Deus vult

     Забавно, но свободословолюбивые, буквально сотворившие культ именно из свободы слова и прессы, Штаты нигде, кроме рапортов сотрудников службы шерифа, первыми прибывших на место убийство свиньи Тейт, не упоминают, что обнаружили трупы голых людей, явно занимавшихся перед смертью групповым сексом, сопряжённым с приёмом наркотиков, были мимолётные намеки в бульварной прессе, но даже документальные исследования о преступлениях семьи Чарли Мэнсона ханжески умалчивают о причинах убийства. Скажу, что единственной причиной была классовая ненависть, зря я, что ли, не стал читать Окладникова, обнаружившего ту же классовую борьбу в Сибири семнадцатого века.
     - Я, Айя, пролетарий, - заявил Уг Ломи, шараша пещерного льва по голове дубиной, - и потому не могу иначе.
     Сидевшая у костра Эвдена, услышав простые, но святые слова своего мужчины, негромко затянула костровую протяжную :
     - Я не магу иначе.
     - Зыкина ? - мрачно поинтересовался вернувшийся к костру Уг Ломи.
     - Толкунова, - хихикнула Эвдена, освобождая место для мужа рядом с собой. - Знаешь, почему такие, как мудень Окладников, стали именно такими ?
     - Кин заграничных насмотрелись, - предположил Уг Ломи, - или тырнетов. Ведь сам великий вождь неандертальцев Зейгер Сысой Сысоич так прямо и сказал, комментируя школьный расстрел в Крыму. А он зря не скажет, он, понимаешь, знает как надо.
     - Всё дело в песнях, - таинственно понизив голос, зашептала Эвдена, - кина и тырнеты появились в самом конце цивилизации, а песни с самого начала сопровождают человека. Ты вот почему, например, когда идешь искать антилоп, мурлычешь что - то невнятное себе под нос ?
     - Ну, - подумав, ответил Уг Ломи, - это мне лично жить помогает.
     - Вот ! - вскричала Эвдена. - Нам песня строить и жить помогает.
     - Давай строить салаш, - тут же загорелся эмоциональный Уг Ломи, - будем жить в лесу, как хичники.
     - Наконец - то, - обрадовалась Эвдена, - мои усилия принесли закономерный результат, просвещаться начал ты, Уг Ломи, ведь это не твои слова, а сержанта Свинцова писателя Войновича.
     - Войновича не читал, - пошёл в отказ Уг Ломи, чего - то испугавшись, - Пастернака тоже, но осуждаю, Бродский - тунеядец.
     - А Пуйло знает как надо ! - закончила его сбивчивую речь Эвдена, вскакивая в неверных отблесках костра и сбрасывая с себя на мать сыру землю прикрывавшую её звериную шкуру.
     В общем, не стал я читать книжку про Чарли Мэнсона, так как автор, с самого начала если умалчивает об обстоятельствах убийства свиньи Тейт, то и дальше веры ему, козлу, нет.