гад, очухался? Ничего я еще до тебя доберусь!
– Ага как же, доберешься. Если только в наркотических снах. – пищал рядом довольный Тушканчик.
– Отличная работа, Гордон! На этот раз ты превзошел себя! – радовался космический следователь. – Ловко ты скру-тил этого паразита.
– Э–э–э… ну да. – промычал я почесывая ухо.

Ухо! Точно!

– Этот негодяй укусил меня за ухо. Дай я его размажу, Тушканчик! Где он?
– Требую межгалактической неприкосновенности. Я псих, у меня справка есть. Не смейте подпускать ко мне это переростка! – закричал некогда грозный голос почти в истерике.
– Да ладно ты, успокойся. Ты нам еще для суда нужен. – сыщик взял ситуацию под контроль. – А вот с твоим ухом придется повозиться, Гордон. Прими пока л12, это остановит отмирание тканей. Пигментация, конечно, смениться, но, уж лучше черное чем никакое.
– Что значит черное? – и я вновь почесал больное место.
– Понимаешь. – начал Тушканчик. – Яд этого негодяя… – тут он указал на того зверя что укусил меня. В крошечной пластиковой клетке сидел муравей и грозил мне одной из своих лапок. – …Вызывает паралич, но если вовремя принять антидот, то ткани останутся живыми, лишь сменив пигмент на черный.
– Ты хочешь сказать, что какой–то муравей сделал мое ухо… черным? – сказал я, наливаясь злостью.
– Муравей? Хм… Да ведь это же Энт! – правая рука главного злодея. – пискнул следователь.
– Да я! Я… я… ах, как я люблю этот привкус мускуса. – кажется, это были последние слова что я сказал в Темной Галактике. Очнулся я уже дома.

– Ну и тяжелый же ты, Вильсон! Антиграв чуть не сдох пока тебя дотащил.
– Привет, милый! – этот голос магическим бальзамом затягивал мои душевные и физические раны.
– Сердце мое, как я рад тебя видеть. Ты даже не представляешь, что мне пришлось пережить.
– Ну что ты! Тушканчик уже все рассказал. Я так горжусь тобой.
– Милая, ты не могла бы выполнить просьбу? – сказал я и прошептал кое-что ей на ухо.
– Конечно, дорогой. – улыбнулась Дженни и ушла в соседнюю комнату.
– Здорово все получилось! – радовался в это время маленький сыскной агент. – Представляешь, ты, то есть твой двойник в Темной Галактике был одним главных помощников Энта. Потому–то он и задержался, когда увидел тебя. Думал что ты его предал, вот и хотел разделаться, а ты его бац и схватил! На самом деле, молодец, ты его так приложил, что он еще долго помнить будет!
– Да. – подтвердил я и потянулся. – Здорово я его. А ты тоже не промах, наверное, уже заранее кое-что знал о моем двойнике, о яде…
– Ну… – зарделся Тушканчик. – Есть у нас в галактической полиции кое-какие хитрости. Да я же тебе рассказывал все это перед операцией. Кстати, а куда это Дженнифер подевалась?
– Да так, за книжкой пошла. – хмыкнул я.
– Решил дать мозгу немного поработать. Неплохо. И что читаешь?
– Ни чего особенного. Обычную поваренную книгу.
– Обычную что? Ха, ты что голоден? Я могу пиццу по такому поводу заказать. – захихикал Тушканчик.
– Не утруждайся так, друг. Я всего лишь хочу посмотреть как приготовить кролика.
– Кролика? Ну ты даешь! С чего ты вдруг захотел кролика?… Погоди–ка… У нас нет никакого кролика. Какого… еще…
– А вот и то, что ты просил, милый. – промурлыкала Дженни входя в комнату.
– Ой. – икнул Тушканчик. – Мне же еще на совет инспекторов надо успеть, у них там как это… ну в общем… я еще вернусь. – эти слова растаяли в воздухе уже после того, как межгалактический следователь исчез.
– Ну что ж. – улыбнулся я и взял книгу в руки. – Где мы остановились? По–моему, на странице девяносто пять.
– Да нет же. На сто двадцатой. – Томно вздохнула Дженни.
– Что–то не припомню. – я сделал удивленное лицо. – Придется все повторить заново.

И открыл девяносто пятую страницу Кама-Сутры.

Не помню точно когда это произошло (признаться, порой мне думается, что от всех этих происшествия память моя начала немного сдавать), кажется, к концу недели. Дженнифер тогда срочно понадобилось куда-то ненадолго отлучиться, и я с нетерпением бродил по комнате, переключал каналы телевизора, подходил к окну и вообще делал много бесполезных дел.

– Не нервируй меня. – выкрикнул вдруг из соседней комнаты Тушканчик.
– И чем же это, позвольте узнать, я вас так нервирую, господин суперагент?
– Своим поведением, господин сексуальный маньяк!
– И чего же это в нем такого, мистер «Cпасувселенную»?
– А ничего, леший тебя задери! Ты мешаешь мне сосредоточиться! Сегодня будет захват заговорщиков и я сейчас веду вторую группу.
– Это как же понимать… – начал было я, входя в оккупированную им со дня прилета комнату, но тут же заткнулся. Тушканчик вел голографическое наблюдение прямо из центра комнаты и координировал действия нескольких сот точек, каждая из которых похоже являлась боевой единицей.

Решив не мешать я хотел было удалиться, но мое внимание привлекли трёхмерные голограммы рядом с компьютером.

– Интересно – сказал я рассматривая подвижную картинку. Изображенный на ней слизень словно пытался выбраться наружу. – это, наверное, и есть Большой Слизняк?
– Ты почти прав. – откликнулся Тушканчик. – это типичный представитель их расы.
– Неужели они действительно настолько агрессивны, как ты говоришь?
– Это не я говорю, а статистика. У них самый высокий показатель нейропсихотермической активности в галактике.
– А здесь еще есть какие-нибудь формы разумной жизни?
– Да полно. Понажимай вон на ту сиреневую кнопку и сам увидишь… На сиреневую, идиот, а не на фиалковую!
– Да какая разница. – сказал я и нажал на кнопку.

Картинка плавно сменилась и превратилась в плывущего кальмар с человеческими руками и собачьей головой.

– Ну и чудище. – буркнул я, снова нажимая на кнопку.
– На себя посмотрел бы. – откликнулся Тушканчик. – Между прочим, сальгары самые талантливые подводные строители.
– А вот старые знакомые. – воскликнул я когда на экране появились тараканы. – Неужто и в самом деле они разумные?
– Эти – да. Те самые, что могли сожрать тебя в "Острове счастья". Кстати, следующими будут мухи.
– И точно. А как они на самом деле называются? – поинтересовался я.
– Разумные мухи.
– Ну да, как же, и разумные тараканы наверное? – вновь попытался сострить я.
– Почти угадал, это Бану–рочез.
– И что это значит?
– Бану–рочез.
– Нет. Я имею в виду как это переводится на мой язык?
– Бану–рочез.
– Что прям так и переводится?

На этот вопрос ответа я так и не получил.

– Господи! Ну и мерзость! Меня сейчас стошнит! – выкрикнул я предложение порциями.

На экране извивалось и копошилось отвратительное жи-вотное, похожее на волосатые кишки.

– Корпорум-воратеры – хмыкнул Тушканчик. – согласен не слишком приятные особи, к тому же жутко много курят.
– Жутко много курят? Ты издеваешься? Да одного вида этой мерзкой твари выдержать не могу.
– Ну так иди к себе в комнату и не мешай мне работать! Сейчас атака начнется.

Так я и поступил. А спустя час пришла Дженни и я забыл о всех тревогах. Операция Тушканчика к тому времени закончилась и расположившись на балконе мы все втроем потягивали коньяк, отмечая его блестящую победу.

– Все-таки ты молодец следователь. Лихо расправился с заговором. Кто бы мог от тебя такого ожидать, признаться, вид твой поначалу мне не внушал! – нахваливал я своего друга.
– Да ладно уж, – смущался тот. – без тебя я бы, кстати и не справился.
– Ну спасибо. – улыбался я польщенный.
– Кстати сегодня ночью я отбываю домой, так что заодно и попрощаемся. – сказал он, поднимая бокал.
– Жаль. – искренне сказал я. – ты мировой парень.
– Ди и ты тоже не промах. – вздохнул следователь.

Дженнифер же лишь огорченно покачала головой. А наутро я вновь проснулся с дикой головной болью и понял, что проводы удались. Телефон надрывался на столике, когда я с ненавистью схватил трубку.

– Вильсон, где тебя носит? У нашего оратора проблемы. Тащи сюда новую речь, да поживее! – повизгивал в трубке голос первого секретаря.
– Ща буду. – буркнул я и бросил трубку, а затем выдернул и шнур из розетки.
– Что случилось милый? – потянулась Дженнифер.
– Ничего. Речь требуют, а я к ней и не прикасался, как–то из головы вылетело.
– Но ты вчера писал. – сказала она, прижавшись ко мне.
– Что ж, отнесу что есть. – сглотнул я, стараясь смочить горло и заодно избавиться от привкуса конского пота во рту.

Через полчаса, стараниями Дженни я уже был в норме и собирался уходить, когда подумал о том, что целый день не смогу видеть ее прекрасного личика, не услышу ее голос.

– Послушай, – обратился я к ней. – не хочешь сходить со мной? Признаться, я немного нервничаю, чувствую, будет сегодня головомойка.
 – Вообще–то я собиралась сегодня к маме, но раз есть шанс побыть с тобой… – улыбнулась она и впорхнула в ванную комнату.

Я едва удержался что бы не последовать за ней.

Через пятнадцать минут мы уже были в штабе. Толпы тупых референтов вились вокруг Алекса, секретарши метались как угорелые, а телевизионщики создавали дополнительные проблемы с пространством.

– Ну, наконец–то, Гордон. Где? – воскликнул Алекс.
– Держи. – сказал я протягивая ему папку.
– Надеюсь это что-нибудь выдающееся. – вздохнул он. – Рейтинг видел?
– Угу. – покачал я головой сочувствующе, хотя и понятия не имел о чем он говорит.
– Кстати, что у тебя с ухом? Медведь наступил? Ну да ладно, я пошел, сейчас эфир. – и он поспешил к сцене в плотном кольце секретарей.

***

Большего скандала я в жизни не припомню. Речь Алекса, моя речь, была полной чушью. Какие-то иные космические миры, стремление к постижению вселенной, заговоры – все это написал я и подсунул ему. И тем более, невероятен факт, что после всего этого бреда рейтинг его взлетел до небес и продержался там несколько дней. Лишь к дню выборов претенденты вновь сравнялись, хотя Алекс и шел несколько впереди. В общем, все было неплохо, но…

– Но я должна уехать.
– Ты не можешь поступить так со мной. Ведь завтра выборы.
– Пойми моя мама возможно при смерти, а ее так и не навестила.
– Мы поедем сразу, как только станут известны результаты.
– Неужели ты хоть на секунду задумался бы, будь это твои родители?

Возразить мне было не чего. Прощание было страстным, коротким и тяжелым. Я обещал приехать на следующий день после выборов.

Алекс победил.

Не скажу что только благодаря мне, но основную заслугу он свалил на меня. Наверное, потому что я его друг. Он уговорил меня остаться на пару дней и я не смог ему отказать. Я позвонил родителям Дженнифер и оставил сообщение на автоответчике. А уже вечером мы с Алексом отмечали победу в моей квартире. Он разогнал своих недоразвитых секретарей, особенно я был счастлив не видеть гнусного типа с бородавкой на носу, который всегда портил мне аппетит. Мы сидели на балконе и просто болтали.

– Принесу еще виски. – сказал я, заметив что небольшая бутылочка уже опустела.
– Я подожду здесь. – сказал Алекс, откинувшись в кресле и беря сигарету в правую руку.

Я открыл дверь и замер, так как из темноты на меня злобно смотрели красные глаза-бусенки. А затем сверкнула мощная молния и в который уже раз за эти три недели я лишился сознания.

– Ну вот, кажется он приходит в себя. Спасибо, Болтон, ты свободен.
Я открыл глаза и не удержался – Тушканчик!

– А то! – весело ответил друг.
– А я–то думал ты улетел.
– Телепортировался. Не улетел, а телепортировался. Так и было. Все должно было быть разыграно до конца.
– То есть? – спросил я, предчувствуя не самое радужное объяснение произошедшего.
– Н-у-у, замялся он. Понимаешь, злодеем был вовсе не Большой Слизняк.
– А кто же? – задал я ненужный вопрос. И тут же ответил на него сам – Алекс!
– И да, и нет. Разве ты не заметил, что он перестал быть левшой?
– Да, странно, ведь я обратил на это внимание как раз вчера. И все же?
– Понимаешь я с самого начала знал, что это не слизень. Они, конечно, доставляют нам хлопот, но для этого дела уж слишком прямы и напористы. Всегда предпочитают брать силой, а не хитростью. Вот мне и пришлось имитировать захват, чтобы главный расслабился и позволил себе совершить ошибку. И он ее совершил. Хочешь посмотреть записи?
– Давай уж. – И я вставил диск в мультикомпьютер.
– Смотри, видишь, когда ты выходил с балкона ему пришлось принять истинное обличье, чтобы покончить с тобой, как последним свидетелем.

Даже на экране это выглядело отвратительно. Тело Алекса начало распадаться, словно снаружи снимали кожу, а изнутри вырывалось какое–то многопалое чудовище. Сверкнула молния, на миг озарив отвратительное зрелище.

– Каловратер! – воскликнул я, узнав тварь.
– Ну да, Корпорум-воратер. Понимаешь, без тебя мы никак не могли обойтись. – начал было Тушканчик.
– Погоди–ка, дошло до меня наконец. Ты использовал меня как наживку!
– На благо вселенной… – залепетал было следователь.
– И меня запросто могли сожрать какие–то поганые волосатые щупальца!! – я уже кричал.
– Но ведь… – уже едва слышно
– Так вот!!! Я прощаю тебя и рад что смог помочь. – улыбнулся я. – Надо только позвонить Дженни и сказать, что со мной все в порядке.
– Но ведь это еще не все. Как бы это сказать.
– Надеюсь с ней ничего не случилось. – всполошился я, предчувствуя что–то.
– Я ведь не дорассказал как я вычислил Корпорум-воратера. Еще в "Острове счастья" я заподозрил слежку. Сна-чала я и вправду думал, что выйду на него через бармена, но потом... Эта потасовка на самом деле была устроена мной. А спасшая тебя девушка как–то очень подозрительно оказалась в нужном месте. А потом вы еще так полюбили друг друга. Нет, я ничего против тебя лично не имею, но ты давно рожу–то свою в зеркале видел? Ну вот, а потом…

И тут до меня дошло! Желудок мой вновь отрёкся от тела и рванулся наружу.

– На счет Синхгорна так вообще отдельный разговор, у тебя кстати зуда в районе сочленения ягодиц нет? Ну и слава Богу! А потом, она с таким интересом ходила с тобой на работу, смеялась над твоими идиотскими шутками. – успокаивал меня Тушканчик пока я разговаривал с унитазом. – а потом вдруг неожиданно ей надо уехать в день выборов, вот я и вычислил его. Это Дривстон, старший сын Зоракса – повелителя Корпорум-воратеров, если бы им удалось захватить власть в этом секторе галактики, страшно даже подумать, что бы произошло! Ты меня понимаешь?
– Конечно понимаю. – сказал я едва отдышавшись. – Еще как понимаю. – И схватив висевшую на стене биту помчался за проклятой мышью.