Звонок Ларисы

     Звонок Ларисы.
Вечер. Георгий и Анна сидят в креслах и наблюдают закат.
     - Что, Натку не звать?
     - Не надо. Она сидит с компьютером и занимается. Использует каждую свободную минуту.
     - Да уж, яблочко от яблони…
     - А что ты хочешь. Темп капиталистической жизни уже приучил ее. Он быстрее, чем наш. И там очень важно застолбить в жизни свое местечко, пока другими оно не занято.
     - Верно подмечено. Мы с тобой свидетели настырности мистера Робинсона в проникновении в первых рядах на российский нефтяной рынок.
     - Дорожи, любимый, что я разделяю твою традицию и сразу присоединилась к твоему ритуалу сажать солнце и наблюдать за ежесекундными изменениями в красках заката.
      - Спасибо, моя хорошая, - склоняет голову Георгий.
    - Нет, Георгий. Наш подмосковный закат более торжественен и более красочнее. Ты любуешься постепенными изменениями в красках, тебе интересно перерождение одного цвета в другой. А чего стоит окраска облаков, их подсветка уже закатившегося солнца. А тут облака редкое явление, следовательно, и меньше влияют на однородную по краскам палитру неба.
     - И солнце не закатывается, сейчас скажешь…
     - Скажу! Не закатывается, а падает, - только успевай за ним головой отслеживать. А чего стоят у нас одни сумерки, которые постепенно окутывают все вокруг. А тут  раз, - и сразу ночь!
     - Ну очень красочно описала недостатки заката на экваторе, - смеется Георгий.
Раздается звонок телефона. Георгий включает громкую связь.
     - Привет, Георгий! Как себя чувствуешь?
     - Нормально, Лариса, привет!
     - Следи за лимфоузлами, они индикатор активности болезни лимфосистемы.
Анна тревожно вслушивается, забыв про закат. Молчание три секунды.
     - А откуда ты знаешь про мою лимфосистему? Мы вроде бы у Вени никогда не поднимали эту тему?
     - Да, ты прав. Помнишь я посвятила тебя в свой план создания бизнеса в Панаме на основе алтайских трав?
     - Да. И что?
     - А то, что я начала интересоваться рынком целителей травами, фитнес терапевтами и вышла на Старика, который тебя исцелил. Он сказал мне, что если вдруг я пересекусь с тобой , напомнить мне про это. Вот я выполняю просьбу твоего лечащего врача. Оказывается его знает пол-Панамы. И он рассказал мне про панамские травы столько, что я почувствовала себя креветкой, рядом с тунцом.
     - Это все, что он просил передать?
     - Да, все.
     - Как он сам?
     - Весь в заботах о страждущих исцеления. Причем деньги не берет. Со мной организовывать бизнес отказался.
     - Лариса, вдруг снова пересечешься, от меня ему низкий поклон.
     - Хорошо, Георгий, если пересекусь. Хотя травников в Панаме, не больше пальцев на руке.
Мне нечем обрадовать тебя, Георгий, и Дана. А жаль. Сестра моя занятый человек. Учительница младших классов. Подрабатывает, преподает историю в пятом классе. Она живет вместе с мамой, моей дочерью, у нее самой кроме мужа две девчонки. Тем не менее, по моей просьбе она ездила в Горно-Алтайск, где есть небольшая община буддистов. Она только образовалась.
Во времена середины 30х годов были большие гонения на буддистов, и в Горно-Алтайске не осталось ни одной общины. А к 1941 и подавно, даже из тех районов, где были общины их разгоняли. Ну сам знаешь, какое время было.
     - Удалось сестре побеседовать со старейшинами?
     - Да, Георгий. Старейшин-то нет. Самый старший из них, ему сорок с небольшим, приехал сам из Бурятии и основал буддийскую общину. Так он вообще не в курсе. А старые местные жители, с кем удалось побеседовать, твердо говорят, - не осталось не одного уже к войне. Многих переселили, кого репрессировали. Другие подались в Китай и Монголию. Вот так. С выселением буддистов не осталось в архивах никаких документов. Это сказал основатель общины.
     - А если я с Даном поеду в Горно-Алтайск?
     - Нет, Георгий. Концов не найдешь. Это говорит и сам старейшина.
Слышатся женские, детские и мужские голоса.
     - О-о! Георгий! Гости на пороге! По беспроволочному телеграфу разнеслась весть, что я прилетела. Ничего я добавить не могу. Но все равно звони, сестре. Я ей подарила этот мобильник и научу ее пользоваться. Перед отлетом в Панаму, я отдам ей свой телефон, так что номер его у тебя уже отпечатался.
     - Позвони мне завтра, Лариса.
      - Обязательно, Георгий, позвоню! Удачи тебе и Дану!
     - Кто такая Лариса?
     - Фельдшер, которая лечит русских бизнесменов и рыбаков.
     - А чего ты про нее мне не рассказывал?
     - А нечего и рассказывать. Я с нею пересекался не более 20 часов.
     - О-о, это немало!
     - Не ревнуй, моя хорошая, попусту, - смеется Георгий.
     - У нее влюбленный голос. Она очень тепло к тебе относится. Уж не были ли вы с ней близки?
     - Георгий молча укоризненно смотрит на любимую женщину. Анна это замечает.
     - Дану будет очень непросто выйти на след семьи. Практически невозможно, - с сожалением смотрит на Георгия.
     - Наверное, ты права. Он сам также оценивал. Но если он не успокоится, я буду ему помогать.
     - Конечно, любимый, святое дело.
     - Лариса в Панаме, - поясняет Георгий, - это дублирующий конец связи с этой страной. На вечно занятого капитана Веню надежды мало. А мне еще отдавать долги капитану Павлу, Вене и его команде, и, конечно, Старику, - в задумчивости себе под нос бормочет Георгий. - Да, надо бы поблагодарить и Стива.
     - А не разбрасываешься ли ты, - с тревогой подняла голову Анна. - Мы еще с тобой не раскрутили сибирский маховик.
     Георгий как будто очнулся. Молчит, смотрит на Анну.
     - Нет, долги надо отдавать, - говорил Учитель и Дан.
Анна пытается понять фразу.