Краткая энциклопедия пыток и ТН. Телесные наказани

Телесные наказания в армии применялись настолько широко (в смысле числа стран), были настолько разнообразными и применялись в течение настолько долгого времени (тысячелетий), что о них можно написать ещё одну книгу, по размеру вполне сопоставимую с данной. Поэтому в этом разделе я затрону лишь наиболее общие вопросы и приведу лишь несколько примеров (в основном, из истории Византии, Великобритании и России).

До второй половины XIX века армии воевали почти непрерывно, а уровень человечности в обществе (и потому у солдат) был, мягко говоря, не ахти. Поэтому в течение тысячелетий телесные наказания в армии (и даже применения смертной казни) были, весьма вероятно, единственным способом поддержания дисциплины и сохранения боеспособности.

Только по мере достижения некоторого минимального уровня человечности и существенного удлинения (до многих десятилетий) интервалов между войнами стало возможным отменить телесные наказания. Что подтвердилось неопровержимым фактом – после отмены телесных наказаний не произошло ни существенного снижения дисциплины, ни заметной утраты боеспособности.

О том, что воинов нужно наказывать тем или иным способом за различные проступки, будь то трусость в бою или растущие не из того места руки, периодически упоминали как римские военные писатели классической эпохи, так и сменившие их ромейские (византийские) военные теоретики и практики.

Некоторые методы телесных наказаний в византийской армии были весьма оригинальными. Солдат, изнасиловавший женщину, карался отсечением носа. Пострадавшая должна была получить треть имущества своего насильника.

Одним из первых ромейских теоретиков, уделивших немалое внимание дисциплинарным взысканиям в армии, возможно, стал император Маврикий (539-602), автор «Стратегикона» имени себя.

Отдельные главы были специально посвящены тому, как следовало оценивать тяжесть вины и строгость наказания альтернативно одарённых солдат и офицеров. Эти постановления торжественно зачитывались перед строем, дабы ни у кого не возникало соблазна впоследствии отговориться незнанием.

К примеру, наказание за нарушение субординации зависело от ранга того, чьи приказы не исполнялись. Чем старше по званию являлся тот, приказ кого проигнорировал виновный, тем больше ударов бича получал последний… а то и вовсе оставался без головы.

Организация заговоров и мятежей каралась отсечением головы (что логично). В ту же корзину отправлялись головы предателей, а также их сообщников, не донёсших начальству.

Никуда не делась и старая-недобрая децимация. За бегство без веской причины тот отряд, что первым пустился наутёк, подвергался…э-э-э…сокращению численности персонала.

Выглядело это следующим образом: бойцы других подразделений выбирали каждого десятого неудачника и путём расстрела из луков превращали вытащившего несчастливый билет солдата в подушечку для игл. Оригинально – изначально в римской армии каждому приговорённому после порки банально отсекали голову ликторской секирой.

Отдельный пункт — разграбление вражеского обоза или трупа поверженного врага. Если противник казался побеждённым, то воинам не следовало, наплевав на приказы, бросать посты и начинать грабить брошенное имущество.

Враг ведь мог и вернуться — и с улюлюканьями перебить недавних победителей. За подобное поведение ромейского солдата могло ждать отсечение головы. Ведь неважно, что за богатство ты себе присмотрел. Важно, что ты при этом ослабил строй… а римляне не умели воевать иначе как в строю.

У офицерского состава ромейской армии имелись свои наказания за косяки. Нанёс ущерб солдату? Изволь оплатить штраф в двукратном размере. Отправил солдата по доброте душевной в отпуск в военное время? Выкладывай на стол 30 золотых монет. Тебе поручили охрану города или лагеря, а ты сбежал? Ну что ж, молись, чтобы тебя не нашли, ибо в противном случае голова окажется отделённой от тела.

В том, что закон распространяется не только на солдат, но и на офицеров, смог на своей шкуре убедиться командир передового византийского отряда после не особо успешной стычки с кочевниками, удостоившись от своего начальника Петра (кстати, брата Маврикия) хорошей порки.

Выпороли командира не за то, что потерпел поражение, а за то, что поставил под угрозу заключённый ранее мир с кочевниками. Из-за выходки подчинённого Петру пришлось унижаться сначала перед каганом авар, уверяя того в случайности стычки, а затем и перед братом, который в итоге снял Петра с поста.

Из этих эпизодов становится отчасти понятно, отчего Маврикий засел за написание своего произведения. Увы, впоследствии его всё-таки казнили в ходе бунта дунайской армии, начавшегося с очередного отказа солдат выполнять приказы свыше.

Но его постановления были оценены потомками и даже спустя годы и века лихо кочевали от одного военного трактата к другому, периодически подгоняясь под нужды изменившихся обстоятельств.

В какой-то момент между VI–VIII веками создаётся так называемый Воинский закон, который отчасти копирует текст Маврикия, но также добавляет немало новых пунктов.

Теперь наказание можно схлопотать, к примеру, за пьянство (порка и перевод в другое подразделение), или же за оставление своего поста караульного тюрьмы (в этом случае солдату предстояло попрощаться с головой).

Чрезмерные самодеятельность и даже героизм также могли обернуться обезглавливанием в том случае, если воин ради личного подвига пренебрёг приказаниями военачальника.

Несмотря на то, что дисциплинарные меры Воинского закона предназначались в основном для простых солдат, офицеры и военачальники по-прежнему могли получить свою порцию плетей.

Так, например, пострадал некий Лев. Ему поручили раздать солдатам их жалование, но он не только ничего не раздал, но и умудрился прозевать очередной набег арабов, которые захватили обещанные деньги, заставив Льва спасаться бегством. Награда за подобные просчёты оказалась соответствующая: порка и ссылка.

Между тем дисциплинарные меры зачастую смягчались, если надвигалось сражение с врагом. Тогда практически всех, уже понёсших наказание или же находящихся под следствием, на время оставляли в покое.

Кроме самых ненадёжных и отмороженных товарищей, которых отправляли подальше от грядущего места схватки. Конечно же, речь шла лишь о телесных наказаниях, поскольку едва ли казнённым можно было вернуть их головы.

Ещё один способ избежать львиной доли установленных наказаний — ранение, полученное в бою и вольно (или же невольно) поспособствовавшее проступку.

Например, если бравые ромейские вояки потеряют знамя безо всякой уважительной причины, то карой им будет сильнейшее понижение по армейской службе. Но был, как говорится, один нюанс. Если в процессе потери знамени эти же вояки были ранены, то они освобождались от наказания.

Законы порой соблюдались весьма своеобразно. Как-то раз император Никифор II Фока (912-969) стал свидетелем довольно неприятной картины: один солдат, слегка уставший от тягот похода, выкинул на обочину свой щит.

Хуже того: командир этого воина отказался наказывать своего подчинённого, а отпустил его восвояси. Император на такое двойное самоуправство, что называется, «зело осерчал» и приказал выпороть командира и отрезать тому нос.

Солдат и его сердобольный командир могли считать себя в известной степени счастливчиками, ведь по тому же Воинскому закону за подобный проступок оба вполне могли быть укорочены на голову. Один за утрату обмундирования, второй — за неповиновение приказу императора.

Справедливости ради, византийскому военачальнику, при всей строгости предписанных наказаний для провинившихся, на страницах едва ли не каждого военного трактата постоянно вменялось быть по возможности поаккуратнее к своим солдатам, наказывать не скопом, а лишь истинных виновников.

Ибо бессмысленные массовые казни или чрезмерное общение солдат с бичом могли озлобить воинов и зародить у них мысль, что голова полководца лучше смотрится отдельно от тела.

В «Советах и рассказах» за авторством Кекавмена было указано: «В отношении провинившихся прибегай к угрозам почаще, а к наказаниям пореже». Впрочем, совсем уж вживаться в роль доброго полицейского тоже не следовало

Ибо «корни зла должны быть выкорчеваны с самого начала, а не оставаться в пренебрежении до того, как полностью они прорастут», как напыщенно советует читателю анонимный автор трактата X века Sylloge Tacticorum.

В общем, метод кнута и пряника, без явного крена в ту или иную сторону.

Армия всегда отличалась жестокостью по части телесных наказаний, и кому-то может показаться, что пара ударов плетью или палками была еще не самым изощренным истязанием.

Солдат всегда было больше, чем офицеров, и нужно было заставить их подчиняться, поэтому на помощь военачальники призвали страх. Одной из самых жестоких в наказаниях стран являлась Англия, а самым распространенным видом наказания была порка.

Порка могла осуществляться с помощью кнута, плети или розог. Но трепетали солдаты перед «девятихвостой кошкой» — плетью с девятью хвостами, на конце которых завязаны узлы.

Били кошкой так: плеть крутили над головой два раза перед каждым ударом, а после него пропускали хвосты кошки через пальцы левой руки, чтобы очистить их от кусков плоти, кожи и крови. Потом снова два взмаха плетью и удар.

После такого спина человека превращалась в кровавое месиво. Из-за частой порки британских солдат прозвали «кровавыми спинами», Наполеон говорил, что по шрамам может узнать солдат герцога Веллингтона.

Кстати, сам герцог всецело поддерживал телесные наказания для солдат: «Нет наказания, которое производило бы впечатление на любого человека, кроме телесных наказаний… Я понятия не имею, что может оказать больший эффект, если не страх немедленного телесного наказания».

В отличие от России, в Англии тяжесть проступка и меру наказания определял военный трибунал. Отличие его от Военного Суда России в том, что он мог создаваться в любом подразделении от батальона и выше. Главенствовали на трибунале от трех до семи офицеров или прапорщиков, подсудимому предоставлялся адвокат, чаще всего из числа офицеров.

До 1782 года максимальное число ударов плетью (для экзекуций использовалась плетка-девятихвостка, кошка) было равно двум тысячам, далее оно снизилось до пятисот. С 1829 года - до 300 ударов, а с 1847 года – до 50 ударов.

Отличие удара шпицрутеном от кошки состояло в том, что если удар палкой оставлял на коже вздутие и красные полосы, то удар кошкой (из-за узелков на конце собственно плетей) буквально разрезал кожу, оставляя на спине широкие порезы, из которых текла кровь. Именно поэтому считалось, что один удар кошкой равен как минимум пяти ударам розгой или шпицрутенами.

Стандартные наказания плетью после 1829 года: дезертирство – 500 ударов, содомия – 300 ударов, грабеж – 100-50 ударов, пьянство – 30 ударов, мелкие дисциплинарные нарушения – до 20 ударов.

Надо сказать, что в отличие от русской армии в британской наказание всегда проводилось в один присест, и можно прямо сказать, что наказание более 200 плетей чаще всего было смертельным, а 100 плетей – смертельным с 50-процентной вероятностью.

Что касается полков сипаев в Индии - там наказывали гораздо строже, и присуждение 2000 или 500 ударов считалось нормой.

При порке на плацу собирался весь полк, поскольку считалось, что наблюдение за наказанием отвратит будущих «преступников» от правонарушений.

Были и некоторые запреты. Например? нельзя было устраивать порку в субботу – «божий день». Так, лорд Кардиган, устроивший в 1841 году порку своих солдат сразу после церковной службы, вызвал просто негодование не только в армии, но и в обществе.

За период 1829-1847 годов порке подверглось 14370 английских солдат (индийские войска сюда не включены и статистики по ним нет). Если учесть, что английская армия составляла немногим более 40 тысяч человек, то процент выпоротых составлял 35%. Это примерно равно проценту телесных наказаний в русской армии (200 тысяч из 600-тысячной армии). При этом количество смертельных случаев превышало тысячу человек.

Стоит отметить и еще одно обстоятельство – сами солдаты английской армии считали кошку менее страшным наказанием, чем ссылку в Вест-Индию, Западную Африку или в Азию. Смертность европейцев там была столь высока, что чаще всего означала смертный приговор.

Изначально, в 1820-е, этим вполне пользовались военные трибуналы, однако после подобного приговора солдаты чаще всего пытались бежать, поэтому были созданы так называемые «тюремные соединения» (condemned corps), которые по окончании формирования приговоренными в ссылку отправлялись к месту службы в отдаленные точки мира.

Если солдаты попадали в колонии – там пороли беспощадно. Одни только названия полков чего стоят – «стальные спины» (3-й батальон Королевского Австралийского полка) или «кровавые ягодицы» (48-й полк в Индии).

С точки зрения жестокости наказаний русская армия вполне соответствовала британской, и на период 1820-1850 годов в России существовали наказания, вполне идентичные британским.

Там порка кошкой – здесь порка шпицрутенами. В Британии – ссылка в Африку или Индию, в России – на Кавказ или в Сибирь. Здесь – арестантские роты, там – тюрьма. Сравнение можно продолжить.

Наказание шпицрутенами пришло из шведской армии в XVIII веке. Шпицрутен представлял собой длинный, гибкий, толстый прут из лозняка или металлический шомпол. Способ наказания шпицрутенами шведы позаимствовали у англичан.

В Британии был вид наказания gauntlet - когда человека проводили между двумя рядами солдат, которые били его палками. За ошибки и нерадивость в учениях полагалось от 100 ударов шпицрутенами, за пьянство — 300 — 500 ударов, за воровство — 500 ударов, а за побег можно было получить 1000 и более.  В российскую армию шпицрутены ввел Петр I. Именно под шпицрутенами погибли многие солдаты после восстания декабристов.

Вот рассказ очевидца о наказании шпицрутенами в российской армии:

«Он рассказал подробно про это ужасное дело. Как ведут человека, привязанного к ружьям и между поставленными улицей солдатами с шпицрутенами, как все бьют, а позади солдат ходят офицеры и покрикивают: "Бей больней!"

— "Бей больней!" — прокричал старик начальническим голосом, очевидно не без удовольствия вспоминая и передавая этот молодечески-начальнический тон…

Он рассказал о том, как водят несчастного взад и вперед между рядами, как тянется и падает забиваемый человек на штыки, как сначала видны кровяные рубцы, как они перекрещиваются, как понемногу рубцы сливаются, выступает и брызжет кровь.

Как клочьями летит окровавленное мясо, как оголяются кости, как сначала еще кричит несчастный и как потом только охает глухо с каждым шагом и с каждым ударом, как потом затихает.

И как доктор, для этого приставленный, подходит и щупает пульс, оглядывает и решает, можно ли еще бить человека или надо погодить и отложить до другого раза, когда заживет, чтобы можно было начать мучение сначала и додать то количество ударов, которое какие-то зверирешили, что надо дать ему. Доктор употребляет свое знание на то, чтобы человек не умер прежде, чем не вынесет все те мучения, которые может вынести его тело.

Рассказывал солдат, как после того, как он не может больше ходить, несчастного кладут на шинель ничком и с кровяной подушкой во всю спину несут в госпиталь вылечиваться с тем, чтобы, когда он вылечится, додать ему ту тысячу или две палок, которые он недополучил и не вынес сразу.

Рассказывал, как они просят смерти и им не дают ее сразу, а вылечивают и бьют другой, иногда третий раз. И он живет и лечится в госпитале, ожидая новых мучений, которые доведут его до смерти. И его ведут во второй или третий раз и тогда уже добивают насмерть…»

В XVIII веке наметилась тенденция на отказ от телесных наказаний. Так, первыми в этом стали французы, которые отменили порки и подобные экзекуции после Великой революции.

В 1830 году их примеру последовали бельгийцы, а затем и Пруссия с Италией. В США телесные наказания в армии отменили в 1861 году, однако на флоте они сохранялись еще на протяжении почти 20 лет.

В Британии порка запрещена с 1881 года. Последней страной в этом списке стала Российская империя, где телесные наказания отменили только в июне 1904 года. С того момента солдаты и матросы карались более гуманно: их сажали под арест, лишали чарки или увольнения и пр. Но даже после отмены телесных наказаний многие поколения солдат с ужасом слушали о кнутах, шпицрутенах и кошках.

Впрочем, уже в 1915 году телесные наказания в российской армии были восстановлены – ибо император счёл ситуацию в армии и на фронте совершенно катастрофической.

Официально телесные наказания были отменены лишь после свержения монархии - Временным правительством, однако вернулись – в «белую армию» после начала Гражданской войны в 1918 году.

Окончательно телесные наказания канули в Лету лишь после победы большевиков в Гражданской войне в 1922 году… то есть, уже в Советском Союзе.