Фатальный сбой системы

Запах, запах, запах, вот, что не даёт мне покоя. Запах будоражит мою память, запах пробуждает во мне воспоминания, запах заставляет меня вспоминать о моём детстве. В детстве меня часто возили к бабушке. По железной дороге, пассажирскими поездами. Поезд шёл медленно, останавливался буквально у каждого куста и вся поездка занимала времени больше шести часов. Мне казалось, что ехать очень, очень, очень долго. Я буквально изнывал от скуки. Поэтому ездить к бабушке я не любил, но любил жить у бабушки. Я помню однокомнатную квартиру на третьем этаже кирпичного дома. Дом, построенный в шестидесятых годах, называвшийся "хрущевкой". Чистый подьезд, чистые лестничные площадки, чистые белые стены коридоров. И запах. Запах бетонных ступенек, окрашенных коричневой краской деревянных перил, запах известковой побелки и еще чего-то, неуловимого, почти узнаваемого, но так и не определенного... И пустота, как будто в подьезде вообще не было жильцов, кроме нас и бабушки. Странно было бы... но происходило так потому что живущие в доме работали, кто в первую, кто во вторую смену и поэтому когда одни работали, другие отсыпались после ночной смены...

Оператор за небольшим пультом пощёлкал клавишами и легким движением руки сдвинул на несколько делений ручку энкодера.

Синусоиды на небольшом экрачике соединились.

- Ну как? - к сидящему за пультом оператору подошел второй, инженер-системотехник.

- Кажется, получилось, - оператор откинулся на спинку кресла и сцепил руки за шеей. Он был доволен проделанной работой.

Системотехник, опершись рукой о край пульта, склонился над экраном.

- Ладно, посмотрим, - с сомнением в голосе сказал он. - Вроде чисто настроено. Только вот надолго ли?

- Паразитные воспоминания я убрал, оперативную память почистил, алгоритмы заменил на послед... крайние версии, библиотеки фильтрации обновил, систему перезагрузил. Вроде всё.

- Подождём, - настойчиво повторил инженер-системотехник.

- Как скажете, - оператор скептически хмыкнул. - Вы здесь власть.

- И попрошу об этом не забывать, - желчно произнес системотехник.

- Забудешь тут, - пробормотал едва слышно оператор. - Обязательно напомнят.

Синусоида на экране едва заметно начала двоиться.

- Тэк-с, - протянул системотехник.

Оператор рывком выпрямился и сразу же наклонился вперед, приблизив лицо к экрану.

- Вот же гадство, - прошипел он зло, хватаясь за ручку регулятора грубой настройки.

Системотехник придержал руку оператора, хотевшего уже крутануть вал регулятора.

- Сколько раз до этого ты настраивал систему?

- Два, нет, три раза.

- Каким был временной промежуток между каждой из попыток устранить возникающую ошибку в системе?

- Сейчас, - оператор открыл журнал логов, - вот, смотри, - он прижал указательный палец к экрану.

- Пятнадцать минут после первоначальной настройки, затем сокращение после каждой последующей. Десять и семь минут. О чём это свидетельствует?

- Процессор скомпрометирован, - виновато сказал оператор. - Простите, мастер, не заметил.

- Это уже не отклонение, - системотехник сурово посмотрел на оператора, - это системная ошибка.

- Значит, - подвел итог оператор, - меняем процессор.

- Значит, меняем, - согласился с оператором системотехник.

Запах, запах, запах. В поселке пахло тополями, бензином, дизелем, дорожной пылью, щебёнкой, клевером, стоялой водой в придорожных канавах, хлебом из продуктового магазина, сдобой из кондитерской, лекарствами из аптеки, подгоревшей пищей из открытых окон домов. Точнее, выкипевшим молоком. Такой очень домашний запах, очень уютный и будящий в душе воспоминания детства.

Запах, запах, запах. У бабушки на полке этажерки стояла коробка духов "Красная Москва". Этажерка была старая, годов пятидесятых. Прошлого века. Кроме "Красной Москвы", на полке стоял будильник, рабочий, тоже старый, с пожелтевшим циферблатом и гипсовая танцующая балерина.

На полках ниже лежали стопки журналов: "Сельская новь", "Работница", "Огонек", "Смена" и "Наука и жизнь". Это были старые журналы, шестидесятых годов. А еще там лежал альбом с накленными на страницах фотографиями советских актеров тридцатых-сороковых годов...

Зацепив специальными щипцами микросхему, оператор осторожно вытащил скомпрометированный процессор из разъёма, вживлённого человеку в шею под основанием черепа.

Системотехник достал из сейфа пластиковый бокс с чистым процессором. Вскрыв коробку, он подвинул ее к оператору.

Оператор бережно сжимает щипцами новый процессор, аккуратно устанавливает его в разъём и фиксирует прочно защелкой.

- Уф, - облегчённо вздохнув, оператор убрал щипцы в ящик под пультом.

Системотехник криво усмехнулся. Замена процессора, казалось бы простая операция, однако любая заминка чревата неприятными последствиями. Длительное выпадение отдельного узла нарушает сбалансированную топологию глобальной сети и негативно влияет на ее производительность и надежность, подрывает стабильное функционирование гармонизированного общества.

- Чип в сети, - отрапортовал оператор, - приступаю к настройке.

- Начинай уж, - пробурчал системотехник, стоя за спиной оператора.

Оператор запустил программу базовой прошивки, по завершению ее работы загрузил дополнительные библиотеки периферийных расширений, модули индивидуальных дополнений и персональные ключи допуска, после чего взялся за ручки грубой и тонкой настройки.

На экране возникли две синусоиды. Вращая ручки, оператор добился их совмещения.

- Настройка завершена, - сказал оператор. - Устойчивость персональной нейросцепки системы зафиксирована.

- Не будем торопиться, - ответил системотехник. - Подождём.

Он достал из кармана спецовки секундомер, нажал на кнопку.

Запах, запах, запах. Запах горячей смолы, этой смолой заливают плоские крыши домов. Черная, булькающая масса, в черной от копоти железной бочке, под которой разожжён костер. Дом культуры, сталинский ампир с колоннами, широкая, мощеная плиткой дорожка к прямоугольной асфальтированной площадке перед парадным входом... Тяжелая дубовая дверь, дверная ручка с бронзовыми навершиями... Прохлада вестибюля, справа застекленная касса с полукруглым окошечком, слева застекленный де буфет, где можно купить лимонад и сдобу... По улице ездят "Татры" - самосвалы с полукруглыми капотами, синие и оранжевые, поднимая пыль. Запахи преследуют меня, будят во мне воспоминания...

- Пятнадцать минут, - системотехник щелкнул кнопкой, останавливая секундомер. - Повторный сбой системы. Узел снова выпал из сети. Процессор во второй раз скомпрометирован. Что это означает?

Оператор промолчал. Системотехник, не дождавшись от него ответа, сказал:

-Фатальная системная ошибка.

- Может, попробовать выявить проблему, локализовать ошибку и по новой стабилизировать систему?

- Заново и на те же грабли. Трёх попыток тебе было мало? - намешливо вопросил системотехник. Он наклонил голову, словно к чему-то прислушиваясь. Оператор напряжённо ждал. Системотехник кивнул невидимому собеседнику.

- Что? Как? - с надеждой в голосе спросил оператор.

- ВиК говорит что нагрузка на сеть перераспределена и целостность сети упрочена. Неисправный узел надлежит вывести из эксплуатации и утилизировать. Без дальнейших попыток реанимировать механизм нейронной сцепки.