Крах временщика, сдавшего врагу Жанну д Арк

Представитель знатного бургундского рода, Жорж де Ла Тремой (Тремуйль) верой и правдой служил Жану Бесстрашному и сделал образцовую придворную карьеру. Впрочем, сразу же после гибели герцога Тремой переметнулся на сторону дофина Карла. Выдающийся интриган своего времени, мессир Жорж и при французском дворе достиг наивысшего политического положения, низведя самого дофина до уровня безвольной марионетки.

В 1427 г., объединившись с конетаблем Артуром де Ришмоном, Тремой совершил дворцовый переворот. Политический тандем свергнул Главного канцлера Пьера де Жиака, возвысившегося после кровавых событий на мосту в Монтеро. Жиак был обвинен в государственной измене и приговорен к смерти. В присутствии Тремоя несчастного зашили в мешок и утопили в реке. Богатая вдова убиенного дама Катрин де Лилль Бушар стала супругой находчивого Тремоя, увеличив своим приданным его и без того немалое состояние.

В следующем году мессир Жорж сверг уже самого коннетабля, и тот, кляня коварного интригана на чем свет стоит, был вынужден укрыться в родной Бретани. Тремой же, очистив политический олимп от потенциальных соперников и пользуясь королевской казной, как своим кошельком, стал зорко охранять дофина Карла от любого постороннего влияния.

Опутав французского венценосца непроницаемой сетью интриг, Главный шамбеллан настороженно отнесся к появлению Жанны д’Арк, и после первых же ее побед стал злейшим врагом Девственницы. Официальная коронация Карла VII в Реймсе сильно ударила по, казалось, незыблемому авторитету Тремоя. Главный шамбеллан, правда, попытался извлечь из Девственницы личную выгоду и организовал ее поход под стены крепости Ла-Шарите, гарнизон которой терзал принадлежащие Тремою земли. Однако экспедиция закончилась провалом, и ненависть временщика к Жанне вспыхнула с еще большей силой. В пленении Девственницы под Компьеном врагами виновен был французский комендант крепости, закрывший перед ее небольшим отступающим отрядом ворота, что привело к захвату Жанны д’Арк бургундцами. Этот комендант был человеком Тремоя.

Вялотекущие военные действия, требующие постоянного финансирования, отвечали самым сокровенным желаниям Главного шамбеллана. Замирение арманьяков и бургиньонов било по Тремою дуплетом. Во-первых, мельчал поток подконтрольных Тремою денежных субсидий, необходимых для ведения войны. Ну, а во-вторых, Филипп Добрый, сблизившись с французским королем, мог потребовать выдачи изменника, каковым Тремой по отношению к герцогу Бургундскому несомненно являлся. Поэтому мессир Жорж всячески поддерживал тлеющий огонь вооруженного противостояния, то и дело спонсируя грабительские экспедиции в разоренное войной франко-бургундского пограничье.

***
Филипп Добрый подозревал часть своей знати в сговоре с всесильным французским временщиком и, как показало время, имел на то полное основание. Так, в октябре 1432 г. бургундцам удалось обезвредить группу вражеских шпионов и диверсантов (среди них оказался герольд Гиень), которые планировали открыть ворота Дижона и впустить в бургундскую столицу отряд арманьяков в количестве 800 человек из гарнизонов Шабли, Мюсси-Л’Эвека, Кравана и Сюлли. Кроме того, арманьяки планировали убийство канцлера Бургундии Николя Ролена. Под пытками Гиень назвал имена заговорщиков, в числе которых значились братья Главного шамбеллана Франции Жан и Ги де Ла Тремои и Лурден де Салиньи. Жан де Ла Тремой, премьер-шамбеллан (Главный камергер) Филиппа Доброго и рыцарь Золотого Руна, на очередной орденской ассамблее в Дижоне яростно отрицал свою измену, и был в конце концов оправдан.

Другой бургундский вельможа, Гийом де Шатовиллен, женатый на сестре Жоржа де Ла Тремоя, развязал безжалостную пограничную войну с Жаном де Вержи, рыцарем Золотого Руна и сенешалем Бургундии. Вассал сразу двух господ, Филиппа Доброго и Карла VII, мессир Гийом весной 1433 г. открыто перешел на французскую сторону. Жители города Лангра, вопреки воле епископа Шарля де Пуатье, так же заявили о своей преданности короне Франции. Противники обменялись первыми ударами: отряд Шатовиллена разграбил городок Иль-сюр-Тилль, а сторонники Вержи разрушили крепость Жемо возле Грансея. Началась «грязная война», сопровождаемая безудержными насилиями и грабежами.

Летом и осенью того же года Филиппу Доброму пришлось продемонстрировать мощь бургундского оружия, совершив рейд по Шампани и захватив пограничные крепости Мюсси-Л’Эвек (Мюсси-сюр-Сен), Люсижен, Паси и еще два десятка городов, замков и укреплений, включая важную операционную базу бургундских франкофилов – город Авалон. Французские войска и отряды изменника Шатовиллена избегали открытых сражений, стараясь измотать бургундцев обороной крепостей. В августе 1434 г. пал главный оплот Шатовиллена – замок Грансей. Однако наиболее сокрушительным ударом для мессира Гийома (и для его финансов) стало падение королевского фаворита Жоржа де Ла Тремоя. Забегая вперед, отметим, что окончательно ликвидировать угрозу внутрибургундского мятежа удалось лишь в январе 1435 г. Сам же Шатовиллен, покинутый союзниками и потерявший все свои крепости, умер в 1439 г., оставив наследникам опозоренное имя и неоплаченные счета.

А что же случилось с Жоржем де Ла Тремоем, интриганом, перебежчиком и Главным шамбелланом французского короля? 3 июня 1433 г. в Шиноне на него было совершено покушение. Меч убийцы вонзился в грузное чрево Тремоя, и только слой жира спас временщика от гибели. Ни для кого не явилось секретом, что во главе заговора стоял опальный коннетабль. Тремой сохранил жизнь, но потерял все остальное, был взят под стражу и отправлен в темницу замка Монтрезор. Артур де Ришмон в ореоле тираноубийцы прибыл ко французскому королевскому двору и занял подобающее своему титулу и званию место.

Крушение Тремоя и пробургундский настрой французского коннетабля (Ришмон был женат на сестре Филиппа Доброго Маргарите Бургундской) открывали прямую дорогу к политическому замирению короля Франции и герцога Бургундии. Этому способствовал и окончательный разрыв отношений между Филиппом Добрым и Джоном Бедфордом.
Впереди был Аррас...