Придурок

          Мы с женой арендовали квартиру в небольшом курортном городке на юго-востоке Испании вблизи побережья Коста-Бланка. Верхний этаж четырехэтажного дома в резиденции, окруженной и засаженной пальмами и соснами-пиниями.  Частью нашей спальни была примыкавшая к ней большая терраса с панорамными видами:  с востока - на уходящее за горизонт Средиземное море, с запада - на близкий горный хребет обширной системы Бетическая Кордильера. Терраса овевалась чистейшим воздухом, который жаркими днями нес тепло морского бриза, а томными вечерами - благодатную горную прохладу. Ближе к ночи мы выходили на террасу и сидели в этом раю на диване-качалке,  расслабленно глядя на бескрайнее небо с разбросанными по нему звездами. Вы скажете, что так не бывает? Ошибаетесь, я мог бы даже адрес назвать. 
          Сколько длилась эта идиллия, не скажу – “счастливые часов не наблюдают”. Только однажды под утро мы с женой дружно проснулись от громкого гнусавого крика “придурок”. Кто кричал, неизвестно, но я-то сразу понял, что обращаются ко мне. Возможно, вы догадались быстрее, чем мы с женой – это с нами так заговорил дикий голубь из местных. Ничего необычного – голуби, случается, изъясняются вполне внятно. Только откуда бы ему в далекой Испании знать русский язык? Вероятно, в тот момент проблемы языкознания волновали меня далеко не в первую очередь, но почему я и почему так фамильярно?
          Над начальной загадкой “кто?” долго ломать головы нам не пришлось – оказалось достаточным понаблюдать и прислушаться к вездесущим голубям – они общались на своем голубином языке, хотя и не говорили того слова, что произнес и потом повторял наш утренний гость. При этом все прочие голуби прекрасно ладили между собой и создавали пары, как того требовал их природный инстинкт. И только этот наш гость выделялся своим своеобразным говором и необычной лексикой. Потому, наверное, он был одинок и, похоже, искал в своем необычном обращении собственную пару. Поскольку я для этого не подошел, он и последующими утрами после первой нашей встречи продолжал прилетать, садился к нам на крышу дома в районе террасы и вел нескончаемый монолог-поиск с многократно звучащим и, признаюсь чистосердечно, раздражающим меня обращением “придурок”. Это стало надоедать, и я вспомнил о своем некогда высоком IQ и полученном техническом образовании. И когда наш незваный гость в очередной раз появился и начал свои рулады, я включил диктофон и записал его клич. А потом  включил сделанную запись, и голубиное соло зазвучало в два голоса – голубя и диктофона. Тишина наступила через самое короткое время – голубь умолк, а я выключил диктофон. Голубь немного выждал и пытался повторить свое выступление, но с тем же результатом. На этот раз, умолкнув,  он улетел.
          Но не думайте, что голубь сдался и скрылся совсем. Нет, он был бойцом. Не знаю, как и чем он поделился в своем голубином кругу, только появился этот голубь дня через два. Впрочем, о каком дне я сказал? Он прилетел опять ранним утром через две ночи. Прилетел не один, с товарищем.  Вдвоем они сели на крышу, и “наш” голубь прокричал свое коронное – “придурок”, “придурок”… Я не стал ломать складывающий ритуал и, в свой черед, включил диктофон.  На этот раз первым поле боя покинул товарищ нашего солиста. За ним, оборвав свое пение, улетел и солист.    
          И все же чуть позднее он прилетел опять. У меня даже закралась мысль, что я ошибся и что это вовсе не тот мирный голубь, а мужественный и воинственный сокол. Но он сел все на ту же крышу и завел свою песню…
          Но я тоже не мирный голубь. На следующий день мы с женой заехали в ближайший детский магазин, где  я реализовал свои инстинкты, опыт  и образование. Перебрав весь ассортимент имевшегося в магазине стрелкового оружия, выбрасывающего водяные струи, я приобрел водное ружье далекого боя и с правильным прицелом. И когда в очередной раз мы услышали знакомое “придурок”, я кровожадно схватил приготовленное водное ружье и выскочил на террасу. После первой же струи, окатившей незванного гостя, он ретировался. Больше “придурка” мы не слышали.
          Мне бы радоваться, только как быть с возникшей пустотой утраты достойного противника?...