Ледяной марш. Пульс глетчеров Шарля Рибо

«Ледяной марш: Пульс глетчеров Шарля Рибо»

(по мотивам статьи в «Правительственном Вестнике» № 3 от 5 января 1900 года)

Андрей Меньщиков


В феврале 1900 года, когда петербургские улицы утопали в привычных сугробах, «Правительственный вестник» перенес своих читателей туда, где снег не тает веками. Известный французский естествоиспытатель Шарль Рибо (Charles Rabot) обнародовал результаты своего грандиозного труда. Двадцать лет он, словно детектив, шел по следам глетчеров Исландии и Гренландии, пытаясь понять: куда движутся ледяные горы?

Исследование Рибо началось с сенсации. Оказалось, что со времен суровых норманнов Исландия неуклонно превращалась в ледяную пустыню. Огромная гора Ватнайёкюдль — «водяной ледник» — веками медленно сползала к южному берегу, пожирая пастбища и фермы. В XVIII столетии Исландия была скована льдом гораздо сильнее, чем во времена викингов.

Но самым поразительным открытием Рибо стал «великий перелом», случившийся прямо на памяти современников. Примерно с 1850 года ледники Исландии внезапно замерли и начали... пятиться. Белый гигант стал таять. Причем природа проявила странную прихотливость: на севере острова ледники начали уменьшаться еще в 1855 году, а на юге — лишь спустя четверть века, в 1880-м. Исландия словно начала медленно выдыхать холод.

Однако стоило Рибо бросить взгляд через океан, на Гренландию, как картина перевернулась. Гренландия, чьи геологические тайны были скрыты в тумане гипотез, продемонстрировала обратный процесс.

Пока Исландия «оттаивала», гренландские льды с середины XIX века начали яростную атаку. Рибо с неопровержимой точностью зафиксировал: ледяные массы Гренландии двинулись вглубь материка, захватывая всё новые пространства. В 1900 году на севере Гренландии этот процесс достиг своего максимума — лед торжествовал, поглощая землю. На юге же материка наметилось слабое, едва заметное отступление, из которого Рибо, как истинный ученый, пока боялся делать окончательные выводы.

Шарль Рибо не просто изучал лед — он его любил. Он был не только ученым, но и отважным путешественником, первым человеком, покорившим высшую точку Швеции — гору Кебнекайсе.
Его очерк в «Вестнике» стал для Петербурга окном в мир, где время измеряется не часами, а эпохами оледенения.

Рибо прожил долгую жизнь, став секретарем Парижского географического общества и главным экспертом мира по полярным землям. Он умер в 1944 году, успев увидеть, как его теории о колебании ледников стали основой современной науки о климате.

Петербургский читатель 1900 года, закрывая газету, чувствовал странное волнение. Оказалось, что мир вокруг — не застывшая глыба. Ледники дышат, наступают и уходят, подчиняясь ритмам, которые человек только-только начал расшифровывать. Это было напоминание о том, что мы живем в эпоху великого движения, где даже вечные льды — лишь временные гости на лице Земли.

Текст статьи:

Колебания глетчеров в приполярных странах составили предмет исследований, предпринятых известным французским естествоиспытателем Шарлем Рибо (Charles Rabot); в частности, этот ученый проследил по имеющимся материалам движения глетчеров в Исландии и Гренландии за последние два столетия и результаты этих многолетних исследований недавно обнародовал. Относительно распространения глетчеров в Исландии за сказанный промежуток времени имеется довольно обстоятельный материал, из сравнения которого Рибо вывел заключение, что со времени колонизации острова норманнами на нем произошло значительное приращение площади, покрытой ледниками. Распространение последних особенно резко бросается в глаза на южном склоне горы Ватба-Уёкюль (Vatnaj;kull), где огромная земельная площадь в сравнительно короткое время покрылась льдом. В промежутке времени, с конца XVII столетия и до XVIII, исландские глетчеры занимали незначительное пространство сравнительно с современными. С тех пор начался период постепенного их приращения, которое временно прекратилось лишь к середине XVIII столетия. С этого времени снова наступил период заледенения поверхности острова; геологический процесс этот в течение большей части девятнадцатого столетия сильно замедлился и ограничился лишь несколькими отдельными глетчерами. Затем, на поверхности большинства исландских глетчеров стал замечаться обратный ход процесса, т. е. уменьшение размера обледенелых площадей, который в северной части острова начался гораздо раньше (с 1855 до 1860 гг.), нежели в южной его части (с 1880 года). Что касается геологических данных, касающихся Гренландии, то они, сравнительно, гораздо скуднее, а потому и данные, собранные Шарлем Рибо относительно этой приполярной области, отличаются во многом гипотетическим характером. Тем не менее, этому ученому удалось уже теперь выяснить с неопровержимой точностью, что в Гренландии в начале истекающего столетия началось наступательное движение ледяных масс внутрь страны, - явление, до сих пор непрерывно продолжающееся на большей части поверхности гренландского материка. В общем, можно сказать, что с северной части Гренландии процесс заледенения проявляется до сих пор во всей силе, достигая уже своего максимума, тогда как в южной части геологический процесс идет уже в обратном порядке, но так слабо, что пока трудно сделать какой-либо вывод. Во всяком случае, удалось доказать с большой ясностью, что процесс обледенения в Гренландии не мог начаться ранее середины девятнадцатого столетия, и что обратный ход этого процесса в Исландии наступил, по-видимому, с 1850 года, т. е. на памяти современников.