сакральный подъезд

Я завел дружбу со своим университетским товарищем, который представился ???. Мне тогда еще показалось, что его имя ему не очень нравится, потому что на своих тетрадях он писал только фамилию и отзывался исключительно на нее. Я не обращал на это внимания и, как остальные, не пытался звать его по имени. ??? был очень добр ко мне, иногда он приносил печенье, и я брал его, несмотря на то что оно все поломалось; это было больше похоже на кучу крошек в целлофановом пакете.
Друзей у меня, кроме ???, больше не было. Не знаю, дело в моей чрезмерной придирчивости к себе или остальным, но мой товарищ особо на этот счет не задумывался. И в противовес мне окружение его было широким, и кого там только не наблюдалось: от раздражительных снобов до любителей подъездных посиделок с бутылкой дешевой водки из ближайшего ларька. Не думаю, что я куда-либо вписывался, но мой любезный друг таскал меня везде.
В бесконечных встречах с людьми неизвестного мне происхождения, субкультур и представителями полярных друг другу мнений мы провели не один вечер, кульминация которых состояла в рукопожатии на прощание и ожидании автобуса до моего общежития. В одну из таких встреч я опоздал, а охранник, женщина лет 40 с ярким макияжем, оглядела меня с ног до головы и, словно сплюнув яд, метко выпалила:
— Ты где шастал? Не положено.
Мой разум был затуманен от количества выпитого, и, собрав остатки бодрости и трезвости, я уверенно заговорил:
— А мне… Я задание делал. Там… много было. А я не знаю ничего. Мне друг помог. У него и книга есть… То есть учебник.
Вышло совсем не так, как я ожидал от своего ватного тела. Женщина оглядела меня, в глазах читалась неприязнь и строгая решимость:
— Не положено.
Я был слишком, слишком уставшим для отстаивания своих прав и театральной драмы. Пришлось дожидаться один единственный час до открытия дверей пристанища всех жаждущих посетить стены с обоями 30-летней давности.

В тот момент мне и пришла эта мысль — я никогда не был у ??? дома. Иногда мы стояли под окнами его квартиры, в которых всегда горел свет даже в совсем позднее время. Но тогда мы по обыкновению и своей традиции лишь пожимали окостенелые от позднего ноября руки и расходились. Конечно, я — к себе.
Теперь эта мысль не давала мне покоя. Мы все так же общались, встречались на перерывах между лекциями, ходили гулять и пили вместе на выходных, но эта идея перманентно закрадывалась в мою голову в совершенно случайные моменты.
И вот это произошло. После очередной вечерней пьянки с новыми подругами мы пошли в сторону его дома. Тогда я уже какое-то время лелеял эту задумку в своей голове. Я старался не подавать вида и побаивался, что на моем лице читается излишняя возбужденность от предвкушения. Но, как мне показалось, держался я достойно. В эти мгновения дорога до его многоэтажки казалась невыносимо протяжной, а каждый шаг почему-то делался словно из тягучей смолы. Я шел, и мой друг тоже делал шаги, как обычно смотря куда-то далеко, видя что-то свое. И вот мы стоим у его подъезда. Все мои внутренности дрожат, но я все еще стоял перед ним непоколебим. И тут я понял: а как я это сделаю? Просто возьму и напрошусь к нему? Я же ничего не придумал! Судорожно перебираю в голове варианты, откидывая один за другим. Пока я думал, его речь подошла к концу, и я неожиданно для себя выпалил:
— Ссать охота, я зайду к тебе?
??? на секунду оторопел. Я тогда очень испугался его реакции, не знаю почему. И тут показались его белые зубы, обнаженные широкой улыбкой. Он спокойно ответил, что я могу пройти.
При скрипе тяжелой подъездной двери мое предвкушение взросло так быстро, как семена фасоли или плесень в забытой кружке чая. Все в этом подъезде казалось мне удивительным, но на деле там не было ничего особенного. Но даже разрисованные цветными надписями и обклеенные объявлениями стены, казалось, были исписаны сакральными знаниями, бесследно сгоревшими в Александрийской библиотеке. Но кроме пухлой и кислотной надписи из трех букв я больше ничего не смог различить.
И вот мы у его двери. Самой обычной. Такую можно спокойно вскрыть открывашкой для консервных банок. Я часто видел такие двери, и никто не обращает внимания на эту их особенность.
??? достает связку ключей, выбирает нужный и прокручивает его с хрустом. Он проходит, и я делаю шаг в такт ему. Я попадаю внутрь, оглядываюсь и чувствую, как постепенно разочаровываюсь. Даже не знаю, что именно я хотел там увидеть. Просто шкаф и обычная мебель заполнили в моей голове то место, где когда-то плотно засел интерес. Хочу задать вопрос, куда мне нужно пройти, и взглядом ищу ???. Его нигде нет. Последнее, что я увидел, — это молоток в сантиметрах десяти от моего лба и перекошенное лицо друга. Урод с секретами. Ты мне больше не друг, сука.