Мужчина в голубой каске

Снова патруль встречает рассвет,
Над колонной развевается белый флаг.
Миротворцы ООН, их молчание на боль, как ответ,
Для тех, кто задумал ужасный  шаг.
Голубые каски, граница войны и начало покоя,
В после страшного боя, их присутствие Бога знак.
Пусть отступят боль и страх, они защитят тебя стоя,
Миротворцы ООН, рассеивают жизни мрак.
 

    Я прилетел в аэропорт Кеннеди. Положил сумку в камеру хранения. Потом перенёс вылет и сделал его с открытой датой. Я два года не был Бэй Ридж. Это мой родной район Бруклина, но сейчас там никого нет из родни, только друзья. Я не стал брать такси, а поехал на метро с пересадками. Вспоминал Нью Йорк, как он мне раньше нравился. 20 лет там провёл. Уезжал и возвращался. Было к кому. А сейчас…сейчас…я не знаю, кто меня ждёт. То, что друзья помнят, я уверен, а кто ждёт, нет.
     Я вышел из метро на Бэй Ридж авеню. Дождь кончил моросить. Я почувствовал запах с залива, он всего два квартала от станции метро. Я стоял на тротуаре и смотрел на дверь кафетерия Donut Connection.
-Зайти или нет? Как меня там встретят?
Решил зайти. За прилавком была Марьям, младшая сестра Ханы.
- Ас-саля:м Ъалэйкум, - поприветствовал я её.
Марьям немного растерялась, потом улыбнулась и пожелала мне мира тоже:
- Уа Ъалэйкум ас-саля:м.
Потом она вышла из-за прилавка и повела меня в маленький зал:
- Хана будет немного позже. Ты у нас её подождёшь?
- Ах, моя маленькая фея, я прогуляюсь. Может к Мухамеду зайду.
- Алехандро, она тебя два года ждёт, не исчезай.
- Моя радость, я приехал на пару дней, а потом опять в Бейрут. Мне отпуск дали.
- Хорошо, иди к Мухамеду, я к тебе зайду, когда Хана вернётся.
       Я вышел из кафе и мне стало легче на душе. Меня ждали. До кафе Мухамеда идти недалеко, всего квартал. Друг меня встретил душевно, по восточному, без расспросов. Усадил за столик у окна, налил кофе мне и себе и потекла неторопливая беседа о жизни. Не о политике, не о войне. А именно о жизни. Он кончил рисковать, я у меня ещё контракт не закончился. Вспоминали старых знакомых. Потом он спросил, видел ли я Хану. Ответил, что ещё не видел. Сестра обещала сообщить, когда она вернётся.
- Друг, она верная женщина. Верь мне.
- Спасибо, мне её не хватает в жизни. Боюсь состариться или умереть, не познав счасться.
    Когда заходил посетитель, то заказ принимала его супруга. Молчаливая ханум, но она всегда улыбалась, когда я заходил. Через полчаса пришла сама Хана. Я встал из-за стола и сказал:
- Хабибти.
Она ко мне подошла, я её обнял, поцеловал в лоб и обе щёки.
- Кейфа халюка, Абу?
- Я приехал к тебе на два дня. Потом вернусь в Бейрут.
- Я взяла выходной, пойдём ко мне домой, отдохнёшь с дороги.
Мы попрощались с Мухамедом и его женой. Вышли и пошли по 3-й авеню к ней домой. Я шёл впереди, а Хана на полшага сзади. Как я люблю восточных женщин! Когда мы подошли к её дому, Хана достала ключи и отдала мне.
- Пусть мой дом будет твоим домом, Алехандро.
Не так важно, какая твоя должность или профессия. Главное уважение к мужчине, которого она сама выбрала. От таких женщин мужчины  не уходят.
     Хана накрыла на стол и мы стали неторопливо есть плов. Ели правой рукой, скатывали катышки тремя пальцами, перед этим, руки мыли в тазике ибкик, рядом стоял кувшин с водой, мисхаб.
      Поели, я её поблагодарил, я люблю ритуалы и она это знает. Потом сели на диван и я её обнял.
- Хана, мне ещё полтора года служить.
- Я тебя буду ждать. Об этом все наши друзья знают.
- А как твой бизнес?
- Еле - еле. Налоги большие, посетителей мало. Сейчас в Бэй Ридж много людей из Латинской Америки и из Китая, они к нам не ходят. Но мы держимся.
   Я расстегнул куртку и достал чек на 10 тысяч долларов.
- Завтра положим в твой банк. Я там его подпишу и покажу своё удостоверение. Больше ввозить не разрешают.
- Да воздаст Аллах тебе добром, - сказала Хана и прижалась ко мне.
    Вечером после закрытия кафе к нам пришла Марьям. Но уже не церемонилась и поцеловала меня, как американка. За что получила широкий браслет ручной чеканки из серебра. Бейрут город искусных ювелиров. Это мои женщины, которые меня ждут и любят. А свои на меня смотрят косо. Хотя я официально работаю, не подпольщик и не бандит, но такого уважения нет и никогда не было.
- Ты поедешь к своим? - Спросила Марьям.
- Мне нечего делать во Флориде. Меня там никто не ждёт.
- А когда вернёшься, то выйдешь на пенсию?
- Да, и никуда больше не поеду. Я хочу быть с вами. Выдать тебя замуж за толкового парня и ждать внуков, ха, ха.
- Алехандро, я хочу быть американской женой, а не восточной ханум.
- Тебе жить и тебе решать, я возражать не буду. Только никаких разводов после свадьбы.
- Абу, ты его знаешь, это Саймон, твой водитель.
  Меня это сообщение ударило, словно по мне пробежал ток.
- Саймон погиб в прошлом месяце, точнее, его взяли заложником. У нас голубые каски, мы без оружия. Но его тело разорвали двумя джипами. Это сделали не правоверные, а шайтаны, слуги Иблиса.
       Я достал из кармана куртки телефон и показал ей фотографию  разорванного Саймона, которую сделал  когда наша миссия вошла в селение. Марьям, закрыла лицо руками и тихо села рядом. Она не плакала, у неё был шок.
       Потом Марьям ушла к себе в комнату и не выходила до утра.  Утром мы сходили в банк, а после обеда я попрощался с сёстрами и поехал в аэропорт JFK.    Я вошёл в кабинет куратора Вильсона и сел молча на стул:
- Почему ко мне домой не зашёл?
- Был у Ханы?
-  Как её бизнес?
- Совсем плохо. Есть лучшее место, где много своих земляков, но нет денег на перенос бизнеса.
- Что ты от меня хочешь?
- Помоги ей,  сними с моего текущего счёта деньги и проследи, что бы не Once again, a patrol greets the dawn;
A white flag waves above the column.
UN Peacekeepers—their silence in the face of pain serves as a response
To those who contemplate a terrible deed.
Blue Helmets: the boundary between war and the dawn of peace;
In the aftermath of a fierce battle, their presence is a sign of God.
May pain and fear recede; they stand guard to protect you—
UN Peacekeepers, dispelling the darkness from life.обманули.
- Напиши рапорт и все её банковские реквизиты.
   Вильсон протянул мне планшети попросил заоилнить форму, Когда я всё сделал,он спросил:
- Куда билет оформить?
- В Стамбул, хочу сына Тимура повидать. С пересадкой на несколько часов, а потом в Бейрут.
- Хочешь Хали встретить?
- Нет, она замужем. Нельзя. И потом, меня ждёт Хана. Ждёт уже два года.
- Знаешь, я иногда тебе завидую. Живёшь как бродячая собака, старый, плешивый  а женщины тебя любят.
- Вильсон, я пишу стихи и баллады о любви.
- Ладно, пиши дальше. Я помогу  Хане, главное сам вернись.