Тюхтя и Шишига под звёздами

Тюхтя сидел на краю обрыва, где кончалась земля и начиналось пустое небо — не синее, не чёрное, а такое, в котором мерцали силуэты того, чего никогда не было. Шишига присела рядом, не шурша одеждой, потому что у неё и одежды-то не было — только свет, льющийся изнутри, как из старого фонаря.

— Шишига, — сказал Тюхтя, — я не расскажу тебе о любви, потому что любовь — это уже было.
Я не расскажу о смерти — она слишком понятна.
Я не стану говорить о боли, о радости, о войнах, о городах, о днях и снах…
Всё это — осколки одного зеркала. А я хочу говорить о том, чего в зеркале нет.

Шишига кивнула. Она знала: когда Тюхтя говорит тихо, значит, он говорит правду. А когда правда — она не помещается в слова, она только пытается пролезть сквозь них, как дым сквозь щели.

— Жизнь, — продолжал он, — никогда меня не интересовала.
Не потому что она плоха.
А потому что она — как тень от факела.
Ты смотришь на неё — и думаешь: вот она, суть.
Но суть — в огне. А тень — только след.
Я всегда бежал не к чему-то, а от того, что называют жизнью.
Потому что бегство — это и есть движение к Непознанному.

Шишига спросила:

— А что такое Непознанное?

Тюхтя улыбнулся — не губами, а всем лицом, как будто его кожа вдруг стала прозрачной.

— Это то, что не может быть названо.
Не потому что слова недостаточно.
А потому что само знание — уже предательство перед ним.
Непознанное — это не тайна, которую можно открыть.
Это дверь, за которой нет комнаты.
Это вопрос, после которого нельзя ответить «да» или «нет».
Это — как музыка, которую слышишь только тогда, когда перестаёшь слушать.

Он замолчал. Ветер стоял. Даже звёзды перестали мерцать, будто слушали.

— Вот почему я вдохновляюсь, — сказал Тюхтя. —
Не красотой, не страстью, не болью.
Я вдохновляюсь тем, что не существует.
Потому что только там — свобода.
Там, где нет причин, нет следствий, нет «было» и «будет».
Только не-ещё.
И в этом не-ещё — всё, что я могу рассказать.

Шишига закрыла глаза.
И впервые за тысячу лет кто-то услышал, как звучит тишина, когда она понята.