Вишневые косточки

Сегодня детвора стреляла в птиц
косточками от вишни.
Смеялись так, будто лето
им выдали навсегда.

А птицы рвали воздух
тонкими мокрыми швами,
и с каждым взмахом
в дом входила чужая беда.

Разве ветра в наших душах
не от крыльев птиц?
Разве не ими
нас поднимают с земли?

Только мы так легко
переводим небо в осколки,
а потом удивляемся,
почему внутри так пусто и сыро.

Внутри души — хлам и ветер
(хлам и ветер)
Внутри души — хлам и ветер
(хлам и ветер)
И я держу, и я держу
то, что еще не сломалось

Внутри души — хлам и ветер
(хлам и ветер)
Внутри души — хлам и ветер
(хлам и ветер)
И каждый чужой сквозняк
там, где я был когда-то целым

А в церковь ходим
для ремонта фасада Душ.
Белим трещины,
шлифуем позолоту слов.

Ставим ладони ровно,
как ставят новую вывеску,
чтоб с улицы было видно:
здесь все почти как в быль.

Но внутри, где когда-то
жил сад и теплый свет,
гуляют чужие ветра,
перебирают мой хлам.

Там нету окон,
только щели от старых молитв,
там нету пола,
лишь пыль, что помнит шаги.

И если прислушаться,
слышно, как что-то дрожит:
не страх — а птица,
которой не дали взлететь.

Внутри души — хлам и ветер
(хлам и ветер)
Внутри души — хлам и ветер
(хлам и ветер)
И я держу, и я держу
то, что еще не сломалось

Внутри души — хлам и ветер
(хлам и ветер)
Внутри души — хлам и ветер
(хлам и ветер)
И каждый чужой сквозняк
там, где я был когда-то целым

Пусть небо простит нам
эти детские меткие пальцы,
пусть птицы вернутся
не клювами в рану, а тенью крыла.

Я вымету хлам
из самого дальнего угла,
и если там снова поднимется ветер —
пусть будет мой.

Внутри души — хлам и ветер
(хлам и ветер)
Внутри души — хлам и ветер
(хлам и ветер)
Но я храню, но я храню
то, что еще не сломалось

Внутри души — хлам и ветер
(хлам и ветер)
Внутри души — хлам и ветер
(хлам и ветер)
И где-то под этим сквозняком
еще живет мое небо