Душевный переворот

"Расскажу о любви"
повесть

Глава

"Душевный переворот"

Продолжение главы "Парилка"

Дом напротив меня встретил покосившимся крыльцом, маленькими сенями и тяжёлой дверью. Нина Андреевна проходит вперёд и приглашает меня. Справа у двери висит деревенский рукомойник, слева печь, прямо окно, а у окна большой стол, который занимает половину этой и так небольшой комнаты. У стены стоит железная кровать. Такая кровать была у нас в бараке, но шестьдесят два года назад. Потом мы купили кровать с деревянными спинками. Они тогда были современными.
В этих домах пахнет прошлым веком, древностью, вещи старые и даже электрический чайник не обновляет интерьер.

- В начале я очень боялась здесь ночевать.- начинает беседу Нина Андреевна -  Всё время казалось, что чьи-то тени вдоль стен мелькают, шорохи какие-то вокруг, запах пыли. Я всё здесь перемыла, пропылесосила и всё равно дух старого дома не выветривается.
 
Говорит, не умолкая, женщина. Она когда-то была моей учительницей в машиностроительном техникуме. Когда я  это узнала, то запретила себе думать о её муже. Я всячески стала избегать его на работе. Если нужно было подписать какой-нибудь документ начальником, а он стал начальником нашего отдела, то я шла к его заместителям, лишь бы не видеться с ним.

Если он попадался на дороге, переходила на другую сторону. Но сейчас я свободна, он разведён. То, что говорит эта женщина, я не слушаю, думаю только о том, что вот он, совсем близко на другой стороне улицы.
Мне хозяйка выделила кровать в другой комнате. Напротив стоит старинное зеркало в деревянной раме с тумбочкой под ним. У нас в бараке было такое трюмо, но очень-очень давно. Потом мы поменяли его на более современный трельяж. Как я радовалась, когда в нашей каморке появлялись новые вещи. Сейчас у меня трёхкомнатная квартира, а барак не отпускает, постоянно вижу его во сне и в своих воспоминаниях.
Накрутив волосы на бигуди, я легла на подушку, пахнущую старым домом и заснула.

Просыпаюсь рано под крики деревенский петухов. В городе я давно не слышала петуха, если только по телевизору. Первое, что пришло мне в голову, это бежать через дорогу, броситься ему на шею, обнять и рассказать всё-всё, что накопилось в моей душе.
Рассказать о том, как я потеряла зрение, читая  книги  ночами, потому что он старше меня и умнее меня.

 Я за один вечер прочитала книгу «Декамерон» Джованни Боккаччо, которую он мне тогда принёс для чтения и  «Сто лет одиночества» Габриэля Гарсиа Маркеса.

Потом стала читать всё подряд и однажды заметила, что у меня перед глазами чёрные мурашки мелькают, но ничего не могла поделать, так мне хотелось блеснуть перед ним эрудицией. Случая для этого так и не представилось.
Он развёлся с женой ради молодой любовницы стал с ней жить. Я смотрела на них в бинокль из своего окна, потому что он купил квартиру в моём дворе.
У меня был муж, дети, старенькая мама, две дачи, мы летом отдыхали на островах, но возвращаясь домой, я всегда смотрела на его окна. Если там горел свет, то и на душе моей было светло, значит, он дома, жив и здоров. Обо мне не думает, но это не важно, главное, что я смотрела на его окна.

Сейчас он тут через дорогу. На цыпочках я вышла из дома Нины Андреевны и побежала к нему, дрожа от страха, а вдруг он не примет меня, вдруг улыбнётся и скажет: «Я старый солдат и не знаю слов любви!» Он уже не живёт с молодой любовницей.
Помню тот момент, когда знакомый мне сказал, что Николай Александрович уже больше двух лет живёт один.  Это было, как удар грома среди ясного неба! Это было огромное счастье, даже то, что его бывшая жена просит помочь вернуть ей мужа, ведь она тоже обрадовалась, что он развёлся со своей молодухой.

Как мне бороться за него опять, когда столько лет я избегала его, но вначале он был женат, потом жил с молодой, а я тоже имела свои обязательства перед своим мужем и детьми.
Но сейчас я свободна и он свободен. Если он захочет вернуться к своей бывшей жене, я пойму. Но попытаться можно.

Всё это я успела прокрутить в своей голове, пока перебегала улицу.  Он стоял во дворе и мыл посуду после вчерашнего застолья. Увидев меня взволнованную и разгорячённую от своих фантазий, он пошёл мне навстречу и буквально поймал меня в свои объятья, потому что я уже готова была потерять сознание от его встречной улыбки. Мы с полу взгляда поняли, что хотели наши тела. Обнялись и долгий поцелуй напомнил мне тот наш первый поцелуй в машине тридцать восемь лет назад. И пусть мы уже в возрасте, а чувства свежи и искренни.

На длинной тропинке показалась Нина Андреевна. Она проснулась, меня нет и она тут же сообразила, где я.
Но не она помешала нам, а сосед, который пришёл пить кофе за пять минут до её появления. Мы сели за стол.  Тут подошёл и Колюн, и Венедикт с женой. Снова собралась большая компания. Появилось спиртное на столе.

Нина Андреевна неожиданно подняла вопрос о Ростокинском доме. Это тот самый дом, который она считает своим и где мы с ней сегодня ночью ночевали.
- Этот дом дяди Гриши Ростокина я сама купила, Николай мне не помог.
- Как это не помог? Всю сумму дал я. Он мне его предложил, когда уезжал к сыну. Так и сказал: «Николай, я не хочу, чтобы другие люди купили этот дом. Я даже денег  с тебя много не возьму, только купи.»
- Как это ты заплатил? — вскочила с лавки Нина Андреевна- я с Димой покупала этот дом.
- Я Диме дал всю сумму.
- Ты палец о палец не ударил, чтобы убраться в этом доме, ни одной травинки не скосил. Я там работала.  Это мой дом! Ты — идиот круглый, самодур!
Глаза её налились кровью. Она потом ещё долго что-то говорила, закрыв глаза и размахивая руками.

Никто её уже не слушал, а я подумала: «Как же она собиралась вернуть себе бывшего мужа, если обзывает его непотребными словами!»

И всё-таки я попыталась остановить её:
- Нина Андреевна, не надо грубить ему. — шепчу я ей на ухо -  Вы же его раздражаете. Какая вам разница, кто купил тот дом. Он отдал его вам, это главное.
- Пусть подавиться своими деньгами. Я не видела их. — опять начинает кричать она.

«Всё, - думаю я — не отдам этой женщине Николая Александровича.»  Вижу, он пошёл в дом за чайником, а вся компания сидит за столом под старой ветлой, и со словами: «Я помогу вам!» иду вслед за ним.

Едва переступив порог, он обхватил меня большими руками, прижал так сильно, что я дышать перестала и опять поцеловал своим фирменным поцелуем. Это был решающий поцелуй. С этой минуты стало ясно, что я не буду помогать Нине Андреевне возвращать его в семью. Он туда не вернётся. И потом я упустила один очень важный факт. Он больше двух лет жил один, почему за эти два года он не вернулся к своей бывшей жене? Значит, не хотел. Это значит, что теперь у меня появился шанс стать его женой.

В душе моей случился переворот: «Он сейчас ничей и я одна, значит, мы сможем быть вместе!»
-

Продолжение следует.