Вечернее омовение солнца в озерной купели 14

Вечернее омовение солнца в озёрной купели… О, как величественен миг, когда дневное светило, утомлённое круговращением небесного танца, склоняет свою златую голову к глади озера! Словно усталый воин, изведавший все высоты небесного поприща, оно готовится смыть с себя пыль дневных свершений в прохладной купели вод.

Солнце, прежде властное и неумолимое, теперь — как влюблённый, смиривший гордыню перед лицом возлюбленной. Его лучи, ещё недавно пронзавшие пространство подобно копьям, ныне струятся робко, почти трепетно, касаясь зеркальной поверхности озера — будто боятся вспугнуть безмятежность наступающего вечера.

Вода принимает его с безмолвным достоинством — как жрица древнего таинства, ведающая тайны перехода дня в ночь. Она не бурлит, не волнуется, а мягко обнимает огненный шар, окутывая его пеленой перламутрового сияния. В этом объятии золото заката растворяется, дробится на тысячи бликов — словно рассыпанные по воде самоцветы, каждый из которых хранит отблеск божественного пламени.

Небо, свидетель священного омовения, меняет свои одеяния: пурпурные мантии сменяются лиловыми вуалями, а те, в свою очередь, уступают место сапфировой глубине ночи. Облака, прежде лёгкие и воздушные, теперь тяжелеют, пропитываясь закатными красками, и замирают в благоговении перед таинством.

Озеро безмолвно хранит тайну: в его глубинах, куда опускается солнце, пробуждаются иные силы — лунные, ночные, таинственные. Отражение светила дрожит, мерцает, распадается на полосы дрожащего света — словно завеса между мирами истончается, позволяя заглянуть в безмолвную мудрость Вечности.

И вот уже не различить, где кончается солнце и начинается его отражение, где грань между небом и водой, между явью и сновидением. Лишь тихий шёпот ветра, скользящего по камышам, напоминает: это не конец, а лишь переход — вечернее омовение, после которого мир обновится, чтобы завтра вновь встретить восход.