2. Павел Суровой Переписывая реальность

ГЛАВА 2: «Аккорды Пустоты и Танец Джекс»

 Если вы когда-нибудь думали, что самое странное место в Галактике — это бары на окраинах Ксандара-7, то вы глубоко заблуждались. Настоящее безумие начинается там, где реальность перестает притворяться твердой.

 Город Струн, парящий в центре Междумирья, не был построен. Он был исполнен. Его шпили, похожие на гигантские камертоны, вибрировали, создавая видимые волны в густом, как патока, воздухе. Здания состояли из застывших звуковых частот: коснешься стены — и услышишь шепот далекого океана, ударишь по мостовой — и пространство отзовется низким басом уходящего грозового фронта.

— Арчи, я не хочу ныть, — Барни осторожно высунул нос из люка «Эксельсиора-0», — но здесь пахнет корицей и старыми библиотеками. А еще у меня такое чувство, что мои ботинки пытаются со мной заговорить.
— Мудрость говорит: «Прислушивайся к миру», — Арчибальд Сол первым спрыгнул на «звуковую» платформу. Под его ногами раздался мягкий аккорд до-мажор. — А Хитрость шепчет: «Если мир поет тебе песни, значит, он хочет отвлечь тебя, пока кто-то шарит в твоих карманах».

— Ой, да ладно вам, мальчики! — Джекс пронеслась мимо них, её огненные волосы полыхали на фоне гранатового неба, словно живой факел. Она не шла — она танцевала, перепрыгивая с одной вибрирующей плиты на другую. — Смотрите! Здесь нет стражи, нет камер, нет даже запертых дверей! Это же рай для таких, как мы!
Она крутанулась на месте, и её тяжелые десантные ботинки выбили дробный ритм, который тут же подхватили ближайшие здания. Город отозвался эхом, зажигая тысячи огней в окнах, которые больше напоминали грани алмазов.

— Джекс, осторожнее! — крикнул Райт (который всё еще не мог прийти в себя после прыжка сквозь черную дыру). — Мы не знаем физических констант этого места! Если ты собьешь ритм, нас может просто... стереть!
— Пусть попробует! — захохотала Джекс, выхватывая свою плазменную винтовку «Поцелуй Фурии». — Я сама — ходячая аномалия!
Арчибальд смотрел на неё с нескрываемым восхищением. В ней не было страха перед неизведанным — только яростное любопытство, которое он сам подавлял в себе годами ради «профессионализма». Джекс была как неразбавленный спирт: обжигала, сбивала с ног, но дарила такое чувство жизни, от которого кружилась голова.
 
 Они углубились в город. Сигнал, за которым они летели, становился всё четче. Код отца Арчи пульсировал в его татуировках, направляя их к центру, где возвышалась Цитадель Резонанса — колоссальное сооружение, состоящее из тысяч переплетенных струн.
— Арчи, посмотри, — Джекс внезапно остановилась, её голос стал серьезным.
На площади перед Цитаделью замерли фигуры. Сотни существ самых разных рас — от людей до инсектоидов — стояли неподвижно, задрав головы вверх. Они были живы, но их глаза были пусты, а по телам пробегали едва заметные искры света.
— Они... слушают? — прошептал Барни, опасливо обходя одного из застывших гигантов.
— Они поглощены Музыкой Сфер, — Арчи подошел к ближайшей фигуре. Это был старый имперский картограф, пропавший без вести лет сорок назад. — Междумирье не убивает. Оно затягивает. Оно дает тебе то, чего ты больше всего хочешь, и превращает это в бесконечную мелодию.

— Ну уж нет, — Джекс передернула затвор винтовки. — Если кто-то попытается превратить меня в арфу, я ему эту арфу в одно место засуну. Арчи, твой старик здесь?
— Сигнал идет от самой вершины. «Мать», ты можешь просканировать структуру?
— Арчибальд... — голос Элены внутри корабля звучал с задержкой. — Здесь нет материи в привычном понимании. Это... чистая информация, принявшая форму звука. Я не могу взломать код, потому что это не цифры. Это чувства.
— Чувства, значит? — Арчибальд Сол хитро улыбнулся. — Ну, в этом я разбираюсь получше любого ИИ. Барни, Док — оставайтесь у корабля. Если через час мы не вернемся, заводите моторы и прыгайте обратно.

— Ага, разбежался! — Джекс встала рядом с ним, поправляя ремень винтовки. — Ты думаешь, я позволю тебе одному развлекаться в этой музыкальной шкатулке? И не надейся, Сол. Нам еще делить добычу.
 
 Подъем на Цитадель Резонанса напоминал прогулку по внутренностям гигантского рояля. Стены вибрировали, заставляя кости Арчи ныть, а зубы — постукивать в такт невидимому дирижеру. Джекс шла впереди, её инстинкты наемницы обострились до предела.
— Знаешь, Сол, — бросила она через плечо, — мой старик тоже был тем еще авантюристом. Он всегда говорил: «Если видишь дверь, за которой играет музыка — хватай стул и готовься к драке».

— Твой отец тоже исчез? — спросил Арчи, ловко перепрыгивая через «провал» в реальности, который пах жасмином.
— Хуже. Он остепенился. Стал мэром на какой-то богом забытой планете-ферме. Я сбежала оттуда в четырнадцать, угнав почтовый шаттл. Тихая жизнь — это яд, Арчи. Она разъедает тебя медленнее, чем кислота, но надежнее.

Арчибальд усмехнулся.
— Мудрость говорит: «Дом там, где твое сердце». А Хитрость добавляет: «А сердце вора всегда там, где лежат чужие сокровища». Кажется, мы с тобой одной крови, Джекс.
— Не льсти себе, Искатель, — она подмигнула ему. — У меня группа крови «опасность», а у тебя — «повышенная хитрость». Но, признаю, в паре мы смотримся неплохо.

 Они вышли на верхнюю платформу. Пространство здесь расширялось, превращаясь в бесконечный купол. В центре, окруженный ореолом золотистых струн, сидел человек. Он выглядел моложе, чем Арчи помнил его по старым голограммам. На нем был такой же кожаный плащ, а пальцы быстро перебирали невидимые нити в воздухе.
— Отец? — голос Арчи дрогнул.
Человек замер. Музыка в зале мгновенно сменилась на тревожный, рваный ритм. Он медленно обернулся. Его глаза светились тем же изумрудным светом, что и татуировки Арчи.

— Арчибальд... — старик улыбнулся, но в этой улыбке было больше печали, чем радости. — Ты всё-таки нашел дорогу. Я надеялся, что ты окажешься умнее и останешься в той уютной Галактике, которую ты спас.
— Ты прислал сигнал, — Арчи сделал шаг вперед. — Зачем? И что это за место?
— Это — Хранилище Вероятностей. Здесь Первые записывали альтернативные сценарии развития Вселенной. Я нашел его тридцать лет назад. И я застрял здесь, Арчи. Не потому, что я пленник. А потому, что я — Дирижер. Если я перестану играть, Междумирье схлопнется, и все реальности, которые здесь хранятся, исчезнут.
Джекс сделала шаг вперед, её винтовка была направлена в пол, но палец лежал на спуске. — Погоди, дед. Ты хочешь сказать, что ты тут сидишь и бренчишь на нервах мироздания, пока твой сын воюет с богами?

— Я делал это ради него, — старик посмотрел на Джекс. — И ради тебя, девчонка. Ради всех нас. Но теперь... пришло время сменить пластинку. На нас охотятся.
 — Кто охотится? — Арчи напрягся.
— Пустотники, — ответил отец. — Не те жалкие Жнецы, которых вы выгнали. Это те, кто живет в промежутках между нотами. Они хотят использовать Город Струн как камертон, чтобы вызвать Резонанс Смерти. Они уже здесь.

 В ту же секунду гранатовое небо Междумирья начало трескаться. Черные, похожие на трещины в стекле, тени начали просачиваться сквозь купол. Они не имели формы — это были сгустки абсолютной тишины, которые поглощали звук и свет вокруг себя.
— Вот и потанцуем! — Джекс вскинула винтовку. — Арчи, займись папашей, а я прикрою сцену!

 Она открыла огонь. Плазменные заряды с грохотом врезались в тени, создавая всплески света, которые на мгновение восстанавливали законы физики. Джекс двигалась как молния: она прыгала по струнам, используя их вибрацию, чтобы взлетать в воздух, и поливала врагов огнем, не переставая смеяться своим диким, заразительным смехом.
— Арчи, слушай меня! — отец схватил его за руку. Его ладонь была горячей, как ядро звезды. — Ты должен перехватить мелодию. Твои татуировки — это не просто знаки Зодчих. Это ноты. Ты — последний инструмент, который может остановить Пустоту.

— Я не умею играть! — крикнул Арчи, уворачиваясь от черного щупальца тишины.
— Мудрость говорит: «Учись на ходу», — старик резко потянул Арчи на свое место. — Хитрость подсказывает: «Просто делай то, что чувствуешь!»
Арчибальд Сол коснулся струн. В ту же секунду его мозг взорвался от какофонии миллионов возможных жизней. Он видел себя императором, нищим, звездным пиратом, праведником...
— Арчи, они жмут! — крикнула Джекс. Её винтовка перегрелась, и она выхватила два тяжелых плазменных револьвера. Она стояла на самом краю платформы, отстреливаясь от наступающих теней. — Давай, маэстро! Ударь по клавишам, пока нас не сожрала тишина!

 Арчи закрыл глаза. Он перестал пытаться понять логику Междумирья. Он вспомнил Ксандар, вонь дешевого топлива, вкус эля Барни, теплоту куртки и дерзкий взгляд Джекс. Он нашел свою собственную мелодию — мелодию вора, который украл жизнь у самой судьбы.
Он ударил по струнам.
 
 Звук, который вырвался из Цитадели, был настолько мощным, что тени Пустоты просто лопнули, как мыльные пузыри. Город Струн вспыхнул ослепительно-белым светом. Вибрация прошла сквозь Междумирье, восстанавливая границы реальности.
Когда свет погас, тени исчезли. Но место отца было пусто.
— Отец?! — Арчибальд огляделся.
На постаменте лежала лишь маленькая хрустальная сфера, внутри которой пульсировал код. — Он ушел в Резонанс, — прошептала Джекс, подходя к нему. Её лицо было в саже, волосы растрепаны, но глаза сияли. — Он стал частью Музыки, Арчи. Чтобы ты мог идти дальше.

 Арчибальд поднял сферу.
— Он не ушел. Он просто сменил частоту.
Джекс положила руку ему на плечо. Её прикосновение было неожиданно нежным. — Мы нашли его, Искатель. И мы спасли этот музыкальный балаган. Но посмотри туда...
Она указала на горизонт. Там, где раньше было гранатовое небо, теперь открывались порталы в другие миры. Неосознанные реальности. Сотни, тысячи путей, которые ждали своих исследователей.

— Мудрость говорит: «Пора возвращаться домой», — Арчибальд Сол посмотрел на Джекс и хитро улыбнулся.
— А Хитрость орет: «Да ну его, этот дом! Давай посмотрим, что в той вон зеленой туманности!» — подмигнула Джекс.
Арчибальд Сол засмеялся. Он обнял Джекс за талию, и они вместе посмотрели в бесконечность.

— «Эксельсиор-0», курс на неизвестность! — скомандовал Арчи. — Барни, готовь двойную порцию эля! У нас впереди целая вечность, а мы еще даже не начали как следует безобразничать!

 Корабль-Скиталец сорвался с места, унося вора, его верного друга, безумного ученого и женщину его мечты вглубь Междумирья. Вторая глава Третьей Книги закончилась, но симфония их приключений только набирала обороты.