Пролог разрушения институциональности государства

1985 год. К власти приходит Михаил Горбачёв – довольно молодой среди замшелых геронтологов Центрального комитета компартии и Правительства СССР новый генеральный секретарь ЦК КПСС. Первые же его публичные выступления вселяют в сердца и умы советских граждан, «задыхающихся» от беспросветного общественно-политического застоя и надвигающейся экономической стагнации, безудержную надежду на кардинальные изменения в жизни народа и страны в целом. Началась перестройка с её качественно «новым мышлением», которое резко активизировало на всех уровнях социума оппозиционеров всех мастей, известных как непримиримые диссиденты в отношении существующего государственного строя в стране. Начался процесс откровенного демонтажа государственности СССР, в первых рядах которого в открытую действовали миллионы интеллигентствующих методологов, специально подготовленных командой Георгия Щедровицкого для глубокой модификации политической системы страны. Однако ставшие главной ударной силой масштабной перестроечной деятельности в стране методологи Щедровицкого были втёмную использованы для осуществления госпереворота 1991 года, которому восхищённо рукоплескала советская прогрессивная  публика прозападных взглядов на жизнь, коренившаяся в крупных городах Советского Союза.

В результате госпереворота социалистический общественно-экономический строй в стране  был заменён на капиталистический. Тем самым сбылись вожделения шестидесятников по возрождению в новой России, в 1991 году образованной на развалинах РСФСР, самого перспективного, самого демократичного, самого справедливого, самого гуманистического буржуазного государственного строя. Революционно настроенными либерастированными массами ниспровергателей псевдокоммунистического режима власти в СССР ожидалось, что Запад тут же с радостным восторгом примет в свои тесные дружеские объятия россиян, совершивших эпохальный идеологический разворот в целях своей скорейшей интеграции в систему западных жизненных ценностей.

И, действительно, Россию сразу же наводнили толпы западных консультантов и советников, которые с доброжелательными американскими улыбками принялись интенсивно обучать российских либералов всех мастей, вмиг превратившихся из отстойных оппозиционеров во властных хозяев освобождённой от коммунистической идеологии страны, правильному выстраиванию капиталистических производственных отношений. С их бесценной помощью, а проще говоря – под их диктовку, были во многом числе разработаны и официально утверждены основополагающие правовые акты нового российского государства, включая Конституцию РФ.

Социалистическая экономика СССР была напрочь сломана, а её остатки подверглись глобальной приватизации в строгом соответствии со священным принципом частной собственности, в результате чего революционные либералы стали владельцами всей общенародной собственности бывшего советского народа. Новая Россия сбросила с себя вериги социального государства, безмерно «отягощавшие» поверженный Советский Союз, став классическим капиталистическим государством, где каждый гражданин осуществляет профессиональную деятельность исключительно в соответствии со своими личными интересами, а все услуги социальной направленности при этом стали платными. Таким образом, самые сокровенные мечты советских поклонников западного образа жизни, наконец-то, воплотились наяву – страна резко взяла курс на всемерную интеграцию с Западной цивилизацией, отринув всё, что не соответствовало западной системе жизненных ценностей, в том числе и самобытное культурное наследие предков новоявленных россиян.   

В 1993 году захватившие власть либералы фактически полностью устранили угрозу возвращения страны под власть коммунистов. Жёстко подавив выступления сторонников прежних социалистических порядков, казавшаяся монолитным ядром либеральная клика приступила к главной цели совершённого ею госпереворота – к разделу между составлявшими её кланами государственной собственности уничтоженного Советского Союза. Надо прямо сказать, что этот процесс сразу же приобрёл крайне жестокий характер, что наглядно выявило истинную суть внешне добропорядочного капитализма – безудержное и безграничное стремление к личному обогащению граждан любыми средствами и способами, не взирая даже на дружеские или родственные отношения. Вражда между либеральными кланами порой принимала самые одиозные формы, часто сопровождавшиеся кровопролитием соперников, претендующих на тот или иной прибыльный объект. Делёжка-присвоение советского производственно-экономического задела в основном завершилась к концу 90-х годов, после чего наступили «жирные» нулевые годы, когда новые российские капиталисты и их прислужники по полной наслаждались приятными последствиями обретения ими бывших общенародными богатств.

Прошли «жирные» годы. И вот в середине десятых годов как-то явно стало бросаться в глаза, что большинство либеральных хозяйчиков, первоначальных владельцев приватизированных частей хозяйственного комплекса великого Союза ССР, как-то быстро исчезли куда-то из поля общественного внимания, что явилось следствием концентрации и укрупнения капиталов сильнейших игроков монополизирующегося рынка, по причине чего разорилось множество мелких хозяйчиков, не способных к серьёзной бизнес-деятельности. Однако, как оказалось, данный процесс был всего лишь закономерной предтечей того состояния дел в стране, которое наличествует в реале на сей момент. 

Для человека, заставшего в сознательном возрасте советскую эпоху, форма существующей в России власти вызывает как минимум непреходящее удивление: в стране фактически отсутствует реальная централизация госвласти, поскольку у каждого органа властной пирамиды существуют свои сферы доминантных полномочий при том, что на эти сферы центральные (в соответствии с Конституцией) властные структуры либо имеют достаточно ограниченное влияние, либо полностью лишены такого конституционного действа. Получается так, что у президента – своя исключительная сфера деятельности, у правительства – своя, у Федерального собрания – своя, у силовиков, экономического блока, общественников, деятелей культуры, судейского корпуса, учёных, губернаторов – свои сферы монополизации, где они чувствуют себя удельными князьками. Почему всё так сложилось в Государстве Российском? В основном потому, что выстроенная в стране либеральная экономика, как главный элемент госуправления страной, полностью зиждется на заменившей коммунистическую доктрину в качестве государственной идеологии философии объективизма Айн Рэнд, основного идеолога концепции экономического либерализма, вдохновившей даже Милтона Фридмана на создание теории монетаризма.   

В подобном, разобранном на в основном автономно функционирующие фрагменты, состоянии системы власти ни одно государство чисто теоретически не сможет долго существовать, из-за чего обязательно развалится на мелкие части, которые превратятся в государства с иллюзорной независимостью, став субъектами международного права.


27.04.2026



Сергей БОРОДИН