Второе путешествие Шауля в Дамаск, VI глава

Второе путешествие Шауля в Дамаск

VI глава «Тарс и наконец вновь Иерусалим»


      Ессеи уже собирались отправиться обратно в Кумран. Поэтому Шауль тарсянин  вместе с Титом решили не дожидаться их отъезда, а пойти своим путём раньше.  Они выехали ранним утром верхом на мулах с небольшой поклажей, намереваясь, прежде чем подняться в Йерушалаим, побывать в родном городе Шауля – Тарсе Киликийскийском. Тарс был столицей римской провинции Киликии соперничавший по значимости с Антиохией Сирийской и с Александрией. Ксенофонт  писал об этом городе, считая его  великим и счастливым . Город был расположен между горным хребтом Тавра и hа-Ям примерно в 70-75 стадиях от моря. С морем его связывала река Кидн  в которую могли заходить даже большие суда. Поэтому это  был город – порт. Есть свидетельство, что к его пристани приходила роскошная трирема египетской царицы Клеопатры… В горах Тавра водилось множество разных диких зверей и опасных хищников, таких как: львы, чёрные леопарды, волки, гиены. По слухам в тамошних диких лесах водились даже слоны, горные козлы, олени и кабаны, а на солончаках между морем и подножием гор бегали дикие ослы , которые так сильны и быстры, что не боятся даже стаи волков…По всему выходило, что поездка обещает быть опасной и увлекательной.
 
     Утро было туманным, им предстояло пересечь весь Левант с востока на запад почти до самого hа-Ям. С тем, чтобы добраться до Сидона или до Бейрута, а оттуда по морю вдоль западного побережья Малой Асии, прямиком до Тарса… С восточных отрогов Леванта сходила полосами густая роса, и было сыро и зябко. Всадники, выехали на своих мулах рысью из тех самых [ворот с которых в корзине спустили Шауля много лет назад, ученики Йеhошуа, чтобы он избежал рук  преследовавших его Иудеев и набатейских властей. Это были юго-восточные ворота, но для Шауля покинуть Дамасск именно этими воротами было символично. На арабском эти ворота называются – Баб аль-Касан] . Затем путники объехали Дамаск с юга и дальше направились прямиком в горы по крутой дороге, поднимавшейся на юго-восточный отрог Леванта. О которой они узнали, что она хотя и была трудно проходимой горной тропой, но за то пронизывала насквозь весь Левантийский хребет до самого Великого моря. Выходя на западе к побережью Финикии.
 
     Шауль хотел, прежде чем отправиться повидаться с Шимоном бен-Йоной (Петром) в Йерушалаиме. Показать своему помощнику самарянину Титу, Тарс Киликийский, где Тарсянин родился и жил в детстве и отрочестве. Он хотел этого почти так же сильно, как хотел показать ему свою Alma mater  – школу Гиллеля в Йерушалаиме. (Или возможно он хотел показать его Тита - самаритянина, уверовавшего в Иудейского hа-Машиаха; своему старому учителю Гамалиэлю). Ибо он с нежною теплотой вспоминал время своего отрочества, когда законоучитель на некоторое время приехал в Тарсянскую диаспору. В диаспору сколь многочисленную, столько же и влиятельную на побережье всей Малой Ассии. Можно даже было бы сказать, что это не просто один законоучитель приехал в Тарс. А как будто вся школа Гилеля вдруг неожиданно перебралась, на время, в Тарс, покинув Йерушалаим. Так многие евреи хотели и стремились учиться у Гамалиэля. Родители Шауля  не были исключением, и они как примерные Иудеи, привели к нему своего мальчика не только в обучение, но и для воспитания «у ног Цадика». Где он и был воспитываем при ногах Гамалиэля, и тщательно наставлен в отеческих традициях, пока Гамалиэль не возвратился в Йерушалаим к своим ученикам в школу Гиллеля (своего деда). А так же к оставленным им на время ради посещения диаспоры (и её, несомненно, серьёзных и требующих всестороннего рассмотрения Санхедрином вопросов) к другим не менее важным делам Санхедрина.
 
     К тому же Шауль хотел посмотреть, как отнесётся к Титу сообществу прушим (фарисеев) в его родном городе. Для того, чтобы по возможности приготовиться к могущим возникнуть трудностям в общении с учениками Йеhошуа hа-Машиаха hа-Ноцри в Йерушалаиме. Тем более, что он хотел представить Петру и знаменитейшим из Апостолов и учителей Еклессии благую весть, проповедуемую им  вместе с Титом, который был учеником Йеhошуа, Еллином и самаритянином одновременно. Благовестие язычникам в Дамаске и других местах, где им приходилось бывать. Ни напрасно ли он подвизался и подвизается на этом поприще?
 
     Шауль думал о том, что израильские религиозные сообщества и секты всё-таки чем-то, напоминают друг друга. Они все достаточно консервативны и вряд ли  ученики из Израильтян с распростёртыми объятиями примут Еллинско-самаритянского учителя в свои ряды. (С его традиционным самаритянским, а не по обряду Моше сделанным, обрезанием). Поэтому ему нужно было обдумать эту ситуацию заранее. Хотя надеялся он только на Йhошуа hа-Машиаха…

     Путь напрямик через Левантийский хребет действительно был увлекательным и полным, трудностей и опасных событий.  Нелёгким даже для двоих мужественных и крепких молодых мужчин. Самое трудное для них было - это снег, который в какой то, момент стал снежной бурей, а потом превратился в безудержную лавину.  Однако всё хорошо, что хорошо заканчивается. До побережья hа-Ям они добрались, и добрались достаточно быстро и благополучно. А нашедши там финикийское торговое судно собиравшееся плыть в Ахаию, с заходом в порты Малой Асии они договорились с его капитаном и взошли на борт, отдавши плату за проезд до Тарса Киликийского…

       Родные Шауля встретили его так, как только могут встретить будто бы давно пропавшего сына и брата, которого уже и не чаяли увидеть. С тех пор как он, оставивши отеческие пенаты, ещё юношей уехал в Йерушалаим, учиться в школе Гиллеля, прошло больше двадцати лет. Однако и Шауля в родительском его доме ждала неожиданность!.. Когда слёзы, поцелуи и крики радости стали смолкать. Из-за спин: отца, матери, родной сестры её мужа и их детей,  из-за широкой спины приемного брата Руфа, друга детства; вдруг появилась как тень и приблизилась к Шаулю чья-то, показавшаяся, неожиданно знакомой фигура. И когда человек вышел на свет Шауль от неожиданности уронил из рук черпак с водою, который только что хотел передать Титу.

     - Йося! - все услышали громкий и недоумённо-удивленный его вскрик!
    - Варнава! – одновременно с Шаулем вскрикнул и Тит!
     - Откуда ты; как ты узнал, что я иду домой?!...
     - Что-то случилось в Йерушалаиме в Еклессии?!...
Опять в унисон одном дыхании выпалили они!

     Возможно, вот таким  или похожим образом сошлись в одной точке, в один момент времени три человека Божьих, которым в ближайшие годы предстоял великий труд благовестия и созидания Еклессии Иисуса Христа!

      И тогда Иосия прозванный от Апостолов Варнавою заулыбался и протянул братьям тоже одновременно обе руки. Это был не весть откуда взявшийся (истинно как левантийский снег на голову свалившийся) бывший однокашник  и товарищ Шауля по школе Гиллеля. Ег бывший непримиримый враг, которого он просто не успел побить камнями или отвести в Санхедрин на суд и истязание). Потерявшийся и забытый «в песчаной буре» и «в снежной лавине» пережитых Шаулем лет! Йося, когда-то был одним из учеников Гамалиэля. Но он же одним из первых стал и учеником Йеhoшуа hа-Ноцри! (Один из семидесяти Апостолов). И этот самый Йося вдруг неожиданно объявляется перед лицом Шауля в его родительском доме, где Шауль перед этим очень долго отсутствовал! И что тут скажешь?! Барух hа-Шем и Велико Имя Благословенного!!! И Йося сказал:

     - Брат Шауль, я пришёл за тобой и за братом Титом из самого Йерушалаима [потому, что тебе надлежит, не медля долго, «по откровению», идти в Йерушалаим со мной и твоим новым другом к Апостолу Петру!] … И слова эти пронеслись над Шаулем как ураган над морем, да и для всех его родных они были как гром с ясного неба…
 
    Итак, пробыв дома с родными всего два дня, на третий день Шауль со своими спутниками поднялся на кипрский корабль, отправлявшийся в Египет. Родственники провожали его до пристани, а на пристани все преклонили колена свои и помолились и поплакали. Отец и мать опять вручили своего сына в руки Всемогущего и благословили его, при этом благодаря hа-Шема за всё, что даровал им увидеть, обнять и благословить сына… Был вечер и лучи закатного солнца как будто бы проложили оранжево-золотую дорогу по зелено-голубым водам реки Кадн, корабль со скрипом и всплесками весел гребцов отошёл от пристани Тарса и плавно поплыл на запад к бурным водам непредсказуемого hа-Ям. И уже через несколько дней Шауль, Иосия и Тит глядя с левого борта на приближающуюся береговую полосу уже давно наблюдали очень длинный римский акведук из красного кирпича, построенный вдоль берега hа-Ям., чудо римской инженерии. А уже через некоторое время они сошли с корабля в удобном порту Кесарии, ввиду римских строений, стен и башен. Переночевали в местной гостинице, не раскрывая в прочем пока инкогнито Шауля и Тита. А по утру, они, приобретя ослов, верхом на этих животных отправились в Йерушалаим.

    И на следующий же день к вечеру они прибыли на назначенное место, поднялись в Йерушалаим. Но прежде чем отправиться к Апостолу Петру Шауль уговорил своих братьев по вере попробовать и пристать к ученикам Йеhошуа самим, то есть встретится, сначала, с Еклессией. Однако у него ничего не получилось. Потому, что лишь заслышав имя Шауля, люди скрывались от него, не веря, что он ученик. Слишком свежи, оказались ещё воспоминания от пережитых ими страданий и гонений. И Шауль воочию убедился и крепко осознал, что же он когда то натворил, и сколько боли причинил Еклессии! Но Варнава (ибо все ученики знали Иосию как Варнаву) взяв Шауля вместе с Титом и привёл их к Апостолу Петру и Апостолу Яакову брату Йеhошуа hа-Ноцри hа-Машиаха (Господа Иисуса Христа), руководителям Еклессии Йерушалаима.
      

Магистр Богословия Карнаухов А.В.