Тихая роскошь по-шведски. Ч. 6

Фото из интернета - типичная шведская коровья ферма закрытого содержания.


Предыдущая Ч.5 - http://proza.ru/2026/04/24/1713


*****

Посетив несколько фермерских хозяйств в разных концах страны, убедились в трудностях, связанных с ограниченностью земельных ресурсов. Просто удивительно, как на таких небольших клочках земли между грядами торчащих из земли горных отрогов ведётся земледелие.

Надо отметить, что почвенный слой в Швеции составляет всего два-три десятка сантиметров. Дальше - горные породы. И потому в основе земледелия превалируют бобовые культуры, горох, лён, рапс и чечевица, с неглубокой поверхностной корневой системой.

Эти культуры являются основой для изготовления силосной массы для корма скоту. Хотя шведы в разном виде имеют их и на своём столе. Эти же самые бобовые в разном виде (варёном, запечённом, маринованном, солёном, жареном) с добавлением различных пряностей и специй и превалируют во всех сетях общепита.

Нашему удивлению не было предела, когда мы впервые увидели катушки сена и силоса, упакованные в фольгу, и складированные возле ферм! Не имея тогда такого опыта у нас дома, мы приняли их за огромные валуны, сложенные в кучу при расчистке участков под земледелие.

Двигаясь вглубь страны по шоссе, на пригорках частенько возникали силуэты таких скромных домиков и ферм, как на фото. С красными черепичными крышами, и такие же добротные постройки для скота. И горы "валунов".

Довелось побывать и на молочной ферме. Небольшой коровник, оборудованный по последнему слову техники, рассчитанный на сто голов КРС и пятьдесят голов молодняка. Во дворе фермы - цистерна-холодильник для молока. Раз в три дня за молоком приезжает машина, заменяет цистерну и процесс повторяется.

В хозяйстве несколько мини тракторов: для сенокоса и обработки овощных культур. Например, моркови или капусты, для внутреннего потребления и для откорма скота. Но и тут ограничения! Продавать в свободной продаже произведённый продукт для внутреннего потребления на рынке фермер не имеет права: можно лишиться лицензии.

Дело в том, что в Швеции на производство сельхозпродукции государством устанавливаются квоты. И каждое хозяйство имеет право производить только определённое количество и ассортимент продукции в соответствии с разрешённым перечнем и подписанным с государством договором.

При переизбытке - хоть в канаву и завали землёй. Иначе грозят штрафы. Таков государственный процесс регулирования производства.

Данное фермерское хозяйство специализировалось на закрытом содержании коров, рядом - такая же маленькая ферма для молодняка. Везде чисто, транспортёры доставляют сено и убирают навоз. Сами хозяева - в белых носочках и стерильных тапочках.

При посещении фермы для молодняка удивились тому, как устроен процесс кормления телят. На шее у каждого подвешена карта, которая считывается, когда телёнок подходит к поилке. Данные о телёнке отражаются на установленном здесь же неподалёку компьютере.

Один телёнок, видимо, проголодавшийся "досрочно", расталкивая остальных, подходил к поилке несколько раз. Но в поилку молоко не выливалось. Он отходил, и опять, расталкивая других, возвращался.

Оказывается, каждому телёнку ветеринаром назначается своя порция молока, ни больше, ни меньше. За привесом идёт особый контроль. И эти данные введены в компьютер. Наши фермы тогда имели даже внешне плачевный вид, не то, чтобы были компьютеризированы.

Стоит сказать, что эта ферма семейная, муж с женой и двое детей с семьями. Они не привлекают рабочую силу, со всем справляются сами.

Удивило и наличие нескольких мини тракторов в хозяйстве. Зачем бы они молочной ферме? Под навесом стояли три новеньких, а трактора двух- и трёх- летней давности были приготовлены для отправки в Россию.

Мы уже тогда хлебнули перестроечной горечи, зная, почём фунт "подарков": американских "ножек Буша" и просроченных печений и салями датчан. А потому "щедрость" шведских практичных фермеров удивила.

Действительно, по возвращении в Россию наблюдали, как по программам оказания гуманитарной помощи такая техника раздавалась отдельным (особо пробивным) фермерам. Но не совсем задаром, а за определённую плату.

Вопрос этот, почему же экономные фермеры-капиталисты делятся с Россией техникой, мучил нас всю поездку. Во всех хозяйствах, где довелось побывать, мы наблюдали подобное: приготовление старой техники к отправке.

И все на наши вопросы "почему" отвечали примерно одно и то же:  типа, лучше мы отправим в Россию часть своего имущества (технику), чем голодные и дикие русские придут и отберут всё. Мол, соседство с большой и голодной Россией им не нужно.

Свет на это "шведское умозаключение" пролился, когда мы оказались в небольшом городке Норртелье на восточном побережье Уппланда.

*****

Вдоль улиц города со средневековыми домишками и многочисленными мостиками через небольшие речки, впадающие в Ботнический залив, были установлены рекламные щиты со сценами борьбы горожан с воинами и указанием даты "274 года". Которая бросалась в глаза, но нам была непонятна.

Тем более, это не навело нас ни на какие мысли, связанные с нашей страной.

И только при встрече с владельцем очень большого фермерского хозяйства, по совместительству членом муниципалитета городка Норртелье, ответ нами был получен.

Оказывается, для шведской глубинки - это очень важное историческое событие: 274 года со дня "нашествия русских".

А история связана с Русским походом шведского короля Карла Х11 летом 1708 года, который имел целью разгром русской армии, свержение русского царя Петра 1, и расчленения русского царства.

Как известно, закончился этот поход разгромом шведской армии под Полтавой 27 июня 1709 года. Король был пленён и до 1714 года являлся "почётным пленным" Турции. В 1718 году Карл Х11 был убит при осаде крепости в Норвегии, но мирный договор с Россией так и не был подписан.

С целью вынудить Швецию подписать мирный договор и завершить Северную войну, Петровские армия и флот летом 1719 предприняли высадку десанта для проведение ряда военных операций на восточном побережье Ботнического залива в Балтийском море.

Дело в том, что Швеция имеет большие залежи железных руд, а вдоль побережья для погрузки на суда располагались чугуно- и медно- литейные заводы. Которые поставляли пушки, ядра и снаряды в действующую армию Швеции.

Галерному флоту России предписывалось разорять шведские берега, но убивать мирное население запрещалось: «людей не токмо не брать, но не грабить с них и ничем не досаждать, но внушать, что мы воюем для того, что сенат их не склонен к миру». Запрещалось также грабить церкви. Нарушавших в Северной войне это правило ссылали на рудники в Сибирь.

Так называемое "принуждение к миру". Чтобы жители городов вдоль Бискайского залива обратились к сенату с требованием подписать мирный договор с Россией.

Особенно пострадал город Норртелье, он был почти полностью сожжён.

Этот вальяжный господин, фермер-капиталист, развалясь в кожаном кресле с кубинской сигарой во рту, являясь ещё и представителем городской управы, раздал нам красочные проспекты с приглашение поучаствовать в проведении городского мероприятия: "Высадка русского десанта в Норртелье".

Мероприятия эти проводятся ежегодно и проходят несколько дней. В городе устанавливаются макеты сооружений того времени, в том числе гильотины. Якобы на которых рубились головы горожанам. В панике бегущие люди, женщины и дети, за которыми гонятся русские солдаты.

Представление зрелищное, носит массовый характер. С привлечением самодеятельности и артистов, а ещё со множеством туристов.

Таким образом с детства жителям этих городов прививается боязнь к грозному и дикому соседу, к России.

Мы сделали удивлённые глаза, мол, это была вынужденная мера, прекратить развязанную самими шведами Северную войну, и что цель была - уничтожить оружие и склады боеприпасов, но капиталист только ухмыльнулся: политика!

В городке Сёдертелье, неподалёку от Норртелье, построена гостиница. На барельефе которой изображены сцены зверств русских во время "русского грабежа". С надписью "Русский грабёж".

То, что не было грабежа и зверств, никому уже в 21-м веке не интересно.
А шведским капиталистам выгодно держать народ в страхе.



Продолжение следует.