Мы променяли суть на суррогат

* Мы променяли суть на суррогат


Говорят, ностальгия — это обманчивое чувство, приукрашивающее прошлое. Возможно. Но как быть с фактами, выбитыми на этикетках, словно на гранитных плитах ушедшей эпохи? Были времена, когда название продукта «Молоко» в простой стеклянной бутылке с крышкой из фольги полностью соответствовало его составу. Молоко. Точка. Хлеб «Пшеничный» состоял из муки, воды, соли и дрожжей. Четыре всадника апокалипсиса для современного маркетолога, но основа жизни для целых поколений.

Кому это вдруг показалось плохим? Кто тот гений, что проснулся однажды с мыслью: «А не добавить ли нам в хлеб улучшитель муки, эмульгатор Е471 и консервант, чтобы он не черствел неделю и напоминал съедобный пенопласт?» Кто решил, что молоко без пальмового масла, сухого концентрата и стабилизатора — это просто нерентабельный продукт для отсталых?

Мы с упоением наблюдаем за аборигенами из старых фильмов, которые меняли золото на стеклянные бусы и зеркальца. Как же глупо, думаем мы, потягивая «молочный напиток» с ароматизатором «сливки, идентичные натуральным». Мы отдали настоящее, живое, простое и понятное за яркую упаковку, за удобство долгого хранения, за иллюзию выбора между двадцатью сортами химического хлеба. Мы променяли суть на суррогат, качество — на количество, вкус — на его имитацию.

И главный вопрос, который сверлит мозг, пока жуешь эту резиновую «ветчину из мяса птицы механической обвалки»: кто позволил этому случиться? Ответ до обидного прост. Мы сами. Мы позволили, когда перестали читать состав. Когда выбрали то, что дешевле и дольше хранится. Когда проголосовали рублем за удобство, а не за качество. Мы с радостью обменяли свое золото на жвачку и стеклянные бусы, даже не заметив подмены.

Мораль сей басни проста и печальна: когда народ готов питаться иллюзиями, всегда найдется тот, кто наладит их промышленное производство.