Орлиное эхо

  Хороший тост всегда начинается издалека.  Взять, к примеру, армян с их орлами, летящими высоко-высоко над горами.  Не слышали?  Не подкидывает услужливая память собирательный  образ человека с фужером, серьёзно осматривающего публику, собравшуюся за столом? Упущение, но не беда. Найдите армян, купите водки  (коньяк они не очень любят), хорошей закуски и узнайте, куда и зачем орёл летел. Более того, если Вам повезёт и армяне попадутся настоящие, то в конце очередного тоста, случающегося, как правило,  незадолго до полного отключения сознательности, вы поймёте, что орёл просто не мог не лететь, потому как он не голубь помойный и не курица ощипанная, а ОРЁЛ, гордый житель сурового, но прекрасного Кавказа.  И всё встанет на свои места, чтобы потом уже окончательно исчезнуть в пропасти алкогольного провала.  Это я обещаю Вам, как эксперт в области армянских, да и прочих орлов и провалов.

   Итак, к тосту, вернее к тексту. Давным-давно очень уважаемый мной человек и прекрасный педагог сказал мне: «На каждое время свой спрос».   Этими словами учитель пытался умерить мою печаль по поводу моих, весьма невыдающихся, успехов в спорте. Ничего я тогда не понял. Очень уж высоко парил орёл, представляясь мне,  невразумительной  мелкой точечкой на самом горизонте моего бескрайнего будущего. Теперь, спустя сорок лет, я отчётливо вижу орла, настолько отчётливо, что впору отвернуться и забыться, потому как при рассмотрении в упор, орёл весьма нечист, местами облезл, дурно пахнет и изобилует мелкими насекомыми, прекрасно обжившимися в мегаполисе его перьевого покрова.

Ну что ж, про орла есть. Теперь, можно к основной части тоста переходить. Сейчас я расскажу Вам то, ради чего выше неоднократно описанный (можно и жёстче сказать) орёл так высоко взмыл в небо и поднимался всё выше и выше. Правильно!! Чтоби било ещё лучше!! Вах, наливай, слушай!!
Наливаю и продолжаю…

 До краёв набив чистенький и ухоженный внедорожник харчами и мудрёными снастями, купленными за конские деньги, я устремляюсь на малую Родину, к истокам, к разливу, в девственные леса, где кроны вековых деревьев трепещут в бездонной голубизне весеннего неба и «птицы щебечут тревожно». Где всё «твоё родное и травинка и лесок, в ж.. каждый волосок». Туда, где в неверные сети памяти, если повезёт,  можно легко поймать гулкое эхо далёкой юности. Где прадед и дед, и отец с братишкой оставили мне… Что оставили?  Во-о-от, это-то и есть главная цель поездки, это то, чего я жду, ради чего все эти сборы. Мне хочется найти то, что они мне оставили. Да, друзья мои, я отправляюсь ловить эхо, ну и рыбу, конечно!


  Прибыв на место и оценив обстакановочку, я понимаю, что сам того не ведая, пересёк условный горизонт событий. Притяжение сил земли здесь запредельно. До заветной реки добраться совсем непросто. Река то рядом, два шага шагнуть, но всё дело в том, что не один я, оказывается,  жаждал и грезил. В ходе рекогносцировки не месте, выясняется, что на свете есть ещё ряд весьма уважаемых людей с подобными тенденциями и настроениями, и этот, вновь открывшийся факт, следует основательно обмыть и осмыслить, т.е., переключаясь на орла, подняться ещё выше, предоставив омытому взору, необходимый оперативный простор. Сказано – сделано.

   К концу вторых суток рекогносцировки, река, наконец, предстаёт перед нашими весьма омытыми взорами во всей своей красе и мощи.  Вот она родимая, вот она, везде и вокруг, оказывается. Река журчит и переливается под лучами неверного солнышка, обёрнутого в переменную облачность, гуляет по лугам и лесам, потеряв свои берега в неистовом весеннем разгуле.
 
  Факт обнаружения реки, конечно же, требует ещё более глубокого и неоднократно-тостового осмысления, после которого, задача дальнего заброса спиннинга становится крайне затруднительной, да что там, практически невыполнимой. По правде сказать, только дураки дурацкие бросают спиннинги в разлив. Дело это абсолютно бессмысленное и недостойное. Так что, самый дальний заброс спиннингов приходится на багажник выше упомянутого ТС. Орёл продолжает набирать высоту. Сачок для эха в левой руке-лапе, правая занята кубком …

 Ну, вот же она - наша старая лодка-дредноут. «Целенькая, только без весла»…
Орёл теряет восходящий поток и проваливается чуть ниже, а отчаянных искателей приключений ждёт небольшое разочарование. Оказывается, что в  результате длительного воздействия атмосферных факторов и жучков точильщиков, лодка, говоря языком воблеров, приобрела нейтральную плавучесть. Спущенная на воду,  она с грустно утыкается носом в прибрежный песок и медленно наполняется водой. Но, есть и положительные моменты. В перевёрнутом виде, она служит прекрасным столом и стулом одновременно. Это вновь найденное чудесное свойство давно знакомого предмета, неоднократно с энтузиазмом используется. Более того, к процессу единения с природой подключаются местные энтузиасты-исследователи душевного брожения и друзья детства по совместительству. Воспоминания текут, а самогон льётся. Может и наоборот, конечно, но это уже не имеет большого значения, это предмет отдельной научной дискуссии.  Рыба? Какая рыба? Эхо! Вот же оно, прямо тут, среди нас. Да отложи ты свой сачок уже! Слушай сердцем! «А помнишь, я сома испугался, а ты ещё смеялся надо мной…» И что-то булькает внутри меня, щёки становятся влажными. Видимо,  всё-таки пошёл дождик..

  Круг энтузиастов ширится и крепнет. Вновь прибывшие, получив необходимый импульс для набора орлиной высоты, вспоминают  про моторку, которую при грамотном и вежливом разливе, вполне можно добыть у дяди Бори, с дядей Борей в комплекте. Орёл продолжает уверенно идти ввысь.

   Ээээх, как идут волны от «вихря» за бортом «казанки», это даже не тост, это уже песня… Кормчий твёрд и трезв, трезвостью человека, давно потерпевшего сокрушительное поражение в борьбе с зелёным змеем, но сохранившего выправку и честь. С командой судна дела обстоят иначе, она практически в говно. Ледяной ветер колет лицо. Сопли и слёзы текут по щекам. Вся студёная мощь реки идёт прямо в жилы, наполняя тело упругой ядрёностью. Ооо, доложу я вам, в этом месте орёл набирает максимальную высоту, теперь он парит над тщётой бренного, но прекрасного мира, над суетностью бытия.  Почти касаясь крылом солнца,  он, вдруг, резко разворачивается, теряя высоту, его дальнейшему полёту мешает крайне плотная облачность сознания, достигающая апогея в словах «друга детства»: «А вы кто такие и х… здесь вааще делаете?».  В самом деле, что?? Зачем?? "Что ищем мы в краю далёком" и дома дел невпроворот.  Холодок отчуждённости гасит поющее эхо. Чуть позже, ложки, безусловно, находятся, но увы, вечер уже безнадёжно испорчен. Прежней высоты орлу уже не достичь, и все сачки в мире одинаково бесполезны в ловле пропавшего эха. Эхо-о-о! Где ты? «Глухо, вселенная спит, положив на лапу, с клещами звёзд, огромное ухо…»


   Как бы высоко не парила гордая птица, бросая вызов скалам, ветрам, небу и облакам, всему есть предел, и есть утренний пунктир, превращающий сборы перед отправкой на основную Родину в тягостное испытание. Боже, боже мой, как промелькнуло время, а ведь так ждал, так надеялся и верил во что-то… Во что? «О как же далеко ты нынче забежал, мой маленький ловец стрекоз..» Хокку тебе в бок!


   И вот уже очень неухоженный внедорожник, с оторванным зеркалом заднего вида, поднимает фонтаны грязных брызг с «насиженных» весенних луж. Это уже не то бравое авто, что мы видели вначале заезда, это какой-то ослик Иа, потерявший свой хвостик.«Домооо-о-ой, там где бьётся сердце северных гор!» - орёт приёмник, заглушая отголоски эха.  Верно, сердце колотится, но уже, отнюдь, не радостно. Оно отравлено печалью перегоревшего алкоголя.


   Равнодушный лес, пробегающий за бортом, уныл и изрядно покалечен зимними буранами. Просеки завалены валежником. Мерзкий пластик топорщится в опашках, напоминая об истинной природе человека. Серое небо грустно сечёт холодным дождичком. Орёл стремительно падает в ущелье. Нет, нет, это не правда. Орёл упал он уже накануне или позавчера или поза… Ооо, какая сейчас будет поза любимой супруги на пороге родного дома – «бульдозер» называется, руки в боки, уверенный грейдер груди, слепящий фонарь ухмылки на лице и едкий выхлоп обидных слов. Провалиться орлу прямо в пекло. Утратил он высоту и величие.., эхо погибло. А может нет? Может быть, что до поры до времени, оно просто тихонечко спит, где глубоко-глубоко в чаще наших душ? И вдруг,  неожиданно разбуженное совершенно незаметной постороннему глазу мелочью, звонко отзовётся?  Как знать.

     Ничего, ничего, ванна, кресло, смузи, как-то наладится, пойдёт своим чередом по орбите поседневности. Что поделать, если "даже боги спускались на землю». Мерзкие мысли-насекомые беспокойно скачут по тушке погибшего орла.

     Известный писатель Чарльз Буковски  как-то сказал в одном из своих интервью: «Я люблю город.  Я бывал в лесу. Не понравилось. Зачем так много деревьев?»
Наверное, я с ним согласен. Действительно, зачем, если ты больше не орёл? Если эхо больше никогда не проснётся? Видимо, действительно, на каждое время свой спрос?