Новый старый день

Сон - это борьба с суровой реальностью...

   
      Глава 1

   Я проснулся в незнакомом месте.
Большая спальня, отделанная дубом, огромная, наверное четырехспальная, кровать с шелковым постельным бельем алого цвета. Ну и дурной же вкус у хозяина этого жилища. Возле кровати лежала шкура бенгальского тигра, зубы в пасти у него были с золотыми коронками. Ну и пошлятина! Большое окно высотой точно метра три было защищено решетками, покрытыми сусальным золотом. Вот это точно перебор! Я вылез из-под кровавого шелкового одеяла и ступил на шкуру опасного хищника. Оказывается на мне было шелковое нижнее белье белого цвета с золотой кричащей вышивкой, какие-то вензели соседствовали со словом «Великий». В отражении в стекле я увидел незнакомого мне человека: высокий худой, похоже уже лысеющий, на лице небольшая черная бородка. Что, черт возьми происходит? Кто это? Я подошел ближе к окну, чтобы рассмотреть лицо внимательнее. В это время на стекло прилипла листовка. На белом листе бумаги, как будто детской рукой, был нарисован чёрный цветок с опадающими лепестками. А под ним красовалась надпись: «Отцвели наши нерешительность и страх!». Буквы были разного размера, у них были разные наклон и толщина. Похоже на руку ребенка пяти-шести лет. Что бы это значило? Я хотел почесать подбородок и нащупал колючую бородку. Вот это я влип! Спасибо вам, друзья! Это все сновиденческие практики ваши! И зачем я только послушал друзей!? Зачем я так тщательно занялся ими!? Лучше бы остановился неделю назад, когда получилось увидеть свою левую  ладонь во сне, а потом я смог выстроить все тело. Пока я выстраивал тело, окружающая среда двигалась настолько быстро, что нельзя было рассмотреть что либо детально. Когда построение тела в сновидении было завершено, окружение приняло стабильный законченный вид. И в этом сне я шел вдоль монорельса в какой-то город по насыпи из щебня с двумя подчиненными, как я ощущал их во сне. У меня было табельное оружие в кобуре и какая-то странная военная форма. Когда показались первые серые здания, скорее всего жилые дома, я смог детально рассмотреть их текстуру. И все было в том сне очень реалистичным: лучи солнца согревали, ветер обдувал кожу, скорость движения была, как в обычной жизни, в голове крутились мысли. По ощущениям было, как будто я попал в одну из своих будущих инкарнаций. И через пару дней я ещё раз смог выстроить свое тело во сне. По ощущениям эта была одна из прошлых инкарнаций. Во сне я обнаружил себя в маленьком городе, идущим с какой-то фабрики домой, вечерняя улица была без людей, а вот деревьев и кустов было очень много, городок утопал в летней зелени. Я шел и осознавал, что закончился рабочий день, я возвращаюсь в пустой дом, со мной никто не живет. И ветер, и солнечные лучи были ощутимыми. Это не было похоже на обычные сны, это было что-то невероятное…Но как я оказался в теле этого странного типа!? О, нет, зеркальный потолок над кроватью! Не удивлюсь, если у него и золотой унитаз есть. Я посмотрел в дальний угол огромной спальни… Кошмар, и правда, из приоткрытой двери уборной выглядывал золотой унитаз. А рядом с ним стоял золотой автомат. Я так понял, тот самый автомат, что изображен вместе со мной, то есть с ним, на картине над изголовьем кровати, с мерзким лысеющим мужиком с жуткой ухмылкой, что сжимает его крепко в руках, стоящим одной ногой на кровоточащей голове бенгальского тигра на фоне вольера или клетки в зоопарке. Что же я за мразь такая!? Точнее, не я, конечно, а он, в чем теле я оказался. Мне просто захотелось кричать от тошноты, которая подступила.

   -   А-а-а-а-а!
   -   Альберт к вашим услугам, Великий господин президент! - пробасил толстый низкорослый человек в генеральских погонах и в мундире алого цвета. - Что случилось?
   Шарообразный генерал остановился возле стены, где висела картина с изображением, как я понял, здания, где я проснулся, к глубокому сожалению. Три корпуса были соединены между собой узкими и короткими надземными переходами. Башня-это средний корпус, а одинаковые боковые корпуса были значительно ниже башни и имели шарообразную форму. Все это безобразие напоминало детородный орган. Моя тошнота почти переросла в рвоту.
   -   Господин Великий президент, я вижу, что вы смотрите на картину вашей любимой резиденции без прежней любви. Почему? Вы всегда считали, что в таком здании праведные труды ваши будут очень продуктивными. Может быть, просто вам приснился дурной сон или какие-то несчастные летающие по городу листовки вас разозлили? Давайте, я посмотрю, что там прилипло на ваше любимое окно. Может быть это и детский рисунок, но такую надпись придумал точно взрослый.
   Лицо преданного полководца резко покраснело и стало напоминать огромный спелый томат.
   -   Я знаю, вы хотите спросить, как такое возможно в вашей великой стране. Должно быть, это ошибка! Виноват! Это исключительно моя вина! Видимо, я не все предусмотрел. Вы думаете, зачем тогда меня наделили всеми полномочиями? Но мы выпускаем по вечерам в воздух все вертолеты, что у нас есть, и распыляем специальный газ без цвета и запаха, чтобы вызывать депрессию у граждан. Внутренняя разведка ежедневно докладывает, что количество самоубийств возрастает. Но мы стараемся не переборщить, чтобы хватало рабочих рук в промзоне. Знали бы они, что производят на этих заводах свою смерть и смерть своих детей. Какая ирония! Самое трудное в жизни-это бороться со своими хорошими чертами характера. Вы всегда так говорите, Великий господин президент.
   Медленно с акцентами на каждом слове произнёс он последнюю фразу, глядя прямо в мои глаза, и рассмеялся. Последовавшая за смехом улыбка растянула уши толстяка так высоко и далеко, что фуражка чуть не свалилась с глобусоподобной головы.
   -   Наше знамя- чёрный флаг, государство- вечный враг! - запели многочисленные голоса за окном.
   У меня резко заболел живот и выступил пот на лбу и висках. Почему я здесь оказался? Это же какой оптимальный путь я выбрал? Легкий путь!? Или сложный путь!? А толстяк все никак не унимался.
   -   Да, возможно, эти листовки могут изготавливать рабочие, которым мы в обед подмешиваем антидот ежедневно, чтобы вечерний газ их не поражал. Возможно, именно они хотят менять власть и сейчас поют под окном. Но я не идиот! Или вы забыли, кто помог вам занять президентский пост на долгие годы?
   Толстяк менялся прямо на глазах. Дьявольское пламя зажглось в округляющихся глазах.
   -   Я уже давно не обгадившийся щенок! И я смею вам угрожать, можете хоть с крыши меня сбросить перед глазами моей любимой семьи. Пусть они потом станут изгоями в обществе, как родственники врага народа! Да, я могу найти ту самую женщину, которая работает в особом научном отделе, чтобы она создала газ мощнее. И мы будем продавать его дружественным странам, ведь в мире много проблем с гражданами. И я самый лучший, я не неудачник, как вы считаете! А вот неудачники и слабаки-это те, кто рисует такие листовки и прячется по норам в страхе. Я могу найти этих художников за пять минут и всех за одну минуту отравить газом. Но я больше не хочу! Я устал от вашей диктатуры, хватит! Я ухожу!
   Шарообразный генерал выкатился за одно мгновение из здания по мраморной лестнице с золотыми перилами. Но не успел запрыгнуть в открытую дверь служебной машины, что ждала его у высоких ворот, покрытых сусальным золотом. Три коктейля Молотова разлетелись вдребезги, ударившись о затылок, спину и ягодицы, и яркое пламя окутало толстяка, который только успел крякнуть и упасть.
   К Альберту медленно возвращалось сознание. С ним появилась невыносимая боль в спине, задней поверхности бёдер и зытылке. Он чувствовал себя униженным и беспомощным, как в детстве, когда пьяный отчим бил его кожаным собачьим поводком по спине за любую провинность. Или просто за то, что он толстый и ленится бегать по утрам с ним. Генерала тошнило, в ушах звенело, перед глазами летал рой мух. Мундир был частично опален на крупной фигуре, на спине было много кровоподтёков. Альберт обернулся и увидел, что крыльцо резиденции охвачено пламенем, а на ступеньках лежит множество бутылочных осколков. Генерал снова повернулся лицом к служебной машине, с трудом преодолевая навязчивую головную боль. За забором, позади автомобиля он увидел около десятка мужчин, которые держали в руках коктейли Молотова, в их глазах не было и намёка на страх. Ближе всех к забору стоял мужчина средних лет, поджигая орудие уличной войны. Удивлению травмированного генерала не было предела. Рядом с повстанцами стояли полицейские и не препятствовали мужчине. Прорываясь сквозь пламя, со ступенек посыпались военные с автоматами, но не преодолев и пяти метров, они падали замертво от пуль, выпущенных из полицейских пистолетов. Последнее, что увидел униженный генерал, был летящий прямо в него коктейль Молотова.
   Наконец-то оторвавшись от окна, я из последних сил выбежал из здания, чтобы присоединиться к протестующим против многолетнего кровавого террора. Добежав до предпоследней ступеньки я вдруг вспомнил, что я -это же не я, а он. Бородка и усы вспыхнули в одно мгновение, ноздри вдохнули неистовое пламя, это был последний вдох.


Глава 2


   Я проснулся в какой-то неизвестной машине. Сиденье оказалось в меру упругим и, что весьма немаловажно, теплым. Потому что я очень замёрз, зубы слегка постукивали, пальцы на ногах частично потеряли чувствительность. Солнце ярко светило в лобовое стекло, и с заднего сиденья было невозможно рассмотреть водителя.
   - Целый час ты пытался остановить машину, но все проезжали мимо. Такой холодный ветряный день. И ты отправился пешком покорять серпантин, потому что утром тебя потянуло к нему. Ты решил именно сегодня пройти его полностью, во что бы то ни стало. Кстати, ты ведь совсем не любитель длительных пеших прогулок в холодную погоду, уж особенно в выходной день. Обычно ты выбираешь дни потеплее, да и дороги попроще. Ты не любишь рисковать зря и вообще очень любишь комфорт. Я думаю, как и большинство в твоем возрасте. Сегодня ты - потерявший всякую надежду путник. Сегодня я - твой спаситель.
   Мои руки быстро согрелись, кожа стала розоветь на кистях, ногти перестали быть синими. Тепло распространилось по всему телу. Появилось ощущение, что тепло машины проникло даже в душу, глаза стали привыкать к яркому солнечному свету в салоне, он стал теперь ощущаться очень мягким. Но водителя все равно нельзя было рассмотреть. Похоже, эта ситуация уж точно лучше, чем быть диктатором в какой-то неизвестной стране и умереть от коктейля Молотова, брошенного в лицо разъяренной толпой. Стоп! Получается, я что… умер? Или это был просто реалистичный сон!? Так, а сейчас это что? Сон? Жизнь?
   - Ты можешь подумать, что невежливо то, что ты не представился. И даже не поздоровался со мной. Скорее всего это холод сделал тебя менее сообразительным и остудил твой пылающий ум. Почему ты решил упростить свой путь?
   Пылающий ум? Он же случайно это сказал? Ну, не может он знать того, что произошло со мной совсем недавно во сне. В машине стало идеально тепло, запахло чем-то очень знакомым и приятным. Голос водителя стал мне казаться уж слишком знакомым. Громкая речь, но при этом мягкий тембр, точнее бархатный. До боли знакомый голос… Я понял, это голос дедушки. Этого не может быть, абсурд какой-то! Я почувствовал, как в горле стало пересыхать.
   - Ты из тех, что не любят без надобности причинять вред своему здоровью. Ты думаешь, что сейчас в мире очень много мизантропов, просто невероятное количество. Времена, когда любой человек мог прийти на выручку незнакомцу остались в прошлом? Но я же сегодня спас тебя, чем удивил, наверное. Теперь ты чувствуешь, какая ровная дорога, а может быть, это я так профессионально вожу. Складывается впечатление, что мы летим по воздуху без каких-либо преград, неправда ли? Ты уже поймал себя на мысли, что излить душу мне, было бы приятно в этой обстановке? Смотри, не сгори… от желания это сделать. Не переживай, ты будешь много раз рождаться и много раз умирать. И какой будет путь-это не главное. Легкий или сложный, непринципиально, ты так же будешь умирать и рождаться. Потому что именно сам процесс важен, жизнь-это великое благо, это подарок, не я это придумал, такие правила. Если ты боишься ответственности и трудностей, иди лёгким путем. Если не боишься сгорать, иди трудным путем.
   Автомобиль плавно затормозил, открылась задняя дверь с обратной от меня стороны, в салон заглянула красивая женщина.
   - Здравствуйте, меня зовут Мария! Как же я рада, что вы остановились. У меня стала закрадываться крамольная мысль, что до вершины я сегодня не доберусь, из-за холодного порывистого ветра. До сих пор не понимаю, зачем именно сегодня я решила покорить серпантин. Никогда за собой не замечала необдуманных поступков. А куда вы направляетесь? - говорила она, садясь в машину.
   - Его зовут Путник, а меня - Спаситель. Он немного перегорел накануне, поэтому не обращай на него внимание. Сейчас он думает о том, что никогда не видел такую красивую женщину. Он не очень-то разговорчивый, скорее всего социопат. Но зато увлеченный борьбой с несправедливостью этого мира. На чем и погорел. Ты тоже не можешь рассмотреть меня, как и он, из-за яркого солнечного света? Чувствуешь, что он ослепляет. Прямо, как в недавнем сне? Только вот Путника в нем не было. А был твой отец и сильная любовь к нему. Потому что ты считаешь, что лучше отца твоего не было мужчин. Но ты ведь начала чувствовать, как только села в машину, что Путник приятен тебе и чувствовать ты начинаешь тепло его сердца. А ведь отец учил, что не стоит доверять первому впечатлению. Мария, почему ты решила оставить свой путь незавершенным и ждала меня на обочине? Потому что замерзла или потому что устала идти и почувствовала, как коварный ветер жизни сталкивает тебя в пропасть? Тебе перестал нравиться танец на обочине? Ты уже почувствовала, как он похож на твоего отца, этот Путник? Знала бы ты, о чем он сейчас думает. Как он думает. Ты бы сразу забыла про свои танцы над пропастью. Чтобы не менялось в твоей жизни, помни, всегда самая мрачная ночь сменяется рассветом. Но и яркий солнечный день сменяет темная ночь. Ты всегда здесь, ты всегда сейчас, ты всегда, как и Путник, как и я. Просто никогда не забывай смотреть в нужную сторону.
   Радиоприемник в машине зашипел, затрещал, а потом заговорил напряжённым мужским голосом:
   - Я веду свой репортаж с горы, окутанной серпантином, где совсем недавно ураганный ветер снес множество деревьев. За моей спиной спасатели несут в чёрных полиэтиленовых мешках два неопознанных тела. Единственное, что известно, это были мужчина и женщина.
   Солнечный свет в салоне стал намного интенсивнее, ощущение тепла усилилось в разы. Я почувствовал себя ещё более комфортно. Силуэт Марии растворился в этом всепоглощающем свете. Осталось лишь ощущение присутствия кого-то родного рядом.


Глава 3

   Я открыл глаза и увидел, поражающие своим величием, горы. Они позволяли деликатно прикасаться к себе теплым лучам летнего солнца. Возникло ощущение, что так было все время здесь на протяжении тысяч или даже миллионов лет их существования. Уходили моря и озера, реки меняли свои русла не раз, разъяренный ветер рушил деревья у их подножия. А они, не сдвинувшиеся ни на метр, украшают своим молчаливым присутствием место, в котором ещё не проносилось дыхание человека. Струйки песка перетекали с одного камня на другой, подхватываемые ветром и разбегались в стороны, когда порывы его были интенсивными. Я наступил на ручеек песчинок и увидел босую детскую ногу. Ого, теперь я ребенок! Такого я точно не ожидал! Опустившись на корточки, я взял в миниатюрную ладонь горсть песка. Прозрачные кристаллы сверкали на солнце, словно россыпь драгоценных камней. Я почувствовал, как улыбка появляется на моем лице.
   - Ты думаешь, сверкаем ли мы на солнце также, если на нас посмотреть с большой высоты? Скорее всего, только некоторые, только самые добрые люди.
   Голос принадлежал белокурой девочке в легком желтом платьице, глаза которой напоминали голубые воды океана. Лицо девочки показалось мне знакомым.
   - Но мы определенно светимся. Потому что дети не несут зла в своих сердцах. Я знаю, так обычно говорит твой отец, когда оправдывает твои шалости. Я слышала это не раз из его уст. Твой отец - добрый человек: он всегда помогает нуждающимся и тебя любит больше своей жизни. Я даже знаю, что ты его тоже любишь и всегда слушаешь то, что он говорит.
   Девочка взяла меня за руку, показала в сторону узкой реки в долине. Я понял, что теперь надо идти туда. Золотистые рыбки лениво плавали в прозрачной воде, время от времени опускаясь на каменистое дно. Их маленькая стайка метнулась в сторону от моей тонкой загоревшей(ох, хорошо, что не сгоревшей) руки, опущенной в воду. Я поднял со дна красивый плоский камень и протянул его белокурой девочке.
   - О, это мне на память, чтобы он всегда напоминал о тебе? Спасибо. Не переживай, я не думаю, что мы когда-нибудь расстанемся. Не бойся, мы всегда сможем быть рядом друг с другом. И эти горы не дадут соврать. Я же перестану быть счастливой, потеряв тебя навсегда! Я хочу, чтобы мы всегда оставались детьми. Как думаешь, такое бывает? Твой отец говорит часто о том, что, если бы взрослые оставались детьми, только тогда они перестали бы совершать плохие поступки. Но таких людей мало и с каждым днём их остается всё меньше. Почему так? Должно быть ты гордишься им, ведь его все любят и чтят его. А в глазах его есть ответы на все вопросы. Я знаю, ты точно не хочешь становиться взрослым, потому что не уверен, что будешь таким же, как твой отец.  Отбрось эти мысли, ты вырастишь таким же , как он. И все люди будут находить в тебе ответы на все вопросы. Я люблю тебя! Наверное, ты удивлен? Но признайся, ты ведь тоже чувствуешь любовь ко мне. Тебе приятно держать мою руку у подножия гор. У тебя появилась мысль, как далеко мы бы смогли уйти вместе. А уйти смогли бы до самого края земли, но пока туда дойдем, мы успеем состариться. Но я тебя не разлюблю даже совсем старого. Так что завтра можем начать наше путешествие длиною в жизнь.
   Наши босые ноги ступили в воду и распугали стайку рыб. Слова закончились, и только ветер ещё пытался что-то сказать. Было ощущение, как будто ничто не могло удивить величественные горы, но наше появление их немного оживило. Горы зашатались, затряслись, начался своеобразный танец, окружающий мир начал ритмичное превращение, яркий свет заполнил собой все, на какое-то время он ослепил меня. Ощущения времени и пространства не стало. И вдруг я, как будто проснулся, но проснулся во сне или, наоборот уснул во сне и увидел новый сон. Прямо перед моими глазами крупная бабочка взмахнула яркими крыльями и поднялась над пирамидообразным камнем, на котором только что сидела, и полетела в сторону залитого солнцем луга. Густой зеленый ковер повсеместно украшали разнообразные цветы. В моей руке оказалась рука девушки, которая была похожа на ту белокурую девочку, что рассказывала о моем отце, как будто она вдруг повзрослела лет на десять-двенадцать. Она потянула меня на зеленый луг, наши шаги были очень плавными, под босыми ногами трава ненадолго приминалась, цветы рассыпались в разные стороны от стоп. Мы шли рука об руку неспеша и любовались цветами божественной красоты. Через несколько шагов моя спутница начала срывать цветы с наиболее длинными стеблями.
   - Я хочу сплести из них венок и надеть тебе на голову. Так ты станешь ещё красивее. И не думай, что ты недостаточно красивый для меня. Ты для моего сердца один такой: самый красивый, самый добрый, самый близкий.
   Белокурая девушка прижалась головой к моей груди и начала слушать стук сердца. Она улыбнулась и зашептала.
   - Ты никогда не задумывался, бьются ли наши сердца в такт друг другу, когда мы вместе? Я думаю, что так и есть, иначе мы не были бы вместе. Как-то твоей отец сказал, что у нас одно сердце на двоих и, если оно остановится, мы умрем одновременно. По край мере, друг для друга. А ещё он говорил, что мы одни из немногих, кто был счастлив обрести друг друга так рано, чтобы стать единым целым. Отец говорил тебе что-нибудь о любви? Вижу по глазам, что да. Мы думаем порой, что ничего не знаем о ней, но она есть даже тогда, когда мы о ней не думаем. Она всегда и во всем: в этих цветах, в этом небе над головой, в тебе и во мне, во всех людях. Мы можем в нее не верить, а она везде. Кто ее видит своим сердцем, тот по-настоящему счастлив.
   Я наконец-то понял, почему она мне казалась такой знакомой с самого начала. Это же она была в той машине на серпантине.
   - Мария, скажи, я умер?
   - Нет, что ты! Ты только родился. И меня зовут Ева.




                ****************


   Нет ни вчера, нет ни сегодня,
   И завтра нет, нет просто нет.
   Есть лишь полёт души иль духа,
   И сон, что сладок, как щербет.
   
   
                ******************



   Жизнь состоит из цикла течений,
   Небесный дацан заблуждений.
   Мы - это миллиарды мгновений,
   Небесный дацан заблуждений.
   Судьба требует разных прочтений,
   Небесный дацан заблуждений.
   Свершение глупостей ждёт наваждений,
   Небесный дацан заблуждений.
   Спасение жаждет крещений,
   Небесный дацан заблуждений.
   Любовь рассыпается без укреплений,
   Небесный дацан заблуждений.