И этого оказалось достаточно

Скудность бытия определяется только сознанием.
Ведь чем ты разумнее и осознаннее, тем лучше понимаешь себя и чётче видишь возможности вокруг. А главное — уметь быть наблюдателем этого мира и событий, которые происходят в то время, в которое тебе довелось жить.

Такими размышлениями был занят господин М, сидя на веранде кафе и потягивая бокал красного вина.
«Даже алкоголь больше не успокаивает разум — только на чуть-чуть, а потом вихрь мыслей, уже пьяных, начинает кружиться с той же силой. Алкоголь перестал украшать реальность. Ну что ж, первый раз в жизни трезвый взгляд на мир стал интереснее», — продолжал думать он.

Хотя бы потому, что ты собран и готов. А во время, в которое посчастливилось жить господину М, нужно быть готовым всегда и ко всему.

С таким философским настроением он жил последний месяц — с тех пор, как ушёл с работы, на которой очередной самодур пытался украсть его свободу и внушить истины, подходящие только ему.

Не в первый раз он с таким сталкивался и знал таких людей вдоль и поперёк: никакой загадки в их мышлении не было — только наглость и самодовольство. Господину М это было не близко и даже осуждалось его высшими чувствами. Но именно такие люди часто заведуют конторами и оказываются работодателями, поэтому каждый раз, решив пойти на работу, он попадал к ним.

«Больше не хочу!» — твёрдо решил господин М.
Да, материальное благосостояние — прекрасное ощущение, но не такой ценой, по крайней мере не для таких людей, как он. Ведь зачастую оно уходит на успокоение нервов от взаимодействия с подобными людьми. А каков в этом смысл? Никакого, — решил он.

Заказав кофе, наш герой продолжал наблюдать за людьми, курсирующими вокруг в поисках своего покоя и смысла. Но уверен ли он, что все действительно ищут? Многие просто заполняют время, бегут от навалившихся проблем или от тех, что сами себе создали. Кто-то — от мыслей о собственном смысле.

Мир не требовал от него идеального понимания — только участия.
Люди всё так же проходили мимо, кофе остывал, день ничем не отличался от других — и именно в этом вдруг появилась странная полнота.

Он просто наблюдал.
И этого оказалось достаточно.