Дорога к своему Очагу Глава-2

Глава 2. Тишина Профессора

В квартире профессора теперь постоянно царила тишина. Когда-то давно, когда его дочь Светлана была моложе, она с мужем и двумя сыновьями жили здесь, в трёхкомнатной квартире.

Каждый день был полон детского шума, шалостей, материнского крика: "Не балуйтесь!", "Не трогайте!", "Не рвите!" и так далее. Отец, он же зять профессора, всегда находился на службе, так как был военным. Время шло. Пять лет назад шумная компания переехала в новый город, в новую квартиру. Зять получил назначение на Урал.

С тех пор в доме постоянно присутствовала тишина. Чтобы не сойти с ума, профессор завёл кота. Назвал его Рыжиком по окраске шерсти. Кота он взял из приюта. Ему тогда было всего два года.

Профессору он сразу понравился, так как был "серьёзным", мудрым, не любил бегать за клубком ниток или ловить мышей. "Настоящий профессор", — думал он.

И вот уже пять лет он живёт у профессора. Рыжику было семь лет. Иван Максимович, — так его звали, — разговаривал с котом, сидел с ним часами в кресле, гладил.

— И почему ты не человек? — часто он спрашивал Рыжика. — Ты даже лучше, чем человек. Человек может предать, нагрубить или убить. А ты... Спишь целыми днями в кресле. "Мур-мур, мур-мур" — поёшь свои песни. Мне с тобою всегда хорошо. Душа отдыхает.

Кот лежал на коленях, слушал хозяина и мурчал. За пять лет, казалось, он уже понимал хозяина. Когда профессор вышел на пенсию и от этого заболел, кот всегда подбадривал его мурлыканьем. Словно повторял: "Всё хорошо, хозяин. Я рядом". Рыжик, тонко чувствуя настроение, никогда не требовал еды, если видел, что Иван Максимович хмур или слаб.

Однажды летом приехала дочь с ребятами погостить на недельку. Детям было 10 и 12 лет. Они играли с котом и шумно баловались, как всегда. Светлана не любила котов, у неё на них аллергия.

— Ты бы лучше собаку завёл, — повторяла она отцу. — Будет тебе дом стеречь, тебя защищать. А какая польза с кота? Спит и линяет — вот и вся его работа. Ты бы его кастрировал, а то захочет "гулять" и убежит из дома.

— Не нужны мне собаки. Они только и знают, что лаять и выгуливаться. От них пахнет неприятно. Я люблю кошек. С ними тихо и спокойно.

— Ты нелюдим, оттого и любишь себе подобных. Всё, что ты любишь, — пыльное и старое.

— Станешь старой, тогда узнаешь, с кем тебе спокойнее.

Последнее время у профессора часто стало пошаливать сердце. К врачам не ходил, обходился народными средствами: отварами, чаями.

Сначала он думал, что пройдёт само. Но оно не проходило. Тогда он вызвал домой нотариуса и сделал первое завещание. Потом пригласил дочь и объявил ей, что в случае его смерти, всё основное имущество переходит ей и внукам.

— А кота ты кому завещаешь? — вдруг спросила она. — Мне в доме кошатины не надо.

— В той сумме, что я тебе завещаю, есть и его доля. Ты должна его лелеять, беречь и кормить до скончания века. Он мне как сын родной.

— Ты мне его в братья сватаешь! — съехидничала дочь.

— Сделай, как я сказал. Пожалуйста.

— Может, ему другую семью найти? Или в приют отправить?

Рыжик, лежавший на коленях хозяина, вдруг поднял голову, словно понимал разговор. Он смотрел на женщину ясными глазами. Профессор заметил это.

— Никаких приютов. Он — домашний кот, а не бродячий и бездомный. Ему много места не нужно. Дай только каплю корма и воду. Всё.

— Посмотрим, папа. Живи до ста лет.

На том его разговор с дочерью закончился. Это была их последняя встреча. На следующий день профессору сделалось хуже. Борясь с болью, он вызвал к себе домой нотариуса и продиктовал тому ещё одно, тайное завещание.

— Прочитаешь его дочери на девятый день после моей кончины, — дал он последние наставления. К вечеру его не стало.

Если бы через день не явилась почтальонша с пенсией, то неизвестно, когда обнаружили бы умершего в квартире. Почтальонша звонила в дверь. Долго звонила, так как знала, что хозяин всегда дома. Продукты приносила ему соседка, одинокая женщина преклонных лет. Они когда-то обменялись ключами "на всякий пожарный".Почтальонша попросила соседку открыть квартиру мужчины.

Войдя в квартиру, женщины обнаружили мужчину, лежащего на полу без признаков жизни. Приехавшая "скорая" подтвердила смерть хозяина.

Рыжик, всё это время сидящий в кресле профессора, видел, как из дома уносят его друга. Тишина в квартире стала не просто фоном, а тяжёлой, пустой плитой. Он не мурчал. Он ждал. Он не мог поверить, что Хозяин, который всегда возвращался, не вернётся и на этот раз.

Хоронили профессора: его семья, кое-кто из ВУЗа, где он преподавал, соседи — всего набралось двенадцать человек. Похоронили, помянули.

После похорон в его доме состоялось чтение первого завещания. Светлана стала полноправной хозяйкой квартиры и всех вещей отца.

Отправив детей гулять во двор, Светлана с мужем стали обсуждать, что им делать дальше с этим всем. Квартиру решили продать, так как она была старая, довоенной постройки. Сдавать внаём не хотели. Продашь квартиру — и не знаешь забот. Так они и решили.

— Теперь насчёт кота, — продолжила разговор женщина. — Папа хотел, чтоб я его взяла себе. Но как я могу его взять, если у меня аллергия на шерсть! У нас в доме он жить не будет. Как папа ни хотел при жизни, но после его смерти кот должен покинуть этот дом. Сдадим его в приют, возможно, найдётся ему новая семья, и заживёт он лучше прежнего.

Проходивший мимо Рыжик лишь фыркнул. Ему неприятен был этот разговор. Он знал, что в приюте ему не будет лучше.

Вскоре покупатель на квартиру нашёлся. Ему предлагали кота "в придачу", но тот категорически отказался. Пришлось Светлане против воли отца нести в коробке кота в приют.